Валерия Осенняя Анна Крут 
Книжный клуб заблудших душ

Колдовские тайны – 

Анна Крут, Валерия Осенняя
Книжный клуб заблудших душ

© Крут А., Осенняя В., 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Что делать, если вы обладаете запретным во всем королевстве даром видеть призраков? Соблюдать осторожность? Не попадаться на глаза королевскому надзору? Верно. 
А еще можно найти тихую и неприметную работу в библиотеке… где давно уже существует небольшая брешь между миром живых и миром мертвых. Ведь, несмотря на всю опасность, в первую очередь Рэбекка желает помочь заблудшим душам. 
Но однажды все пошло не так. Девушка перешагнула грань и попала в неприятности. 
Как теперь выпутаться? Особенно находясь под надзором одного весьма амбициозного следователя… 

Часть первая
Любовное послание

Тихо звякнул дверной колокольчик, отчего я недовольно сморщила нос. Только-только подумывала ненадолго отойти, чтобы выпить чашечку травяного настоя.
Придется теперь ждать закрытия. Я с неохотой отложила книгу и встала, приветствуя посетителя. Это оказался хмурый мужчина средних лет.
– Вы отдать? – вежливо спросила, замечая в его руках нашу книгу и привычно отодвигая ящичек с картотекой.
– Здравствуйте, да! – Мужчина положил передо мной толстый томик Адвара. – Дарин Огильд.
О… Ог… Оги… Нашла!
– Вы задолжали. – Я недовольно взглянула из-под длинной косой челки на мужчину. – Почти месяц, как истек срок!
Он стыдливо опустил взгляд, вяло улыбнулся, отчего приподнялись его небольшие темные усы, и с искренним извинением проговорил:
– Простите, последнее время на мои плечи навалилось столько проблем, что я совершенно забыл вернуть ее.
– Больше так не делайте. – Я расписалась в бумажке и протянула ее мужчине. Кажется, он не уловил моей улыбки, так как на полном серьезе проговорил:
– Никогда больше.
После, не прощаясь, ушел, вновь зазвенев колокольчиком над дверью.
– Странный он… – повела я плечами и взяла книгу, чтобы отнести на место.
За окном уже темнело, а значит, скоро закрытие. Можно будет провести вечер за любимой историей и чашечкой сладкого чая. Тем более в такую пасмурную погоду. На улице собирались тучи. Скорее всего, дождь пойдет. Весна в этом году началась рано, а первая гроза прогремела еще в апреле. Люблю это время.
Я улыбнулась и подошла к стеллажу. Быстро отыскала нужную букву, положила книгу, поскорее мечтая оказаться в любимом мягком кресле. Развернулась… и невольно вздрогнула. Сколько раз они ко мне приходили, а я все равно постоянно вздрагиваю. Это всегда происходит неожиданно.
Передо мной стояла молодая девушка в кружевном летнем платьице. Острые плечики, худенькая и миниатюрная. Казалось, она смотрит через меня, на ту книгу, которую я только что поставила.
– Давно вы не являлись! – немного хмуро сказала, снова взяв ее с полки. – А как только я захотела отдохнуть, тут же.
И, уже направляясь к картотеке, совсем удрученно пробурчала:
– Вот не мог этот мужчина прийти завтра утром?
Девушка не отвечала мне, продолжая стоять около стеллажей. Они никогда не говорят. Ведь духи не могут произнести и слова в нашем мире. Являются и пристально смотрят, пока я не начну что-либо делать. Лишь некоторые общались со мною посредством книг.
Я раскрыла томик на первой странице, просматривая список всех бравших ее за последнее время.
До сих пор помню мамины слова, когда я стала спрашивать о являвшихся мне людях. Почему они молчат? Стоят на одном месте и так пристально смотрят. Мама тогда очень строго наказала никогда никому не говорить об этом. Ведь видеть духов – преступное дело. Несколько сотен лет назад произошла страшная трагедия, коснувшаяся правящей семьи. С тех пор маленьких детей со столь опасным даром начали избавлять от него. Вышел закон, что ни в коем случае нельзя стирать грань между мирами живых и мертвых.
Если же твоя семья не сделала это, то есть шанс все исправить на свое совершеннолетие, когда уже самостоятельно можешь распоряжаться судьбой.
Но меня воспитали не так. С малых лет, как открылся дар, мама мне рассказывала историю нашей семьи. О том, что я и она не первые видим духов. Способность передавалась от матери к дочке по женской линии. Я спрашивала маму, почему мы не избавимся от него, раз он такой плохой. Оказалось, все совершенно не так, как утверждал закон. Более того, в нашей семье считалось грехом отказываться от того, что тебе даровано свыше. Ведь благодаря этой способности мы помогали душам обрести покой.
Сначала было очень тяжело, но шли годы, и я стала понимать, как права мама. Мы действительно помогали заблудшим душам. И по сей день я вынуждена скрывать дар, ведь я давно упустила свой шанс добровольно признаться и связать силу.
Из-за этого мне пришлось умалчивать и о втором даре – повышенной чувствительности к магии. Я так и не сходила в магическое управление, чтобы зафиксировать его. Боялась, что выявят запретную связь с миром мертвых.
– И кто же ты у нас? – Я с легким любопытством посмотрела на девушку, надеясь, что проверка имен не займет целую ночь.
Понятное дело, что ответа не получила. Она вовсе исчезла легкой дымкой. А вот мне предстояли долгие часы без сна. Помимо проверки фамилий, стоило еще просмотреть все хроники смерти за последний год. Я давно заметила, что призраки умерших года два-три назад умеют хоть немного помогать в поисках причин своей смерти. В отличие от тех, кто совсем недавно стал духом.
Вспомнив, что не закрыла библиотеку, я поспешила немедленно это сделать. Столкнувшись со столь огромным количеством смертей, прекрасно знала, как опасно бывает ночью оставаться одной. Пусть библиотека и небольшая, но иногда сидеть в ней страшновато. К тому же я частенько остаюсь тут на ночь. Хозяйка библиотеки хорошо меня знает, с самого детства, когда я еще сама бегала сюда за книжками. Я и работу библиотекаря выбрала только из-за того, что здесь было сильное скопление энергии. К слову, умершие могут являться только вот в таких местах.
Вернувшись к столику, я взялась за работу…

* * *

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Вздрогнула, понимая, что заснула прямо на книгах и газетах. За окном уже ярко светило солнце, ничем не выдавая ночную грозу. Боги, неужели проспала?
Подбежала к дверям, открыла, впуская Нийдлейлу. Она явно была недовольна, что я так долго не открывала.
– Рэбекка, только не говори, что опять всю ночь провела за книгами?
– Не буду.
Женщина скользнула по мне взглядом, потом по столу с раскиданными материалами моего ночного поиска и нахмурилась.
– Убрать!
Я кивнула. Нийдлейла была той самой хозяйкой библиотеки, и она частенько наведывалась с проверками по утрам. Стоит признать, что она строга, но все равно относилась к подчиненной с теплотой. Своих детей у нее никогда не было, возможно, поэтому она прикипела ко мне. Временами и поругать могла, а иногда – похвалить. Помню, Нийдлейла часто ставила меня в пример другим детям за то, что я всегда вовремя возвращала книги.
– Замуж тебе надо, – в который раз устало повторила женщина, засеменив к столу. – Тогда бы ты не проводила ночи за чтением криминальных хроник. Боги, Рэбекка, что ты вообще ищешь? Зачем тебе газеты годовалой давности?
Она взяла одну из них и еще сильнее нахмурилась, отчего морщинка между бровей стала глубже.
– Вы же знаете, я пишу роман, – как обычно, соврала я, – мне нужны интересные факты.
– Да ты пишешь его уже несколько лет! Когда-нибудь покажешь?! Да и почему убийства и несчастные случаи? Вот я в твоем возрасте баловалась любовными романами.
Я скривилась. Не знаю почему, но никогда их не любила. Детективы – да, приключения, но не придуманные несуществующие отношения! Они мне казались слишком наигранными. Какой нормальный мужчина станет называть свою любимую «моя нежная хризантема»? А описание ее губ! Только послушайте: бархатные, словно цветки каллы. И где они только столь экзотические растения берут? Меня передернуло.
Допустим, серьезных отношений у меня никогда не было, но никто из моих ухажеров не вел себя так, как в этих книжках!
Вот так берешь порой какой-то новый томик в библиотеке и чувствуешь, как тебя скручивают приступы смеха от столь несуразных речей любовников. Возможно, я просто завидовала, что у меня такого никогда не было. Из-за моей тайной стороны жизни я не могла позволить себе быть откровенной с кем-то. Но порой кажется, что и к лучшему это. Пусть уж ничего, чем такое !
– Нийдлейла, можно мне ненадолго уйти?
– Опять пойдешь за газетами? – демонстративно закатила глаза женщина. – Или в местную таверну за первыми сплетнями? Эх, нет, Рэбекка, я слишком хорошо тебя знаю.
– Мне правда очень надо. – Я посмотрела на нее своим самым несчастным взглядом, почему-то именно он действовал всегда. – И нет, вы не угадали, я собираюсь забрать книгу у должника.
– С каких это пор библиотека гоняется за теми, кто не вернул книжки? – искренне изумилась Нийдлейла.
– С тех самых, как я тут начала работь! – решительно заявила я, не уточняя, что в действительности это будет впервые.
Девушка-призрак, что вчера ко мне явилась, оказалась должна нам достаточно необычную и редкую книгу Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации». По-моему, это идеальный повод, чтобы узнать у ее сокурсников, что же с ней произошло. В газетах мне удалось найти немногое. Я узнала лишь о том, что на территории женского общежития известного Маннисского университета произошло ужасное убийство Маргарет Имбарин. Происходила она из знатного рода. Этим, видимо, и объяснялось, почему о ней почти ничего не написано в сводках новостей и почему она училась на неприемлемом для девушки факультете – биомедицинских и биологических наук. Наверное, ее дядя, он же опекун, сделал все, чтобы этому делу не дали широкой огласки. Но популярная в нашей стране газета «Вестник» как-то умудрилась напечатать немного больше остальных, даже поместила на первой странице фото погибшей. Именно это и помогло мне сразу определиться в направлении поисков.
Все газеты твердили одно и то же – виновника задержали. Им оказался ее воздыхатель, убивший первокурсницу на почве ревности. Однако ее душа все еще здесь, а это значило, что следователи допустили ошибку, и мне предстояло выяснить в чем.
– Господь с тобой! Ты же знаешь, что отпущу, но не задерживайся. Вечернюю смену будешь закрывать.
– Да! Знаю! – воодушевленно ответила я, на ходу подхватывая свою сумочку.
– Рэбекка, постой, поешь хотя бы где-то!
– Обязательно!
Я выбежала на залитую солнцем улицу. Наш небольшой тихий пригород постепенно оживал. Люди выходили из домов, открывали свои лавки и магазинчики. На углу моей улицы пахло пирожками, мимо которых я не могла не пройти. В этой пекарне выпекались самые вкусные булочки, и я частенько по дороге заходила к тетушке Ирлине, что баловала меня пирожками.
Вот и сейчас я заглянула в радушно распахнутые дверцы знаменитой пекарни.
– О, Рэбекка! – пожилая женщина в смешном чепчике и белом фартучке сразу меня заметила. Вышла из-за прилавка и крепко обняла, пачкая мукой. Но это были такие пустяки.
– Доброе утро! – постоянная клиентка широко улыбнулась в ответ. – А можно мне, как обычно, с собой? Все-таки впереди долгая дорога.
– Неужто опять куда-то едешь?
– Ага, – кивнула я, наблюдая за Ирлиной, которая вновь вернулась за прилавок и стала складывать в пакет мои любимые пирожки с вишней и курагой.
Вообще, наш пригород, пусть и был небольшим, казался мне очень уютным. Все друг друга знали, я тут выросла и никогда не думала о переезде. В больших городах мне всегда не по себе.
И вот у меня в душе постепенно зарождался привычный страх оттого, что предстояло ехать в столицу. Там всегда такое столпотворение, кажется, будто ступишь не туда – и тебя затопчут.
– Держи! Только съешь их, пока не остыли.
– Хорошо!
Я взяла пакетик с ароматными пирожками и, оставив на блюдце девять серебреников, поспешила к извозчикам.
Мне бы домой забежать переодеться и умыться, но еще немного, и я опоздаю. Обернулась на главное здание Дарлида. Часы показывали без пяти десять. Нет. Уже не успеваю.
Однако я ошиблась – мне удачно удалось занять место в омнибусе, столь редком транспорте в нашем городке. Более того, это оказалась двухэтажная повозка, и теперь я могла сидеть под открытым небом и с удовольствием наблюдать за меняющимся пейзажем. Хотя я была наслышана о том, что на западе ученые вместе с магами изобрели совершенно новое передвижное средство – первую скоростную повозку, не использующую лошадей. Даже в газетах об этом писали! Будто бы она передвигается за счет двигателя, преобразующего магию в механическую работу. Мне бы очень хотелось его опробовать! Но, во-первых, у нас в королевстве его еще даже нет, а во-вторых, создали это удобство для очень состоятельных людей.

Достав зеркальце из сумочки, я привела в порядок непослушные русые волосы. Девушке не пристало ходить с неаккуратно выбившимися прядями. Подрумянила лицо, чтобы оно не выдавало недосыпа, и принялась за сладкое кушанье.
Пирожки оказались очень вкусными, впрочем, как и всегда. Расправившись с так называемым завтраком, я достала прихваченный с собой «Вестник» полугодичной давности и стала его изучать. Я надеялась подробнее узнать о жизни Маргарет. Так что я не сразу заметила, как мы подъехали к столице.
Покинув омнибус, я пошла по узкой улочке, приподнимая края юбки, чтобы не запачкать ее жидкой грязью. Не во всех районах Манниса были тротуары и сточные желоба. Но ближе к центру начинался совсем иной город…
Здесь возвышались дома, выстроенные по последней моде – все аккуратненькие и ухоженные, идущие вдоль широких улиц. И были вычищенные дороги, ступая по которым не боишься замарать подол.
Главная площадь украшалась скульптурами древних богинь. На месте старинных городских дорог устраивались бульвары. Улицы мостили брусчаткой, чтобы было комфортно проезжать транспорту. И что самое приятное – здесь везде были тротуары!
Любуясь витринами больших магазинов, я замерла около одной из них. Там оказалась композиция из атрибутики путешественника, что побывал на севере: сани для собачьей упряжки, добротная керосиновая лампа, поклажа, кирка, компас и прочее, а рядом – плакат. На нем изображался исключительно гордый человек, не боящийся ничего. Облаченный в теплую одежду, он с вызовом смотрел куда-то вдаль. Подпись кричала о том, что в это воскресенье состоится встреча с неким исследователем Льюисом.
Я только подивилась, сколько у человека смелости! Мне духу не хватает даже Дарлид покинуть. Представляю, как много зевак соберет этот магазин.
Выйдя из торгового квартала, я оказалась на набережной реки Виллы. Пройдясь по аккуратной каменной кладке, невольно засмотрелась на книжные развалы букинистов. Мне тут же захотелось что-нибудь купить там. Но пришлось усмирить свой пыл. Не замедляя шага, я быстро свернула на мост и, перейдя на другой берег, почти сразу попала в прекрасный парк. Он подарил мне несколько мгновений покоя, но даже такое безмятежное для города место было наполнено шумом и людьми. Множество уютных ресторанчиков, прекрасный вид реки и сочная молодая зелень выманили на улицы десятки людей. В основном высшего сословия. Другие не могли позволить себе в разгар рабочего дня устроить отдых.
Маннисский университет находился в престижном районе. Это было огромное здание в форме буквы «П». Во дворе учебного заведения, среди фонтанов и живой изгороди, слонялись без дела студенты, у которых, видимо, был перерыв. Среди них почти не наблюдалось девушек. Только семьи со статусом и влиянием могли позволить себе отправить девочку в университет, еще и на такой специфический факультет.
Я вновь достала газету, чтобы сверить имя. Маргарет Имбарин. Переведя дух, я спрятала «Вестник» и вошла в огромные дубовые двери. Какой-то студент даже придержал их для меня. Улыбнувшись, я воспользовалась случаем и спросила, не знает ли он искомую мной девушку. Юноша нахмурил лоб, но так ничего дельного не смог сказать и направил меня в деканат.
Помимо необычного дара, у меня была и другая особенность – таких, как я, зачастую называют серыми мышками. Несмотря на то что мои волосы кудрявились, как того требовала мода, они все равно не добавляли своей хозяйке восхищенных взглядов. Я все время собирала их в пучки или заплетала потуже в многослойную косу, чтобы они не мешались на работе.
Моя мать – уроженка южных земель, отчего имела очень смуглую кожу, какая досталась и мне. И как ни пыталась ее отбелить, сколько ни пудрила лицо – ничего не выходило.
Слегка вздернутый нос, слишком большие губы и карие глаза – ничего во мне не соответствовало идеальному образу девушки. А привитая с детства скромность и кротость играли мне в этом на руку. Никто так и не заметил моей связи с духами.
Синее цветастое платье только подчеркивало во мне обычность. Хотя сейчас я выделялась среди всех этих элегантных джентльменов и леди, наряженных в однотонный атлас и шелк. Впрочем, привыкшие к прислуге, они даже не смотрели в мою сторону.
Идя по бесконечному коридору, я то и дело слышала стук каблуков о плитку в шашечку. Невольно раскрыла рот, любуясь высокими потолками и богатым убранством заведения. Я-то оканчивала всего лишь Дарлидский колледж, чтобы иметь возможность работать библиотекарем, поближе к месту скопления духов. Для меня всегда на первом месте было мое предназначение. Может, поэтому я никогда серьезно не задумывалась над тем, а кем бы мне хотелось  стать. Порой, конечно, представляла себе, что было бы, откажись я от дара. Могла ли получить более престижное образование? Ведь с повышенной чувствительностью к магии охотно берут на государственную службу. Однако я прекрасно понимала, что не с моим опасным даром идти на какую-то престижную работу. Так что я довольно быстро перестала тешить себя пустыми надеждами.
Маргарет была убита примерно полгода назад, и в «Вестнике» сообщалось, что она училась на первом курсе кафедры биологических наук. Проучилась всего несколько месяцев!
Нужная кафедра нашлась на втором этаже. Натянув на лицо приветливую улыбку, я постучалась в дверь. Подождав пару «вежливых» секунд, заглянула внутрь. Там на меня уставились три пары глаз пожилых профессоров. Мужчины явно были удивлены.
– Чем можем помочь, мисс?
– Простите! Рэбекка Винстон, – легкий книксен, и я продолжаю: – Я ищу леди Маргарет Имбарин.
Двое мужчин, сидящих за массивными дубовыми столами, переглянулись. Один из них даже прочистил горло, словно не зная, как начать разговор. Но мне ответил другой – тот, что стоял у стеллажа. Закрыв дверцу на ключ и положив его в карман, он обратился ко мне:
– Неужели вы не знаете?
– Что? – я изобразила взволнованность, даже схватилась рукой за бант на воротнике, нервно его теребя.
– Леди Имбарин погибла при очень трагических обстоятельствах.
– О! – издала я расстроенный возглас. – А что же мне теперь делать?
– Не огорчайтесь, – учтиво проговорил мужчина. – Может, выпьете чая?
– Нет, спасибо.
– У вас было к ней какое-то дело? – вежливо поинтересовался профессор, что недавно прочищал горло. Наконец-то он смог заговорить.
– Да! – слишком эмоционально воскликнула я, радуясь, что кто-то задал нужный мне вопрос. Сконфуженно опустила лицо и продолжила поникшим голосом: – Дело в том, что я работаю в библиотеке и леди Имбарин задолжала мне книгу. Я бы так не беспокоилась, но уже минуло полгода. Моя хозяйка слишком строга…
– Печально слышать, – отозвался мужчина, поднимаясь из-за стола. Погладив аккуратную каштановую бороду, он предположил: – Скорее всего, книга уже находится у ее дяди в поместье Винфорд. Но вы бы могли поспрашивать у знакомых Маргарет. Вдруг она оставила книгу в стенах нашей академии.
– Да, это хорошая идея! – поддакнул профессор у стеллажа. – Кажется, леди Имбарин общалась с леди Дольч. Это ее одногруппница.
– Спасибо большое! – искренне поблагодарила я.
Откланявшись, я поспешила на поиски нужной мне девушки. Мужчины мило подсказали, где сейчас может быть бывшая группа Имбарин.
Нужная компашка первокурсников нашлась во дворике университета. Они весело смеялись, а некоторые из юношей даже покуривали сигареты. Там были и две девушки.
– Простите, – обратилась я, украдкой отгоняя от себя навязчивый дымок сигарет. Стараясь не морщить нос, посмотрела на ребят.
– Чем можем помочь? – обратился ко мне высокий юноша с золотистыми волосами. Затушив сигарету о бортик фонтана, он поднялся на ноги и пристально посмотрел на меня. По его ухмылке ясно можно было понять, что этот наглец ставит меня ниже себя и намерен умничать.
Поэтому я ответила, акцентируя внимание на девушек:
– Я по поводу Имбарин.
Компания студентов сразу притихла. Повисло неловкое молчание.
– Мне известно, что она умерла, – поспешила я сообщить. – Сожалею о вашей утрате. Наверное, леди была вашим другом…
– Да не особо! – отозвался блондин. Как и ожидалось, он собирался немного усложнить мне дело.
– Маргарет была нелюдимой, – разъяснила стоявшая около него девушка. – Не думаем, что мы сможем чем-то вам помочь.
Ее товарищи поддакнули ей, явно намереваясь уйти, но я предприняла слабую попытку объяснить цель своего визита:
– Леди Имбарин задолжала мне книгу. А достопочтимый джентльмен, что преподает здесь, сказал, что я могла бы спросить ее подругу леди Дольч.
Девушка, что до этого не выказывала никакого интереса, замерла. Сказав что-то своим друзьям, она отошла со мной в сторонку.
– Что-то не припоминаю таких библиотекарей в нашем заведении.
– Я из частной библиотеки в Дарлиде.
– Понятно, – как-то равнодушно отозвалась девушка. – Она же из тех краев. Хотя странно, что Маргарет не пользовалась родовой библиотекой.
– Может, там нет такой книги? – предположила я, легонько улыбнувшись, но наткнулась лишь на усталый взгляд.
– А что за книга?
– Оскара Брейля «Тонкослойная хроматография в фармации».
– Она у меня.
– У вас? – Я невольно замерла, ибо не ожидала такого ответа.
– Да, я взяла ее у нее, но после тех событий так и не успела воспользоваться. Совсем о ней забыла. Пойдемте, я проведу вас.
– Спасибо! – искренне поблагодарила я. – Леди Дольч…
– Рейчел.
– Рейчел, а вы хорошо знали погибшую?
– Скорее нет, чем да…
Пока мы шли в сторону женских общежитий, девушка поведала мне небольшую историю о Маргарет. Оказалось, состоятельная леди была очень нелюдимой девушкой. Постоянно где-то пропадала. Многие грешили на ее возлюбленного Чарльза. Лишь только Рейчел так не считала. Дело в том, что Маргарет была очень преданной своему дяде и срывалась с занятий по первому зову своего родственничка. Нередко за ней приходил какой-то джентльмен. Маргарет говорила, что это секретарь ее дяди.
– Его звали Филипп, мне он казался очень неприятным типом. Вечно хмурый, даже когда улыбался. Еще и эта мерзкая бородавка под левым глазом! Зато Маргарет его очень любила. Странная она была. Я бы не радовалась, если бы за мной посылали такого!
– Видимо, она к нему привыкла, – с улыбкой отозвалась я, не разделяя мнения Рейчел. Судить человека только по внешности – верх глупости.
– Вы просто его не видели.
С этим я спорить не стала, тем более что мы вошли на территорию общежития.
– Что-то случилось, леди Дольч? – недовольно обратилась к нам комендантша.
– Всего лишь книгу забрать, – улыбнулась в ответ девушка.
Комнаты женского общежития выглядели более чем роскошно. В каждой находилось всего по две кровати.
– Маргарет была моей соседкой, – объяснила Рейчел, открывая дверцу шкафчика. – Хотя глупо, если учесть, что она практически здесь не ночевала. Ее особняк в часе езды от столицы, ближе к Дарлиду.
– И правда странно, – согласилась я.
– Думаю, что это просто был каприз. Хотела пожить отдельно от родни, но все равно не вышло…
Девушка хотела сказать мне что-то еще, но замерла, извлекая из шкафчика книгу.
– Она?
Увидев, что Рейчел намеревается раскрыть ее, видимо, чтобы посмотреть, есть ли там бланк, я бесцеремонно выхватила из рук девушки томик. Она только изумленно на меня взглянула, приподняв в удивлении брови, но ничего не сказала.
А я все так же невинно улыбалась, крепко прижимая книгу к груди. Из нее торчал уголок конверта. Хоть бы Рейчел не заметила и не забрала его!
Слава богу, обошлось. Уже спеша по улочкам Манниса, я с любопытством раскрыла книгу Брейля. Выпавший конвертик плавно скользнул мне в руку. Он слегка вздулся и погнулся, как я предположила – от слез, ведь на адресе виднелись размазанные круги чернил.

«Дорогая Маргарет! 
Я безумно счастлив, что ты не расценила нашу ссору всерьез. И уж тем более не рассчитывал, что будешь столь великодушна, чтобы прислать весточку первой. Меня переполняет столько эмоций и счастья! Просто не знаю, как выразить это в письме. Желаю лишь одно – поскорее увидеть тебя! 
Жду твоего ответа и надеюсь, ты найдешь повод уйти из дома, чтобы встретиться со мной в нашем месте. Знаю, оно несет не лучшие воспоминания, но для меня то место предпочтительнее Рая. Ведь именно там мы познакомились. И мне все равно, что происходило с нами до этого, кем мы были и что делали. Главное – это наша любовь. 

Твой Чарльз. 

12 октября 1832 г.» 

Это послание было написано за день до убийства девушки. Очень интересно, ведь из письма выходит, что Маргарет первой ему написала.
Мне стало немного неловко оттого, что пришлось читать интимное послание. Спрятав записку, я задумалась. Значит, следователи не видели его. А ведь оно доказывало, что любовники помирились! Какой смысл ему тогда ее убивать?! Интересно, а какие вообще были улики? Почему подозрения пали на него?
Ох, стоило бы как можно быстрее отнести письмо в участок, но мне надо было возвращаться к остановке, иначе я рисковала опоздать на омнибус до Дарлида.
Слава богу, успела!
Уже прямо на ходу вскакивала в него. Так он еще оказался забит, так что внутри меня сдавили с двух сторон неприятно пахнущие потом мужчины. Но делать было нечего. Уж лучше так, чем остаться в столице на ночь! Мало того, что это влетит мне в копеечку (с тамошними ценами на гостиничные номера!), так мне просто страшно засыпать в совершенно незнакомом огромном городе. Однажды я уже опоздала. После того раза дала себе клятву – никогда тут не оставаться!
Легонько тряхнула головой, отгоняя нехорошие воспоминания. В этот раз дорога показалась мне невероятно долгой. Возможно, из-за неудобств. Когда омнибус остановился на моей остановке, я выпорхнула из него с невероятной скоростью.
Свежий воздух! Я глубоко вдохнула, оглядываясь. Людей было немного по сравнению с Маннисом, и это радовало глаз.
– О! – довольно протянула я, взглянув на часы.
Я быстро управилась – всего-то десять минут пятого. Нийдлейла не станет бушевать. Тем более когда покажу ей книгу. С любовью провела по мягкому корешку. Не думала, что мне так повезет. Видимо, сегодня удача на моей стороне.
Свернув в проулок, я совсем скоро увидела знакомую вывеску библиотеки. Еще издалека заметила в окнах, что посетителей довольно много, особенно в читальном зале. Оно и неудивительно: пятница, послеобеденное время.
Незаметно проскользнув в двери, я поприветствовала знакомых учеников и юркнула за лавку.
– Рэбекка, я прекрасно тебя видела, – прозвучал насмешливый голос хозяйки. – Хорошо, что ты вернулась.
Ко мне решительно подошла Нийдлейла и беспардонно выдернула книгу. Невольно подумалось, что я правильно сделала, вытащив конверт заранее.
– Хм… – задумчиво протянула женщина, рассматривая обложку «Тонкослойной хроматографии в фармации». Шикнув на одного из юнцов, что громко смеялся с другом, она проговорила:
– Похвально, Бекки, даже очень.
Я не особо любила такое сокращение своего имени, но когда Нийдлейла так меня называла, это значило, что она очень довольна. Поэтому я не смела поправлять ее в такие моменты.
– Сегодня закрой пораньше! – с улыбкой проговорила она, положив книгу на стол и складывая свои вещи. Вскоре хозяйка покинула библиотеку.
Мне же ничего не оставалось, как обратить все свое внимание на выстроившуюся длинную очередь из подростков…
День выдался невероятно тяжелым. Казалось, ученики сплошным потоком идут к нам. И лишь ближе к семи я предупредила, что скоро закрою библиотеку. Честно признаться, мне дико хотелось пойти домой и принять ванну. Не говоря уже о том, что желудок несколько последних часов упорно напоминал о еде, ведь за целый день он ничего, кроме двух пирожков, утром не видел.
Поэтому, как только последний посетитель на сегодня звякнул колокольчиком, я поспешила везде навести порядок. Мне очень хотелось скорее оказаться дома. Вот только мои планы вновь были расстроены…
Закончив с уборкой, я уже ставила на место швабру, когда возле дальнего стеллажа что-то упало. Я невольно замерла, прислушиваясь к малейшему шороху, но в полутемной библиотеке, освещаемой лишь одной настольной лампой, стояла тишина.
Глупо спрашивать «Кто здесь?». Никто войти без моего ведома не мог – услышала бы. Да и убиралась я как раз в главном зале, откуда хороший обзор на входные двери. Наученная горьким опытом общения с духами, я постаралась успокоить свое застучавшее в бешеном ритме сердце.
«Господи, Рэбекка, уже давно могла привыкнуть к такому!» – я мысленно дала себе пощечину и решительно пошла к стеллажам. Там на полу лежала раскрытая книга. Я нахмурилась:
– Маргарет?
Тишина. Что же, посмотрим… я медленно наклонилась и осторожно приподняла потертый томик, стараясь не закрыть страничку. Наильские сказки! А именно одна из моих любимых – о приключениях сбежавшей принцессы. Я ее сразу же узнала, стоило только взглянуть на знакомые строчки. Эта героиня всегда была мне близка, ведь она имела такой же редкий дар, как и я. Именно из-за него девочка и сбегает, когда ее дядя, злой и не любимый всеми король, решает казнить племянницу. Маленькой Элизе не повезло узнать от духов о том, о чем не следовало. Запретный дар был лишь поводом для короля, чтобы избавиться от ребенка.
Маргарет, я поняла тебя! Этой сказкой ты пытаешься сказать мне что-то.
– Послушай, – обратилась я в пустоту, но при этом догадываясь, что призрак все слышит, она рядом. – Я нашла письмо, которое написал тебе Чарльз. Завтра утром снова поеду в столицу и отдам его в полицейский участок. Уверена, это даст им понять, что твой возлюбленный не виноват. Но идти в особняк твоего дяди…
А что еще могла значить сказка?
– Ты ведь на него намекаешь?! Это дядя повинен в твоей смерти?
Тишина. Отчего-то девушка не спешила мне явиться. И я не понимала почему. Ведь чаще всего духи всегда показывались, когда им задавали вопросы. Пусть они и не говорят, но любят приходить на зов.
Я положила книгу назад на полку и пошла к столу, где оставила сумку с письмом. Было понятно, что вряд ли одно любовное послание заставит полицию разворошить дело полугодовалой давности. Но что делать? Принять подсказку и сходить к дяде Маргарет?
Не зная, как реагировать на такое странное поведение духа, я взяла сумку, намереваясь пойти домой. Я слишком устала за сегодня, чтобы раздумывать над проблемой. Но только подошла к дверям, как опять раздался грохот.
– Да что же это такое? – Я начала злиться. – Хочешь что-то сказать, но не показываешься?
В зале стояла прежняя тишина.
– Ладно! – Я решительно пошла к крайним стеллажам, откуда совсем недавно раздался стук. И совсем не удивилась, снова увидев на полу книгу. На этот раз это оказалась небольшая книжка в мягком переплете.
– Детектив? – Я удивленно посмотрела на обложку и лишь после взглянула на раскрытую страничку. Быстро пробежав глазами, невольно зацепилась за строчку:
«В кабинете все оказалось перевернуто вверх дном, самая дорогостоящая и дорогая сердцу картина разодрана в клочья, сейф взломан. Забрав ценные бумаги, вор бежал с места преступления…» 
– Ты хочешь, чтобы я заглянула в сейф твоего дяди? – удрученно проговорила я, на самом деле не ожидая ответа. Однако Маргарет все же ответила, разве что не совсем на мой вопрос…
В дальнем конце стеллажей вновь упала книга. Уже зная, что за этим последует, я поспешила туда. Небольшой томик лежал переплетом вверх, так что я смогла сразу увидеть ее незамысловатое название – «Коды». Слегка удивленная таким поворотом, ведь до этого случая духи всегда показывали лишь текст внутри книг, подняла ее.
Но только я это сделала, как в моих руках страницы быстро стали переворачиваться. На мгновение останавливаясь, будто желая показать номера страниц, вновь перелистывались. И тогда я поняла! Маргарет хочет сказать мне код от сейфа.
– Постой! – отчаянно взмолилась, просто не успевая запоминать.
С книгой в руках подбежала к столу. Отложив томик, взяла бумагу и перо. Макнула в чернильницу и выжидающе посмотрела на книгу, капая на лист кляксы.
Маргарет не заставила себя долго ждать. Страницы снова быстро начали показывать нужные номера, которые я старалась успеть записать.
«234179911111914» – только я написала последнюю цифру, как томик захлопнулся. Прерывисто дыша, словно после тяжелой работы, уставшая библиотекарша с ужасом взглянула на оторванный клочок бумаги с числами.
Сейфы вскрывать мне еще не приходилось. И как это сделать, слабо представляла. Нужно пробраться в дом…
О нет! Я уже начинаю думать, как вскрыть сейф! Это же противозаконно! Да и как я найду кабинет с сейфом в таком большом доме? Никто мне свободно там расхаживать не даст.
Но я должна попытаться. Ведь от моих действий зависит жизнь невиновного человека! Ох, Рэбекка, твой дар когда-то погубит тебя.
Что же, если рассуждать трезво, я всегда смогу прийти к ее дяде в качестве курьера. Наша библиотека помимо основной деятельности занимается также находкой и продажей книг. К нам иногда обращаются, когда не могут найти что-то в букинистических лавках. Могу соврать, что Маргарет заказала у нас книги…
Вот только нужно узнать, не пользуется ли ее дядя услугами магов? Ведь если да, мне будет сложно выполнить задуманное. Я не знаю, какого уровня могут оказаться магические защиты в его поместье. Впрочем, на то, что у человека такого статуса магии в доме не будет совсем, глупо надеяться.
Ладно, надо сперва нанести визит, а там видно будет. Не думаю, что такая девушка, как я, вызовет какие-то подозрения у лорда Имбарин.
Невольно улыбнувшись своим мыслям, я положила книжку на место и пошла все закрывать.
Знакомый звон колокольчика – и вот я уже повернула ключ и наконец отправилась домой, где меня ждала приятная неожиданность…
Подходя к неприметному дворику со стороны улицы, заметила у железной калитки движение. При ближайшем рассмотрении узнала Хулигана – своего серого гладкошерстного кота.
– Наконец-то вернулся! – радостно воскликнула я, хватая его на руки и замечая, насколько он потрепанный. – Опять за кошками гонялся и дрался с котами?
На морде длинная царапина, ухо подранное!
– Ох ты ж негодник! – не удержалась я от упрека, доставая ключ.
Я поэтому и прозвала его Хулиганом, подобрав когда-то на улице. Он частенько пропадал на несколько недель, но всегда возвращался. Грязный, побитый – приходил к порогу дома и ждал, когда я вернусь.
Зайдя в дом, первым делом пошла в ванную. Мне стоило огромных усилий запихнуть туда Хулигана, который ненавидел водные процедуры. Но пустить кота разгуливать по дому в таком виде я не могла. Мне ж придется потом все убирать.
Набрав в тазик воды, я решительно опустила туда кота. По дому разнесся дикий вой! Итог: я вся исцарапанная, зато кот, чистый и аккуратный, выскользнул из ванной и где-то спрятался, не дав себя даже по-человечески вытереть.
– А что ты думал? – недовольно проговорила я в открытые двери. – Что тебя так пустят?
Кот откуда-то мне жалобно ответил, но не вылез из укрытия. Я же отставила тазик и вновь включила воду, наконец собираясь сама уже принять ванну. Вообще у меня есть привычка подолгу нежиться в теплой водичке, предварительно насыпав разных морских солей. Вот только часто я не могла себе это позволить, ведь на работу уходила рано утром, а приходила поздно или вообще на следующий день, помогая заблудшим душам…
Уже лежа в ванне, я прикрыла глаза, расслабляясь и обдумывая завтрашний день. Завтра выходной, так что в библиотеку мне не надо. Поеду сразу в особняк Имбарин. Из газет я уже знала, что он находится под Дарлидом. Но вот будет ли дядя Маргарет дома? Вдруг мужчины не окажется дома и меня не захотят пропустить? Однако я старалась не думать о плохом. Тем более я планировала поехать с утра: вряд ли джентльмен куда-то уедет в столь раннее время.
Еще немного понежившись в теплой ароматной воде, я встала и укуталась в большое банное полотенце. Мокрыми ступнями коснулась холодного пола и вышла в коридор, вздрагивая. Протопала к себе в комнату и улеглась на широкую кровать, глядя на черно-белый снимок в рамочке на столике. Там я совсем маленькая, сижу на коленях у мамы. Я любила эту фотографию. Помню, в тот день мама впервые мне открыла тайну моего дара…
Закрыла глаза, предаваясь воспоминаниям. Частенько бывало, я вспоминала маму. Она умерла, когда я только поступила в школу. В газетах писали, что произошел несчастный случай на производстве, но мне было прекрасно известно, что мама тогда расследовала какое-то дело явившегося ей призрака. Очень долго я хотела узнать правду, но почему-то тот дух так и не приходил ко мне. Может быть, мама все же помогла ему? Но какой ценой?!
Я грустно вздохнула. Вот так я и осталась вдвоем с бабушкой. Она же скончалась на свое девяностолетие, от старости. То были трудные времена, но мне удалось закончить колледж с хорошими оценками и остаться в библиотеке у Нийдлейлы. Она мне очень помогла.
Вот так теперь я и жила уже несколько лет одна в этом большом доме вместе с котом.
Под тихое урчание Хулигана я вскоре заснула. Он все-таки показался из своего укрытия и привычно залез ко мне под одеяло.

* * *

Особняк Имбарин поражал своим великолепием. Огромное светлое строение с невероятно большой и красивой территорией, занятой живописными зелеными лужайками. Все ограждено изящным забором с облицовкой из камня, имеющего приятный бежевый оттенок.
Само здание состояло из очень необычных архитектурных элементов и утопало в роскоши. В целом особняк смотрелся довольно симметричным. Главный вход находился в самом центре фасада, между двумя античными колоннами. На втором этаже – изящные балкончики. Крыша была отделана широким фронтоном, треугольное поле которого украшал оригинальный цветочный орнамент.
Я невольно засмотрелась на этот дворец,  по-другому и не назовешь. Но вот стоило мне представить, сколько, наверное, надо человек, чтобы сделать в нем уборку, как содрогнулась. Впрочем, когда есть деньги, можно себе позволить хоть и сто человек нанять.
Спрыгнув с велосипеда, я подошла к двухстворчатым воротам из металлических прутьев. Я сразу обратила внимание, что по ограждению бегают небольшие темно-розовые искорки. Как и ожидалось, войти на территорию было невозможно – ее защищало магическое поле.
Поэтому я внимательно осмотрелась, пытаясь понять, как можно достучаться до кого-нибудь по ту сторону стены. Справа заметила небольшой маленький звонок, на который я и нажала. Не прошло и минуты, как ко мне вышел подтянутый мужчина в строгом темно-сером костюме с белой рубашкой. Он оглядел меня придирчивым взглядом и хмуро поинтересовался:
– Чем могу помочь?
– «Мисс», – уточнила я, давая сразу понять, что отношусь ко второму классу. Все же стоило, наверное, надеть не столь простое платье. Но для велосипедной прогулки это было идеальным. Сшитое на мужской манер, с лифом в виде рубашки и самой обычной шемизеткой с высоким воротником. И главное – с подходящей длиной до лодыжек!
– Простите, – приветливо склонился мужчина, – так чем я могу вам помочь, мисс?
– Понимаете, – сконфуженно начала я. – Я из частной библиотеки в Дарлиде. Маргарет Имбарин делала у нас заказ очень редких книг, и вот недавно мы получили их. Она просила доставить, как только они появятся…
Дворецкий молчал, не спеша мне открывать. И лишь через показавшееся невероятно долгим время проговорил:
– Вам лучше узнать об этом у господина.
Мне все-таки открыли ворота, и я ступила на каменную дорожку, последовав за мужчиной и катя перед собой велосипед. Мой взгляд невольно останавливался на красоте, окружающей особняк разноцветным хороводом. Здесь было невероятное количество цветов. Яркие кусты роз, хризантемы, тюльпаны, клумбы с фиалками. И все они были ухожены. Видно, что им уделяется много внимания.
Я оставила велосипед около ступеней, до этого сняв с багажника «заказ», бережно замотанный в упаковочную бумагу. Дворецкий завел меня в небольшой зал, который находился сразу около прихожей. Он повелел ожидать, сообщив, что пойдет и спросит у господина насчет меня. Я кивнула и осталась в комнатке одна. По размерам, правда, она была с мою гостиную. И выглядела очень напыщенно даже для зала ожиданий. Много ярких красок, все покрыто позолотой.
Мебели было не так много. Несколько узких книжных шкафов, диван с креслами и круглый столик. Я хотела присесть, ощутить мягкость дорогой роскошной мебели, но вошел дворецкий. Вздрогнув, словно меня застукали на месте преступления, я скованно улыбнулась.
– Лорд Имбарин ожидает вас.
Сглотнув, я переложила книги из одной руки в другую и поспешила за мужчиной.
Поднявшись на второй этаж по изогнутой лестнице, я прошла очень длинную анфиладу, прежде чем оказалась в нужном месте.
Да, пожалуй, я соглашусь с соседкой Маргарет. Странно, что погибшая желала жить в общежитии, отказавшись от такой роскоши. Но Рейчел говорила, что она любила дядю. Впрочем, подруга могла и ошибаться, чужая семья – потемки.
Но больше всего удивляло, почему Маргарет брала книги именно в библиотеке Дарлида. Уверена, в их особняке невероятно богатая и огромная библиотека! Да и о том, что в академии большой выбор самых разнообразных и дорогих книжек, я была наслышана. Возможно, конечно, моя библиотека служила только предлогом, чтобы видеть Чарльза? Может, дядя не желал их союза и молодым приходилось скрываться? Именно так я объясняла себе столь непонятный для меня поступок.
Впрочем, сейчас не то время и место. Пока не пришел хозяин поместья, я принялась осматривать кабинет, вспоминая подсказку Маргарет. Где-то здесь должен находиться сейф. Увы, осматривалась я только глазами. Дворецкий не собирался оставлять меня одну.
Первое, что заметила, – здесь не чувствуется магии, по крайней мере на мой неискушенный в волшебстве взгляд. Возможно, мои догадки оказались верны – магия действует только на непрошеных гостей, а меня пригласили…
Алые стены украшали растительные узоры. Вокруг тяжелая резная мебель из дуба в готическом стиле. Тут почти не было пустого места – стены украшали большие и маленькие картины. В основном они изображали пейзажи и интерьеры, я разглядела только единственный портрет красивой леди в платье стиля ампир.
– Это моя покойная невестка. Жена моего брата и мать Маргарет.
Мне тут же вспомнилась фраза из книги в библиотеке: «…дорогостоящая и дорогая сердцу картина разодрана в клочья…»  Вот оно! Вот что хотела Маргарет сказать той фразой. Сейф наверняка спрятан за этой картиной!
– Вы же знаете, что моя племянница трагически погибла? – спокойный голос с толикой холодности заставил меня развернуться к вошедшему.
– Здравствуйте! – поспешно поклонилась я. – Да, знаю. Сожалею о вашей утрате.
Сказав это, я позволила себе незаметно рассмотреть хозяина дома, скрывая взгляд за челкой. Он оказался высоким статным мужчиной лет пятидесяти пяти. Облаченный в элегантный, но не броский костюм. Его темные волосы уже тронула первая седина на висках. Смотрел джентльмен почти не моргая, словно оценивая меня. По столь внимательному и холодному взгляду можно было сказать, что это очень властный человек, скорее всего, скупой на слова.
Перед тем как приехать сюда, я немного ознакомилась с биографией семьи и знала, что лорд Френк Имбарин был не только знатным человеком, но еще и ведущим ученым в области биомедицины. У него не было ни жены, ни детей. Так что неудивительно, что за неимением наследника он собирался передать свои знания единственной племяннице, отправив ее на биомедицинский факультет.
Только странно, если я правильно поняла первую подсказку духа, что в ее смерти замешан этот мужчина. Зачем ему убивать единственную наследницу?
– Понимаю, – кивнул мужчина, рукой указав в зеленое кресло около стола, приглашая меня сесть.
– Благодарю, сэр, – торопливо кивнула я и присела на краешек.
– Вы свободны, Гильберт, – обратился к дворецкому лорд Имбарин, садясь за массивный стол.
Некоторое время я просто на него смотрела, забыв обо всех вопросах, что хотела задать.
– Может быть, начнем?
– О, простите! – спохватилась я, словно освободившись от дурмана. Его вопрос показался столь неожиданным в образовавшейся тишине, что я подскочила на месте, чуть не обронив тяжелый сверток.
Лорд Имбарин оказался настоящим джентльменом, он терпеливо ждал, пока я соберусь, никак не показав своего нетерпения. И сделал вид, что не заметил казуса с книгами. Я не могла поверить, что столь вежливый человек мог убить родную племянницу.
– Гильберт сообщил, что вы курьер из книжной лавки.
– Не совсем, я библиотекарь и иногда принимаю заказы на редкие книги, – непроизвольно исправила мужчину, совершенно позабыв, перед кем сижу.
– И из какой же вы библиотеки? – кажется, лорд Имбарин заинтересовался, отчего я ощутила облегчение.
– Я не думаю, что вы когда-то о ней слышали, это крохотное место, находится на тихой улице Спящих сов в Дарлиде.
Черты лица мужчины резко исказились, в них промелькнула тень злобы.
– Небось, бегала к своему безродному мальчишке! – тихо сказал он, словно выплюнул, но я прекрасно все расслышала и вежливо улыбнулась.
На самом деле я ликовала, что мои догадки подтвердились насчет причины, почему состоятельная леди бегала в нашу библиотеку. Не знаю отчего, но этот вопрос сильно меня волновал, теперь же я ощутила какое-то странное облегчение.
– Маргарет говорила, что ходит в библиотеку, но я не знал в какую. Странно, что она выбрала ваше заведение, – сорвал с языка мои размышления лорд Имбарин.
– Простите, но я не знаю, что сказать. Возможно, леди Маргарет нравилось, что мы находимся в столь укромном месте. В тишине, – невинно отозвалась я, словно ни о чем не подозревая.
Эти слова задели мужчину. Он как-то сразу изменился в лице и сухо велел отдать ему заказ.
– Только леди Маргарет не успела за них заплатить, – поспешно уточнила я.
– Я так и понял, иначе бы вы не приехали.
– Нет, что вы!..
– Простите, не хотел вас обидеть. Просто я привык к людскому обману.
– Я понимаю, – кивнула я и молча протянула мужчине сверток.
Лорд Имбарин поспешил раскрыть его. Признаться честно, я без спроса списала три книги, чтобы иметь возможность прийти сюда. Мне хотелось, чтобы это выглядело правдоподобно. Поэтому в этом списке и был единственный в нашей библиотеке редкий экземпляр Оскара Брейля. Пришлось аккуратно избавлять книги от формулярных листов.
Я удивилась, но при виде обложки глаза лорда Имбарина полезли на лоб от удивления, конечно, он совладал с собой и поспешил равнодушно отложить книгу, после чего посмотрел на следующую. «История фармации» не вызвала на лице мужчины никаких интересных эмоций, зато его реакция на последнюю книгу заставила меня насторожиться. На этот раз лорд Имбарин сдержался, но я все равно заметила промелькнувшие эмоции на его лице. Они были быстрее блеска молнии, однако столь же яркие.
Надеюсь, эти эмоции не значили, что я ошиблась с выбором книги – «Влияние на человека запрещенных препаратов» Оза Кайга, – и мужчина удивлен заказом племянницы.
На деле же я глупо улыбалась, изображая полное неведенье. Но главным было не это, а то, как мне все-таки добраться до сейфа…
Случившееся после можно назвать не иначе как чьим-то волшебством. В комнату влетел взволнованный Гильберт. Учитывая, что дворецкие обязаны быть весьма сдержанны и спокойны, его поведение заставило заволноваться даже хозяина дома.
– Сэр, вам лучше пойти за мной.
– Подождите здесь, мисс, я сейчас вернусь, – коротко бросил хозяин дома и поспешил за слугой.
Конечно, меня одолевало любопытство, куда так поспешили эти двое, но сейчас нужно было думать о другом.
Я мгновенно кинулась к портрету с леди, даже не сомневаясь, где искать сейф. Но приподняв картину, тут же осознала, как была наивна: думала, будто снять портрет не составит никакого труда. Картина в позолоченной раме оказалась невероятно тяжелой! Показалось, что прошло много времени, прежде чем мне все-таки удалось снять со стены портрет леди Имбарин. Прислонив картину к стене, я с нескрываемой радостью заметила прорези в обоях по форме маленькой дверцы. Из этого квадрата торчала металлическая ручка, напоминавшая чем-то руль корабля.
Теперь предстояло самое сложное…
Дрожащей рукой я извлекла из лифа клочок с бесконечным шифром и испуганно начала крутить ручку. Два, три… щелчок – ладони под тонкими перчатками взмокли, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
Проклиная все на свете, я поспешно продолжила крутить механизм. Девять, один, четыре… и вот сейф сам приоткрыл дверцу для меня, показывая, что все цифры были верно прокручены.
Чуть не завизжав от радости, я с любопытством заглянула в сейф. Странно… я почти была уверена, что наткнусь на магическую защиту. Неужели лорд Имбарин не рассчитывал, что кто-то будет вскрывать его сейф без магии? Быть может, был уверен в своем коде или же просто решил, что никакой вор не сможет пройти через защиту снаружи дома?
Однако времени размышлять совсем не было! Стоило проверить содержимое стальной коробки.
Там почти ничего не оказалось, кроме нескольких пачек денег, каких-то незначительных земельных документов, завещания и множества непроплаченных счетов.
Я замерла, вникая в документы. У Имбарина ничего нет! Он банкрот, и это подтвердил его нотариус. Что самое удивительное – сей факт был засвидетельствован за месяц до убийства Маргарет. Ко всему прочему, по бумагам племянница Имбарина была вправе распоряжаться своей частью наследства самостоятельно. По велению отца она могла не выходить замуж и не иметь опекуна. Господи, неужели он убил свою племянницу из-за наследства?
Я в ужасе прикрыла рот, но вовремя вспомнила, где нахожусь. Немного успокоившись, поспешила спрятать документы за лиф. Потом, закрыв дверцу, с превеликим трудом повесила картину на место.
Все происходило в такой спешке, что я вспотела и теперь боялась, как бы меня в чем-то не заподозрили. Быстро осмотрелась, чтобы убедиться, что все на своих местах, вернулась в кресло. Пользуясь моментом, я вытерла лоб одной из перчаток. Я всегда брала их с собой – боялась где-то оставить свои отпечатки.
– Вам нехорошо, мисс?
Вздрогнула, увидев перед собой Гильберта.
– Э… нет, немного стало душно, – сбивчиво соврала я, сделав это исключительно неубедительно. Дворецкий как-то странно хмыкнул и равнодушно спросил:
– Сколько вам должны за книги?
И на этот вопрос я сразу не сообразила, как ответить. Дело в том, что я забыла заранее посчитать себестоимость книг. Нужную сумму я назвала, только когда мы спустились к парадным дверям.
Облегченно вздохнув, дворецкий на минуту оставил меня, чтобы потом явиться с посеребренным подносиком, на котором лежали деньги. Забрав их, я поблагодарила мужчину и ушла.
На улице сложила деньги в небольшую сумочку на поясе и села на велосипед. Ворота из особняка открывал уже лакей. Гильберт не стал провожать меня.
Помахав молодому слуге рукой, я поспешила в Дарлид. Стоило придумать, как теперь показать эти бумаги следователям, чтобы они не стали допрашивать меня, иначе тогда тайна моего дара будет раскрыта.
Но эти документы точно следовало немедленно отнести им! Банкротство лорда Имбарина, в то время как у родной племянницы нарисовалось огромное денежное состояние, – серьезная причина, на мой взгляд, для того, чтобы провести повторное расследование.

* * *

Мой небольшой коварный план провалился. Нийдлейла сразу узнала, что неожиданно были вычеркнуты из списка три ценные книги. Когда я пришла в понедельник на работу, меня встретил злой и недовольный взгляд хозяйки. Мне сразу все стало понятно, а поэтому, только она начала отчитывать нерадивую работницу, я поспешила успокоить ее, отдав «компенсационные» деньги.
– И кто это у нас такой неаккуратный? – уже более спокойным голосом проговорила женщина. Шуршание красивых купюр действовало на нее положительно.
– Маргарет Имбарин, – неохотно соврала я.
Как и ожидалось, Нийдлейла не стала вдаваться в подробности и уж тем более не вспомнила, кто это.
Женщина только нахмурилась и строго велела:
– Компенсация собственности – хорошо, но лучше не давай ей больше книги. Жаль терять ценные экземпляры.
– Не волнуйтесь, не дам, – огорченно отозвалась я, стараясь скрыть настоящие эмоции. Все-таки было неприятно, что приходилось врать, говоря об убитой. Духи все слышат и видят.
– Мне надо будет через час отлучиться, – предупредила я, понимая, что после полудня в полицейском участке кипит работа. Лучше успеть пораньше, пока там тихо и спокойно. Не люблю шум…
– Вечно ты куда-то торопишься и бегаешь.
– Правда дела! – сложила я руки в замок, словно в молитве. Нийдлейла улыбнулась, черты ее лица смягчились, и она тепло ответила, хотя в голосе все так же присутствовали сварливые нотки:
– Надеюсь, эти дела связаны с молодым человеком.
– Не надейтесь, никуда я от вас не сбегу!
– А пора бы – двадцать пятый год пошел! Хочешь остаться старой девой? – недовольно пробубнила хозяйка. – Ладно я, мне уже поздно судьбу искать, но ты… не сглупи, как я когда-то, иначе останешься совсем одна.
– Как «одна»? – искренне изумилась я. – А вы?
Она улыбнулась, но глаза оставались серьезными.
– Нехорошо не при муже быть. Всю жизнь будут преследовать шепотки в спину.
– И пусть, – я безразлично отмахнулась. – Уж лучше так, чем отчитываться перед кем-то за каждый свой шаг.
В этот раз Нийдлейла не ответила, лишь тихонечко хмыкнула и ушла к стеллажам, а я раскрыла двери, впуская теплый весенний воздух, и пошла за стол.
Посетителей почти не было. В зале царили тишина и спокойствие, нарушаемые лишь редким стуком каблуков Нийдлейлы и шелестом страниц. Я же то и дело поглядывала на часы напротив нашей библиотеки. И с каждой минутой все сильнее нервничала, обдумывая до мелочей свое поведение в участке. Что буду говорить? Как зайду? Какие мне могут задать вопросы? Я все предусмотрела, но судьба – штука непредсказуемая. Мало ли как все повернется? Впрочем, идея сказать, что письмо нашлось в одной из книг, казалась успешной. В принципе, это было правдой, так что если кто вздумает проверить эту версию – она подтвердится. Но вот как отдать бумаги, найденные в сейфе дяди погибшей, я не знала. То есть знала – подкинуть незаметно к кому-нибудь на стол. Вот это больше всего и пугало. Вдруг кто-то заметит? Поймает? Начнется допрос?
Сердце гулко стучало, а ладошки вспотели. Я не нервничала так даже в особняке Имбарин. Все, что касается блюстителей закона, меня пугает до дрожи в коленках. Ведь я всю жизнь скрываю дар, и если кто-нибудь, хотя бы один человек, доложит – меня могут не просто упрятать за решетку, но и казнить! Особенно если поймут, что я использую свою способность…
Тишину нарушил громкий звон, донесшийся с площади. Ровно десять! Не успела я встать, как из-за стеллажей вышла Нийдлейла и с улыбкой проговорила:
– Что же, беги, Бекки. Только помни: через час буду ждать!
– Обязательно! – Я подхватила сумку и выбежала на улицу.
Ярко светило солнце, где-то пели птички, и по-весеннему пахло свежестью и легкой сладостью. Яблоня и вишня уже вовсю зацвели, даря жителям Дарлида удивительный аромат! За это я любила весну больше всего.
Я прикрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на ощущениях, тем самым отвлекаясь от липкого, как будто вцепившегося в меня страха. Затем отправилась в наш участок, пытаясь успокоиться. И правда, чего я так сильно нервничаю? Там почти все знакомые люди. Как я уже говорила, городок у нас небольшой, и поэтому многие друг друга прекрасно знают. Но неприятный холодок в груди не исчезал.
«Успокойся, Рэбекка, все получится. Ты отдашь письмо, скажешь правду, что нашла его в книге, и уйдешь, незаметно подкинув кому-то документы…»
Вот только это на словах все легко, а на деле как выйдет? Я вздохнула и свернула к серому трехэтажному зданию дарлидского участка. Я здесь бывала только дважды: на свое восемнадцатилетие и после смерти бабушки, когда пришлось переоформлять документы на дом.
Передернув плечами, я вошла в широко распахнутые двери, оказавшись в прохладном холле. Прошла коридор и свернула в зал. Здесь уже оказалось более оживленно. У стола работала молоденькая девушка, что-то быстро пишущая на печатной машинке, рядом стоял пожилой мужчина. На стульях сидели два человека, и несколько бегали из кабинета в кабинет. Я же прошла к девушке и встала за мужчиной. И вот теперь по-настоящему занервничала, дрожащей рукой прижимая к себе сумку.
– Мисс, вы по какому поводу? У вас что-то украли? Вы хотите написать заявление? – Я не сразу заметила, что мужчина, стоявший передо мной, ушел и обращаются ко мне. Я вздрогнула, обратив все свое внимание на сотрудницу участка.
– Простите, – я слабо улыбнулась. – Нет. Я Рэбекка Винстон, работаю в частной дарлидской библиотеке и нашла в книге одну вещь…
– Находки в пятый кабинет, – буркнула она и опустила взгляд на бумаги, вновь начав что-то усердно заполнять.
– Вы не так поняли, это письмо…
– Документация – седьмой! – все так же, не отрываясь от бумаг, перебила девушка.
Я начала злиться. Да что же это такое?
– Это письмо было послано убитой за день до смерти! – не выдержала я, повысив голос и заметив, как два человека, сидевшие на стульях, напряглись. Однако девушка лишь спокойно подняла на меня взгляд, приподняла уголки губ и все с тем же безразличием проговорила:
– Тогда вам на второй этаж, первая дверь слева.
– Спасибо! – сквозь зубы проговорила я и свернула по указанному направлению.
Злость немного утихла, вновь уступая место страху.
– Рэбекка? – изумленный голос заставил меня замереть на первых ступенях лестницы.
Я подняла взгляд и, увидев перед собой юношу, мгновенно узнала его.
– Дарл! – я искренне улыбнулась, чувствуя, как у меня тут же потеплело на душе от встречи с давним приятелем. Конечно, я знала, что он работает в участке, и даже после школы несколько раз виделась с ним, но сейчас, будучи поглощенной своим делом,  совсем забыла об этом. А ведь могла сразу к нему обратиться!
– Что-то случилось? – В его карих глазах промелькнуло любопытство, смешанное с волнением.
И тогда я решилась…
– Да, я нашла письмо, адресованное убитой Маргарет Имбарин.
Юноша нахмурился, давая мне понять, что имя ему известно. Впрочем, это и неудивительно. Дело, как я поняла, было довольно громкое.
– Идем, – без лишних слов проговорил он, развернувшись, чтобы пойти со мной наверх.
Мы поднялись на второй этаж, прошли небольшой коридорчик и арку и оказались в круглой комнате.
– Добрый день! – поздоровалась я с двумя мужчинами, сидевшими за столами. Они только кивнули и вновь принялись за работу, а я прошла за Дарлом к дальнему окну. Бывший одноклассник указал мне рукой на стул, а сам сел напротив, достав из ящика какие-то бумаги. Надев перчатки, он протянул ко мне широкую ладонь.
– Покажи письмо, – попросил Дарл.
Сейчас он был не похож на себя. Сама серьезность. Светлые волосы аккуратно уложены, губы не улыбаются, а глаза – без обычных веселых смешинок. И такой настрой одноклассника для меня был совершенно непривычным. Идея незаметно подкинуть важные документы теперь казалась глупой.
Взяв послание Чарльза, первое время юноша внимательно его читал, изредка опуская взгляд на какие-то свои бумаги. Может, что-то сверяя или проверяя.
– Откуда оно у тебя? – Он внимательно посмотрел на меня, но я даже не моргнула, совершенно спокойно ответив:
– Я нашла его в одной из книг у себя в библиотеке.
– Какой?
– Оскар Брейль, «Тонкослойная хроматография в фармации». Маргарет Имбарин брала ее перед смертью, и вот только недавно книга вернулась к нам.
– Каким образом? Кто принес ее?
– Я ездила за ней, – не стала я врать, понимая, что если начнут ворошить дело, то мой визит в академию скрыть не получится. – Она оказалась у соседки по комнате. Моя хозяйка строгая женщина, и каждый невозврат книги сулит мне огромным вычетом из зарплаты. Поэтому иногда мне приходится ездить. Рейчел Дольч, так зовут девушку, даже и не открыла за все это время книжку…
– Ясно, – задумчиво проговорил Дарл, а вот все мои мысли были лишь об одном: как бы поскорее уйти. Вот только я так и не придумала, что делать с бумагами в моей сумке. Незаметно подкинуть точно не смогу, объяснить, откуда они у меня, – тоже. Я не настолько была дружна со своим одноклассником, чтобы рассказать ему правду. Что же делать?!
– Я передам его в главное отделение – и уже им решать, что с этим делать. Но что-то мне подсказывает: одного письма мало, чтобы разворошили дела прошлогодней давности. Однако все равно спасибо тебе, что пришла…
– А как же тот юноша? – спросила я и поспешила добавить: – То есть в газетах ведь писали, что убийство на почве ревности. Но выходит, у него не было повода злиться на нее.
– Поверь, Рэбекка, там были более основательные улики, чем просто ссора. В любом случае письмо отправится куда следует.
Я сглотнула. Что же… Что же делать?
– Как ты вообще? – уже более тихим голосом, словно не желая, чтобы другие его услышали, спросил у меня приятель.
– Все в порядке, – мне с трудом удалось ответить ровным голосом. Я чувствовала, как взмокла спина. – А ты? Мы так давно не виделись!
У меня даже вышло улыбнуться.
– Кажется, больше полугода… – пальцем почесал подбородок Дарл. – Да вот, дела идут потихоньку. Работы пока что мало. Ты в следующий раз, как что-то случится, иди сразу ко мне. Помогу, если это будет в моих силах.
– Спасибо, – скованно улыбнулась я, дрожащей рукой достав под столом из сумки документы Френка Имбарина. Невольно сжала их, понимая, что должна оставить их здесь.
Посмотрела в окно, в действительности украдкой глянув на двух других сотрудников полиции. Они сидели к нам спиной. Удачно. Но все равно рискованно. Да и подозрительно, что вместе с принесенным мной письмом появятся вдруг бумаги на банкротство дяди убитой.
– Идем, провожу тебя!
Я вздрогнула, когда Дарл встал и подошел ко мне. В какое-то мгновение запихнула бумаги назад и поднялась. От волнения дико разболелась голова, а сердце бешено стучало.
– Спасибо, я сама, – покачала я головой, понимая, что как минимум здесь оставлять документы нельзя. Их надо подкинуть кому-то другому. Но даже если их не сразу найдут в куче других бумаг, все равно Дарл может вспомнить, кто принес письмо, начав ворошить прошлое…
– И все же, – он осторожно взял меня за ладошку, облаченную в белый атлас, отчего я недовольно скользнула взглядом по его теплой ладони.
Меня накрыло волной разочарования – мне так и не удалось подкинуть документы. Но момент уже был упущен, мне ничего не оставалось, как согласиться, чтобы меня проводили.
– Хорошо, спасибо.
Я взяла знакомого под руку. И все же к лучшему, что я не смогла отдать бумаги. В мыслях, конечно, все легко и просто, но сейчас, спускаясь по лестнице под руку с Дарлом, я прекрасно отдавала себе отчет в том, что незаметно подкинуть бумаги затруднительно. И если не попадусь сейчас, то потом ко мне точно придут с вопросами.
«А ведь можно просто отправить анонимно по почте!» – промелькнуло у меня в голове, когда я случайно зацепилась взглядом за почтовый ящик, висевший при входе в участок. И почему я сразу об этом не подумала?
Воодушевленная такой идеей, я поспешно попрощалась с бывшим одноклассником, согласившись как-нибудь с ним встретиться в нерабочей обстановке. У меня поднялось настроение, и совсем ушел страх. Ведь я чувствовала, что смогла… помогла! Душа Маргарет отлетит.
Понимая, что уже опаздываю на работу, я все равно свернула не к библиотеке, а к почте. Если я сегодня отправлю бумаги, то они придут в полицейский участок как минимум через пять дней! А потом, может, их не сразу рассмотрят – это еще несколько дней. Надеюсь, за такой срок забудется, что я приносила письмо. Но даже если Дарл вдруг как-то свяжет мое письмо с бумагами, доказать все равно ничего не смогут – отпечатков ведь нет.
Эх, жаль, я не подумала о почте раньше! Тогда бы не пришлось вообще идти в отделение. Но в университете многие видели, что я приходила за книгой. Нет. Все же я правильно поступила.
Однако все равно глубоко внутри меня засел страх. Еще никогда духи так не усложняли мне жизнь. Ради этой Маргарет мне пришлось нарушить закон и обокрасть человека. Хоть он еще тот гад и заслуживает этого, но запрещенный дар куда опаснее статьи за кражу. Если меня начнут допрашивать более тщательно и обнаружат мою способность…
На миг я похолодела, но быстро взяла себя в руки. Сейчас не время – у меня есть важные дела!
Почта встретила меня на удивление почти пустым залом. Выстояв небольшую очередь из нескольких человек, я купила конверт и марку. Прямо там упаковав все и подписав адреса, опустила письмо в специальный ящик у входа на почту. Постаралась уйти как ни в чем не бывало, но ноги подкашивались от сильного волнения, и сделала я это несколько нервно.
Когда же оказалась дома, то поспешила обнять Хулигана. Кот был не слишком доволен, он предпочитал независимость, но мне просто необходимо срочно успокоиться. Поэтому Хулигану пришлось смириться, безвольно обмякнуть в моих руках. Он делал это специально, чтобы мне расхотелось держать десятикилограммовую тушку.

* * *

Следующие дни я была вся на нервах. Меня тревожило дело призрака. Но больше всего я боялась за себя и свой дар. Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых мыслей, я проводила многие часы в библиотеке, стараясь занять себя работой.
Нийдлейла удивлялась и частенько настороженно косилась в мою сторону, но ничего не говорила. До сегодняшнего дня…
– Что-то точно произошло! – вынесла вердикт женщина, когда я принялась наводить порядок на всех  полках.
– Вы, как всегда, утрируете! – отозвалась я, стараясь скрыть волнение за улыбкой.
И пока она не заметила, насколько эта самая улыбка натянутая, я поспешила удалиться к дальним стеллажам, отнеся туда стопку книг по гербологии.
Хозяйка еще немного повозмущалась, но не стала допытываться, вскоре покинув библиотеку и оставив меня на дежурство. Оставив книги по гербологии, я заглянула в читальный зал. Там сидела лишь одна молодая мисс, корпя над тяжелыми томами. Ей точно было не до меня, поэтому я вернулась к дальним рядам, тихонько позвав Маргарет.
Дух не являлась ко мне с того дня, как я отдала письмо, и я искренне надеялась, что она покинула наш мир. Хотелось, чтобы Маргарет нашла покой. Да и, честно признаться, для меня было слишком тяжело заниматься этим делом. Очень рискованно.
– Маргарет, ты тут? – шепотом повторила я, но призрак никак не откликнулся на мой голос. Видимо, все-таки улетела.
Часы прогремели о позднем времени, и девушка из читального зала поспешила покинуть библиотеку, наверное боясь гнева родителей за позднее возвращение домой. Приняв все сданные книги, я закрыла за посетительницей дверь, учтиво улыбнувшись ей на прощание.
Облегченно вздохнув, я навела порядок на полках, подмела и со спокойной душой взяла плед и новенькую книгу. Сегодня я решила остаться ночевать в библиотеке. Мне казалось, что книга о золотоискателях сможет отвлечь меня от Маргарет.
Так я и заснула над историей, не прочитав и ста страниц…
А утром в городе прогремели новости. В «Вестнике» сообщали, что состоятельный и успешный профессор Френк Имбарин подозревается в убийстве собственной племянницы.
По пути домой я купила газету, желая узнать все подробности.

«…Полиция возбудила уголовное дело против сэра Френка Имбарина по факту убийства Маргарет Имбарин, которая приходится племянницей и единственной наследницей давнего рода. 
Ранее было известно, что в убийстве леди замешан ее поклонник – Чарльз Ливинстон. Но благодаря новым уликам юношу ожидает в ближайшее время амнистия. 
Что касается джентльмена Имбарина, то ему запрещено покидать территорию королевства, пока его виновность не подтвердится или не опровергнется. 
Из надежного источника нам известно, что новые улики были доставлены в полицейский участок анонимно. Также накануне некая мисс Рэббека Винстон принесла в отделение письмо, адресованное Чарльзом покойной леди Имбарин…» 

Оторвавшись от чтения, я постаралась успокоиться. Но дрожащая в руках газета выдавала меня с головой. Зачем же они написали мое полное имя? Ох, эти гадкие журналисты! Как бы там ни было, я понимала, что не в журналистах моя проблема, а в полиции. Если мое имя упомянуто даже в газетах, в участке его точно не забудут! А сам сэр Имбарин? Он же поймет, кто именно выкрал бумаги!
Меня прошиб холодный липкий пот. Выдохнув несколько раз, я вернулась к чтению. Слава богу, ничего особенного обо мне не написали, лишь то, что я работаю в библиотеке и письмо обнаружила в одной из книг.
Вот только следующая фраза автора статьи мне совершенно не понравилась. О том, что очень странно, что вот так сразу, один за другим, стали раскрываться новые подробности забытого дела. Более того, этот журналист обещал разобраться в такой подозрительной закономерности.
Кто вообще просил высказывать его свое мнение? Я зло посмотрела на косой шрифт под колонкой, сообщающий имя автора статьи – Крис Вернон. Надеюсь, ты будешь гореть в аду за свой длинный язык!
Зло запихнув газету в сумочку, я поспешила домой, где меня уже ждал проголодавшийся Хулиган. При виде кормилицы кот тут же начал меня обхаживать: потерся об ноги, мурлыкнул, обвил хвостом. Он всегда сама любезность, когда хочет есть.
Покормив в первую очередь любимого оборванца, я отправилась в ванную, перед этим поставив на огонь кашу.
Мне хотелось быстрее узнать, не появится ли Маргарет после таких  новостей. Поэтому, закончив с делами по дому, попрощалась с Хулиганом и поспешила вновь в библиотеку.
На этот раз поехала на велосипеде. Погода на улице стояла прекрасная. Цвела белоснежная яблоня, радуя всех прекрасным ароматом. От сладкого запаха я даже расслабилась и сбавила скорость. Хотелось ехать как можно медленнее, чтобы подольше ощущать чарующий аромат.
Прогулка натолкнула меня на мысль, что не все так уж плохо. Я просто накручиваю себя. Никто же меня ни в чем не подозревает и не обвиняет! Дядя Маргарет вряд ли что-то мне сделает. Он сейчас под наблюдением полиции. По крайней мере, именно так я успокоила себя. И вообще стоит выпросить у Нийдлейлы пару выходных, чтобы отдохнуть от работы и призраков. Можно было бы сходить в парк или к озеру. Возможно, даже в театр. Сто лет там не была!
Интересно, это будет слишком странно, если я сама приглашу Дарла? Ведь я обещала ему при встрече. Все-таки Нийдлейла права: мне бы не мешало проводить время не только в компании книг…
Проезжая по каменной дорожке, я услышала прекрасные звуки пианино и надрывистый голос. Повернув голову, заметила в распахнутом окне юную ученицу, что старалась вытягивать правильно ноты, испуганно косясь на пожилую преподавательницу. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять – она суровая женщина.
Улыбнувшись, я отвернулась и перевела взгляд на тележку у обочины. Мужчина с очень пышными закрученными усами предлагал холодный лимонад. Стоило только взглянуть, как мне тут же захотелось пить. Я подъехала к продавцу и, не слезая с велосипеда, протянула монетку.
Залпом выпила сладкий, слегка кисловатый напиток, чувствуя приятную прохладу. После вернула стеклянный стаканчик и направилась дальше.
Удивительно, но Нийдлейла встретила меня чуть ли не у самого порога библиотеки.
– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно поинтересовалась я, пристегивая на цепочку к железным перилам велосипед.
– Можешь не пристегивать, сегодня Джордж наконец привез заказ! Надо отдать книги миссис Эдвинг и мистеру Огильду. Я напишу адреса.
– Хорошо, – равнодушно пожала плечами я, в душе радуясь такому обстоятельству. Ведь погода стояла чудесная! Мне хотелось прокатиться еще.
Вот только стоило сначала проверить то, что так сильно беспокоило меня с утра. Поэтому я не стала ждать, когда Нийдлейла вынесет мне листочек с адресами и книги, а сама поспешила за ней.
– Да я бы принесла! – искренне удивилась Нийдлейла, но я только махнула рукой со словами: «Мне не тяжело» и обогнала хозяйку.
Скрывшись среди стеллажей, посмотрела в темноту… но так никого и не увидела.
– Маргарет! – тихонько позвала. И вновь ничего. Тишина.
– Книги на столике, – жестом позвала за собой Нийдлейла, с любопытством выглянувшая из-за полок. – Ты чего?
Я не ответила, послушно последовав за женщиной. На губах помимо воли возникла улыбка, а внутри образовалось приятное тепло. Неужели я справилась?! Маргарет отлетела в другой мир? На меня разом накатили облегчение и радость. Это не укрылось от Нийдлейлы.
– Чего счастливая такая? Неужели кто-то появился?
– Ой, а вы все о своем! – весело отмахнулась я, беря два сверточка с книгами и адресами.
– Вечно у тебя какие-то тайны! – раздался мне вслед недовольный голос женщины, когда я уже выходила из библиотеки.
Положив книги в корзинку велосипеда, я отцепила цепь от перил. Дом миссис Эдвинг находился почти сразу за библиотекой, на соседней улице, так что приехала я туда быстро. Меня встретила ее дочь, не слишком улыбчивая полная девушка. Расплатившись со мной, она совсем невежливо хлопнула перед моим носом дверью.
И ладно! Я только пожала плечами и отправилась дальше. Объехав конку, повернула в арку и оказалась в аккуратном квартале с узкими улочками. Повозка бы здесь не проехала, но на велосипеде маневрировать было легко.
Мистер Огильд, как оказалось, жил в престижном районе. Для меня это стало неожиданностью. Ведь приходивший к нам мужчина выглядел очень скромно.
Оставив велосипед на дорожке, я поднялась по ступеням и постучала в массивную ручку в виде головы льва. Меня сразу услышали и отворили двери.
На пороге возник мистер Огильд. Он был несколько растерян. Кажется, я прервала его отдых, так как на нем были пижама и халат.
– О, мисс… – он запнулся, явно не припоминая моего имени, поэтому я поспешила напомнить:
– Винстон. Вы еще недавно нам книгу возвращали. Помните? Томик Адвара?
– Да-да, – закивал мужчина, забавно дергаясь, будто не зная, что ему делать. В конце концов он определился и жестом пригласил меня войти.
Решив, что не очень культурно держать человека в неглиже на улице, я вошла и сразу протянула ему сверток с заказом. Но мистер Огильд, проходя дальше по коридору, не заметил этого.
Теперь растерялась уже я. Однако ничего не сказала и последовала за ним.
– Мистер Огильд, простите, я пришла отдать книги.
– Да-да, знаю, мисс, – отозвался он, убирая с кресла газету. – Присаживайтесь. Я только что заварил отменный чай. Мне его привезли из самой Ануджи. Вы когда-нибудь пили чай оттуда?
Я честно покачала головой – нет – и поспешно проговорила:
– Простите, я бы с удовольствием, но меня ждут на работе…
– Никто ведь не узнает. Составьте, прошу вас, мне компанию, а то я совсем сошел с ума от скуки. Очень много навалилось работы, вот и сижу беспросветно дома, даже забыл уже, как люди выглядят.
– Только если на секундочку, – отозвалась я, садясь на предложенный мне стул. Поправив юбку, стала ждать, пока принесут чай, с любопытством рассматривая обстановку.
Комната оклеена обоями в желтую и красную полосу, множество фотографий, на которых был мистер Огильд со всевозможными людьми. На некоторых снимках я узнала членов палаты лордов и действующего премьер-министра.
– А вот и чай, – в зал вернулся мистер Огильд с сервизом на подносе. Пока он аккуратно разливал по чашкам горячий напиток, я не удержалась, чтобы не полюбопытствовать:
– Кем же вы работаете, что вам приходится всю работу делать на дому?
– Я – писатель. Сколько вам сахара?
– Правда? – искренне удивилась я, как-то пропустив его вопрос мимо ушей.
Мужчина скромно отмахнулся и многозначительно посмотрел на чашку. Назвав нужное количество ложек сахара, я продолжила расспрос:
– Мне так неловко! Работаю в библиотеке и не знаю вас… – Я ощутила, как запылали мои щеки. – Вы что-то уже издали?
– Прошу, – мужчина протянул мне аккуратную чашечку с синим цветочным узором. – Это неудивительно, что вы меня не знаете. Ведь я пишу под псевдонимом. Возможно, вы слышали книги о детективе Мигеле?
От такой новости я чуть чаем не захлебнулась. Не может быть! Как же не слышала! Я прочитала всю серию!
– Боже, да я ваша поклонница!
– Перестаньте! – засмущался мужчина, пододвигая мне тарелочку с печеньем. – Угощайтесь…
– О, вы сейчас тоже работаете над книгой? – взяв кренделек, я откусила небольшой кусочек, с упоением слушая рассказ мистера Огильда. Это было так невероятно! Он писатель Вин Данки!
Мистер Огильд поведал мне о том, как тяжело ему дается очередная книга и что ему очень не хватает вдохновения. Жаловался, что исписался.
– Да бросьте вы! – махнула я рукой, просто не в силах поверить. – У вас всегда захватывающие книги. Я прочитала их с большим удовольствием. Причем с первой до последней!
– Так было раньше. Сейчас я не уверен в качестве своей работы.
– Вы бы могли дать посмотреть мне то, что у вас получается? Я бы, как ваш самый верный поклонник, высказала свое мнение, – честно признаться, не сильно надеясь на успех, предложила я.
Но попытаться стоило! Уж больно хотелось прочесть. И каково же было мое удивление, когда мужчина вдруг согласился.
– Было бы неплохо. Я с удовольствием выслушаю мнение своего постоянного читателя, еще и человека, который работает с книгами, а значит, и разбирается в них.
– Вы мне льстите! – Я зарделась, отводя взгляд, чтобы сделать глоток.
Когда же вновь посмотрела на мужчину, то чуть не опрокинула чашку с горячим чаем себе на ноги.
За его спиной появилась тень… я почти сразу узнала в ней призрака. Но что-то в нем было не так. Обычно силуэты призраков окружены легкой белой дымкой и узнаваемы. Сейчас же в парившей черной фигуре сложно было различить какие-то черты. И все же мне удалось рассмотреть в этом духе мужчину.
Неужели в доме мистера Огильда тоже есть брешь, как в библиотеке? Этому духу нужна помощь?
Однако внутреннее чутье подсказывало, что нет. Первый раз мне было настолько некомфортно рядом с призраком. Хотелось вскочить на ноги и убежать. Этот дух не жаждал моей помощи, он явился для другого…
Меня охватила сильная тревога, словно мне было известно, что должно произойти нечто нехорошее. Я напряглась, понимая, что надо скорее отсюда уходить. Неважно куда, лишь бы подальше от духа. Но только открыла рот, чтобы попросить мистера Огильда пройти со мной, как осознала, что опоздала…
Все произошло в считаные секунды. На одном-единственном вздохе. Призрак метнул злой взгляд на письменный стол, где среди бумаг что-то блеснуло. Всего лишь миг – и нож для писем взметнулся в воздух.
– Нет! – в ужасе закричала я, вскакивая на ноги.
Глаза писателя расширились от удивления. Он запоздало схватился за шею. Нож попал в горло и вонзился по самую рукоятку.
– Мистер Огильд! – я кинулась к нему, упала рядом с креслом на колени и зажала рану рукой. Перчатка мгновенно промокла от крови. Перед глазами замельтешили черные точки, но я постаралась сфокусироваться, подняв взгляд на духа. Мужское лицо заулыбалось и растаяло в дымке. Никогда я еще не думала, что призраки способны на убийство…
– Вы слышите меня? – дрожащим голосом позвала я мужчину, но он не отреагировал. Его руки вдруг обмякли и упали безвольно вдоль тела, а кровь продолжала сочиться через мои пальцы. У меня дико кружилась голова, бешено стучало сердце, но я не позволяла себе отпустить рану.
– Мистер Огильд, прошу, только не умирайте! – однако в глубине души я уже знала, что меня не услышат. Пульс становился все слабее, в какое-то мгновение писатель был уже мертв.
Я в ужасе отскочила от него, оставляя на полу кровавый след от перчаток. Испуганно ахнув, вытерла его второй рукой, но только еще больше размазала кровь по полу. Но это было лучше, чем оставлять след в форме своей руки.
Меня мутило. Я старалась не смотреть на погибшего. Господи, почему я вечно во что-нибудь вляпываюсь?!
Я была на грани обморока. Вздрагивая, сняла окровавленную перчатку и замерла, понимая, что не взяла с собой сумочку. Куда же ее девать?! Превозмогая омерзение, засунула перчатку за ворот платья.
В ушах звенело. Ужас сковал меня, не давая пошевелиться. Никогда еще так сильно я не боялась. Бросив взгляд на чашку, краем подола оттерла следы от своих губ. Если это убийство свяжут со мной…
В душу опять закрался холодок. Но я не позволила себе об этом думать. Нет. Но и успокоить свое сердце не могла. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Взглянула на мужчину, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Надо уходить, Рэбекка! Он мертв, ты ничего уже не сделаешь!
Быстро схватила сверток с книгами и поспешила уйти. У меня настолько сильно дрожали руки, что, когда я отцепляла велосипед, с грохотом уронила его себе на ноги. Показалось, я умерла. Сердце вовсе перестало биться. Но ничего не произошло. Из-за углов не выбежали люди с криками «что случилось?!». На узкой улочке стояла все такая же тишина, словно ничего не произошло.
Нервно вытерев слезы, я поехала домой, лишь по пути замечая, что платье покрыто капельками крови. Оставалось надеяться, что на темном коричневом цвете это не слишком заметно. Люди вроде не оборачивались мне вслед.
И только дома, когда я поспешно избавлялась от одежды, неожиданно  поняла – писателя убили магическим даром. А как раз магией владею я …

Часть вторая
Ложные обвинения

Всю ночь я просидела на кровати, прижимая к себе Хулигана и смотря в одну точку. Кот словно чувствовал, что со мною что-то не так, и не убегал, как обычно. Я ни на мгновение не сомкнула глаз. Передо мной все время всплывал образ мистера Огильда. Его стеклянный мертвый взгляд и злая улыбка призрака…
Я не могла отделаться от мысли, что духи способны убивать. Как? Почему? Ведь призраки не влияют на судьбы живых людей! Мама всегда говорила, что души, застрявшие в нашем мире, ищут покоя и умиротворения. Они не делают зла!
«Но ведь почему-то твой дар наказуем законом!»  – вздрогнула я от собственной мысли. Нет! Не хочу в это верить. Я всю жизнь помогала заблудшим душам, дарила им покой…
На глаза вновь навернулись слезы. Я не пыталась их остановить, позволяя себе плакать. Еще никогда у меня не было такой долгой и мучительной ночи. Только когда бабушка умерла. Но даже тогда я верила в то, что она придет ко мне, и смогла спокойно заснуть. И ведь оказалась права – бабушка пришла ночью, во сне, она попрощалась со мной.
Сейчас же я не могла заставить себя закрыть глаза. Как ни старалась. Просто наблюдала за восходящим солнцем. И вот уже через какое-то мгновение в комнату пробивались первые яркие лучики.
Рык. Тихий, но настойчивый. Я удивленно посмотрела на Хулигана. Он вдруг ощетинился и выпустил когти. Я тут же отпустила его, не понимая, что на него нашло. Кот спрыгнул с кровати, и почти сразу раздался стук.
По телу прошла дрожь. Замерло сердце. В голове пронеслись тысячи мыслей, кто это может быть. Страх сковал меня цепями, не давая пошевелиться. Я не двинулась с места, услышав повторный стук в двери.
– Мисс Винстон, откройте! – раздался громкий мужской голос. – Полиция!
Я напряглась. Неужели они узнали? Как?! Меня прошиб холодный пот. Я медленно встала и на ватных ногах вышла в коридор, по дороге накидывая халат. Руки дрожали столь сильно, что мне не с первого раза удалось провернуть ключ.
Яркий свет заставил прищуриться, и я увидела на пороге полицейских, среди которых узнала Дарла. Облегчения это не принесло, наоборот – только сильнее меня напугало.
«Так, хватит, Рэбекка! Надо взять себя в руки!» 
Дрожащим голосом я поприветствовала троих мужчин, выдавив из себя вымученную улыбку. Один из них, показавшийся мне слишком юным для полицейского, почему-то отвел взгляд, закашлявшись, словно желая скрыть смущение.
– Прошу, проходите!
– Простите за столь ранний визит, – вежливо отозвался тот, что скрывал кашлем смущение. И лишь через мгновение я поняла, в чем дело, – мой вид! Я ведь в домашнем халате.
Юноша снял форменный берет и, оправив короткие русые волосы, вошел в квартиру, неуверенно последовав в гостиную за Дарлом.
Закрыв за последним мужчиной дверь, я на ватных ногах прошла за ними. Когда я обошла служителей закона и направилась к креслу, то почувствовала на себе тяжелые взгляды, от которых по спине забегали мурашки. Однако старалась не подавать виду.
– Что вас привело ко мне в столь ранний час? – надо же, мне удалось спросить ровным голосом. – Присаживайтесь!
Дарл кивнул и сел за стол, протянув напарнику какие-то бумаги. Третий, молчаливый мужчина, остался стоять в дверном проеме, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за мной.
Я невольно передернула плечами от его пристального взгляда. Кто он? Этот джентльмен не походил на полицейского. На нем не было формы. Расстегнутое легкое светло-коричневое пальто, белоснежная выглаженная рубашка со стоячим воротничком, заправленная в темные брюки, на тон светлее жилета из кашемира. Где-то на подсознательном уровне я отчетливо поняла, что этот мужчина не принесет мне ничего хорошего. Кем бы он ни оказался – здесь находится не просто так.
– Мисс, где вы были вчера около четырех часов дня?
Я замерла, глядя на Дарла. Он никак не показывал, что мы знакомы. Холодный взгляд карих глаз пугал.
– Что-то случилось? – мой голос все-таки дрогнул.
– Прошу вас ответить на вопрос.
Я растерялась. Почему они пришли ко мне с таким вопросом? Неужели меня все-таки кто-то видел?! Мне стало тяжело дышать. Любой мой ответ может сыграть против меня.
– Как раз в это время я ездила к мистеру Огильду, – проговорила я, понимая, что лучше всего в моей ситуации правда. – Он заказывал в нашей библиотеке книги.
– Библиотека доставляет книги на дом? – удивленно спросил напарник Дарла.
– О, нет. Мы еще и магазин.
– Лицензия на продажу есть?
– Э… – я засмущалась: не ожидала такого вопроса. – Есть, наверное…
Как только я поняла, что именно сейчас сказала, тут же прикусила язык. Не хватало еще как-то Нийдлейлу подставить.
Юный полицейский скрыл улыбку за внезапным интересом к бумагам. Он явно насмехался надо мной! От осознания этого меня одолели злость и стыд.
От Дарла тоже не укрылось, что его напарник потешается надо мной, и он вернул разговор в привычное русло:
– Когда вы от него ушли?
Я вздрогнула, только сейчас осознав, зачем пришли полицейские. Это не укрылось от наблюдательного взгляда Дарла. Господи, что же делать?
– Точное время не могу сказать…
Мой одноклассник недовольно нахмурился, отводя взгляд и проявляя заинтересованность к растительному узору на дорожке.
– Мисс, это важно. Вчера мистера Огильда убили в собственном доме.
Я заметила интерес в глазах Дарла. Он словно ждал какой-то моей реакции. Я же сама не знала, как должна поступить. Удивиться? Ужаснуться? Или расстроиться?! В итоге момент все равно был упущен, я просто стояла, ловя открытым ртом воздух, и с леденящим душу страхом понимала – меня подозревают. Они не просто так пришли. И эти вопросы… Им прекрасно известны ответы. Меня проверяют. Что я отвечу и как отреагирую.
Признаться честно, я была готова позорно расплакаться. Кажется, слезы уже появились в глазах. Я часто заморгала, из последних сил сдерживаясь. Нельзя. Нельзя, Рэбекка! Возьми себя в руки, в конце концов!
– Я не могу понять, – мне в самом деле удалось взять себя в руки. – Вы в чем-то обвиняете меня?
– Что вы, мисс Рэбекка Винстон, – неожиданно заговорил второй полицейский, который несколькими минутами ранее потешался над моими ответами. – Просто есть один интересный нюанс. Соседка мистера Огильда, миссис Пэтти Горваль, видела, как некая юная особа на белом велосипеде, точь-в-точь таком, как стоит у вашей калитки, поспешно уезжала. И знаете, во сколько это было?
Внутри все скрутило. Я не могла пошевелиться или что-нибудь сказать, казалось, язык прилип к небу. Сорочка как будто вдруг стала мне мала, словно кто-то забрал весь воздух.
– Я… говорю же, я была у мистера Огильда вчера, но…
– Не врите! – холодный голос Дарла заставил вздрогнуть. – Вы покинули его дом уже после убийства.
– Я не убивала! – истерично воскликнула я, не зная, как себя оправдать. Ведь я не могу им рассказать о том, что видела. Тогда станет известно о моем даре!
– Тогда почему врете?
– Не вру! – Я все-таки расплакалась, но остановиться уже не могла. – Я нашла его уже мертвым. Это было так ужасно…
– Вырисовывается очень интересная картина, – с неприкрытым любопытством проговорил мужчина в дверях, о котором я уже успела позабыть. Все это время он был лишь молчаливым наблюдателем.
Я нервно вытерла слезы и повернулась к нему, чувствуя себя маленькой мушкой, попавшей в большую паутину…
– Вы утверждаете, что не убивали. Более того, только что признались, что нашли мужчину уже  мертвым, хотя несколько минут назад делали вид, что ничего об убийстве не знали. Но! – он прищурил синие глаза, холодно меня разглядывая. – Как так вышло, что мистер Огильд погиб после вашей с ним встречи? Именно в момент, когда вы  были у него дома.
Желудок скрутило нервными спазмами. Не может быть! Откуда этот мужчина узнал такие подробности?
– Мистер Кольд, прошу не забы…
Дарл попытался осадить мужчину и снова взять инициативу в свои руки, но загадочный джентльмен даже не взглянул в его сторону, просто подняв руку, тем самым останавливая его речь.
– Так что, мисс Винстон? – властно напомнил свой вопрос мужчина.
– Я посмею напомнить, что допрос проводится полицией! – все-таки не стал молчать Дарл.
Синие глаза блеснули раздражением.
– Это я  должен напомнить, что дело больше не в вашей компетенции.
Что значит не «в вашей»? Мне совершенно не понравились эти слова. А мужчина, которого назвали мистером Кольдом, холодно улыбнулся и неожиданно представился:
– Данкарэ Кольд – следователь королевского магического надзора. Главный отдел Манниса.
Я перестала дышать. Он из самого надзора? Это ведь значит… я не просто попала в неприятности! Меня ждет проверка способностей, где могут выявить запрещенный дар.
Господи, что мне делать?! Неожиданно ноги подкосились, и я ощутила, как сгущается вокруг тьма. Кажется, я потеряла сознание. Впервые в своей жизни.

* * *

Сильный запах нашатыря ударил в нос. Я закашлялась и открыла глаза, замечая перед лицом белый шарик из ваты, обильно смоченный спиртом.
– Наконец-то! – обеспокоенно проговорил Дарл, подымаясь.
Я изумленно огляделась, понимая, что оказалась в кресле у окна. Рядом одноклассник, недалеко полицейский, а вот следователь занял место за столом. Видимо почувствовав, что на него смотрят, поднял взгляд. Внутри у меня что-то замерло, когда я встретилась взглядом с холодными синими глазами.
– О, мисс! – с наигранным притворством воскликнул мистер Кольд. – Я рад, что вы соизволили прийти в себя. Думаю, мы можем продолжить нашу «милую» беседу.
Дарл напрягся. Я с удивлением заметила, как он нервно взъерошил свои каштановые волосы, что означало лишь одно – приятель взволнован. Кажется, он даже побаивается этого следователя. Что таить? Я сама дико его боялась. Он может раскрыть мою тайну! Что тогда? Арест? Пожизненное заключение? Казнь?!
– Рэбекка Винстон, буду очень рад, если вы поделитесь с нами, что же вас столь сильно напугало. Либо же полиция права в своих обвинениях? Вы убийца?
– А что, против меня есть какие-то улики? – Сама не знаю, откуда у меня взялась смелость. – Кроме того, что меня увидела соседка?
Следователь улыбнулся. И от этой улыбки повеяло таким довольством, словно он только и ждал этого вопроса. Дарл кашлянул, неожиданно странно на меня посмотрев. Я же не понимала, что такого сказала.
– Есть одна серьезная улика. Убийство произошло при помощи магии.
– И? – ляпнула я, прежде чем подумала. Но откуда им знать о моей магии? Это могут проверить только специальные люди…
Меня прошиб пот. Он! Я вдруг отчетливо поняла. Этот мужчина ведь из королевского магического надзора! Ему подвластны эти знания. Я до боли сжала подлокотники кресла. Если меня проверили, пока я была без сознания, а он имел право это сделать, раз я подозреваемая, то мистеру Данкарэ уже известно и о моей связи с духами?!
Мне совсем стало плохо. Нет. Успокойся. Не мог он узнать, иначе бы ты уже ехала в столицу.
Он словно понял, о чем я думаю. Поднялся, медленно подошел ко мне и присел рядом на корточки.
– Сейчас и узнаем. – Он вдруг взял меня за ладошки.
У него оказались горячие руки, мои же вспотели. Так проверка начнется только сейчас?! Я дернулась, но мужчина не выпустил рук. Только криво улыбнулся.
– Исследование способностей – тонкая наука, – к чему-то начал мистер Кольд. – Но как каждому заклятию требуется время. И оно вышло…
Свет, яркий и обжигающий, вспыхнул под его ладонями, я зажмурилась, слыша бешеный стук своего сердца. Молю, господи, пусть он не узнает о даре… ведь тогда я не смогу помочь стольким заблудшим душам!
– Вы знаете, что чувствительность к магии тоже считается даром? Ваша способность зарегистрирована? – через время, показавшееся мне бесконечностью, спросил мужчина, отчего я не удержала облегченного вздоха.
Я даже толком не расслышала самого вопроса, ведь все мои мысли были поглощены другим. Не узнал? Мои мольбы были услышаны?
Откуда-то появилась уверенность, что мой дар видеть призраков так и остался для него тайной. Но как? Почему? Или нас просто пугали в свое время, говоря, что люди, умеющие распознавать способности, выявляют все?
– Так что, мисс Винстон? – напомнил о себе следователь, поднявшийся и отошедший назад к столу. – Молчим? Не регистрировали?
Этого вопроса я боялась больше всего на свете. А ведь мне нечего ему ответить… я так обрадовалась, что он не ощутил дар видеть призраков, что растерялась, не успев придумать логичного объяснения.
– С чего вы взяли, что мисс Рэбекка Винстон не зарегистрирована? – хмуро спросил Дарл, решительно глядя на следователя. – Девушка подала заявление еще несколько лет назад.
– Это мы проверим, – спокойно проговорил мистер Кольд. А вот я не могла понять, почему приятель вдруг прикрыл меня. Мы ведь никогда близкими друзьями не были. Так только, общались иногда. Однако стоит признать, сейчас я мало о чем могла трезво судить, ощутив накатившую волну облегчения.
– В любом случае, – продолжил следователь, посмотрев на меня в упор, – вы являетесь носительницей магического дара, а именно при помощи магии убили мистера Огильда. Более того, вас видели уходящей из его дома, и в момент убийства вы точно находились там. Думаю, вы прекрасно понимаете, в каком невыгодном оказались положении.
– Все-таки это еще не доказано, – отозвался Дарл, вновь приятно удивляя меня. Я не ожидала, что он будет так рисковать своей репутацией и заступаться за меня.
– То есть то, что она была на момент убийства в доме мистера Огильда, что бесстыдно нам врет и к тому же владеет магией, – это недостаточные доказательства ее вины? – раздраженно отозвался мистер Кольд, разворачиваясь к Дарлу. – Я еще не проверил, действительно ли ее дар зарегистрирован, как вы говорите. Надеюсь, вы не соврали, иначе у вас будут очень большие проблемы. И да, напоминаю, отныне подозреваемая не в вашей компетенции. Можете быть свободны, господа.
Это было сказано совершенно спокойным голосом, но как-то почувствовалось, что его слова не пустой звук.
– Вы забываетесь… – не сдавался Дарл, оскорбленный таким наглым поведением королевского следователя.
– Это вы забываетесь! – осадил его мистер Кольд и, вновь повернувшись ко мне, продолжил свой допрос: – Мисс Винстон, если, как вы утверждаете, вы невиновны, почему сами не вызвали полицию? Почему пытались юлить в начале и врали представителям правопорядка? Это приписывается к двадцатой статье Уголовного кодекса: умышленное ложное воздействие на следствие.
– Да потому что вы бы меня первой и обвинили! – выкрикнула я правду. – К тому же я растерялась! Не знала, что делать. Мне стало страшно и…
– И что же именно такого  произошло в доме мистера Огильда? По вашему лицу видно, что вы знаете больше, нежели говорите.
Знаю. Но сказать никогда не смогу. Я опустила взгляд, понимая, что либо мне придется врать, либо вовсе молчать. И все-таки вспылила:
– Убийство там произошло!
– Мисс Рэбекка, для вашего же блага вам лучше пойти нам навстречу.
Я молчала, не спеша нарушить возникшую тишину. В моей голове лихорадочно прокручивались варианты дальнейших событий и того, что я могу сказать. Неожиданно прыгнувший мне на колени Хулиган напугал меня до полусмерти. Сама не знаю, как удалось не дернуться, но я даже не заметила, как кот появился в гостиной.
– Я правда не знаю, что сказать. Это было ужасно! – отчаянно всхлипнула я, закрывая лицо руками. У меня появилось острое чувство, что я сейчас возьму и во всем сознаюсь. Даже в том, чего не делала…
– Облегчите душу, не держите это в себе, – почти ласково отозвался Данкарэ Кольд. Меня передернуло от его столь неожиданно изменившегося голоса.
Взглянула в стальные, ничего не выражающие глаза и отчетливо поняла – ни в коем случае нельзя говорить правду, иначе мне несдобровать.
– Но я не знаю, что сказать!
– Вы видели его смерть! – Мужчина не выдержал и со всей силы стукнул кулаком, облаченным в кожаную перчатку, по столу.
– Откуда вам знать? – мой голос сорвался. Я ощущала себя загнанной зверюшкой в руках охотника.
– Мистер Кольд, вы переходите границы… – тут уже встрял Дарл, но был остановлен злым взглядом следователя.
– Это девушка перешла границы, когда стала свидетельницей убийства.
– Я ничего не видела…
– Врешь! – оборвал мои жалкие попытки следователь. – Магический след был очень свежим. Магией воспользовались между тремя и четырьмя часами, именно тогда вы покинули дом убитого. Это подтвердила его соседка.
– Она не могла точно знать! – воспротивилась я, борясь за свою жизнь из последних сил, словно выброшенная на лед рыба.
– Пэтти Горваль заверила нас в своей точности, так как тогда у нее готовился пирог, она засекала время.
Кровь разом отхлынула от лица, а сердце, до этого работавшее в бешеном ритме, замерло. Я на мгновение подумала, что меня хватит удар, но каким-то чудом я смогла совладать со своими чувствами.
Не дождавшись от меня никаких слов, Данкарэ Кольд поднялся. Было видно, что он доволен моей реакцией. Об этом говорила возникшая на его лице наглая ухмылка.
Следователь извлек из кармана жилета небольшой предмет. Присмотревшись, я поняла, что это всего лишь круглое стеклышко в золотистом обрамлении. Легким движением указательного и большого пальцев, как при раскрытии веера, мистер Кольд «активировал» предмет. Теперь это оказалось два абсолютно одинаково круглых стеклышка.
Мужчина стал бесцеремонно ходить по комнате, держа приспособление, отдаленно напоминающее пенсне, на вытянутой руке перед собой. Он смотрел в одну часть стекла, а вторая периодически резко двигалась, издавая щелчок, словно механизм фотокамеры.
– Что это? – осипшим голосом спросила я, решившись нарушить возникшую тягучую тишину.
– Не вашего ума дело, мисс, – чересчур грубо отозвался следователь.
«Что же, джентльменом его делает только костюм!»  – раздосадованно подумала я, желая спросить еще про ордер на осмотр квартиры, но вовремя прикусила язык. Я не в том положении, чтобы дерзить, все равно дома ничего нет, что бы могло меня скомпрометировать. По крайней мере, я на это надеялась…
– Чисто, – пробубнил себе под нос мужчина, повернувшись ко мне. – Мисс Винстон, раз вы не хотите сотрудничать, придется вас проверить.
– Вы о чем?
– Узнаете на месте, – холодно ответил мистер Кольд. – Вам хватит десяти минут, чтобы собраться?
Я сначала отрицательно замотала головой, но быстро исправилась и кивнула. Поднявшись с кресла, поспешила в свою спальню, ни на миг не задумавшись, что делаю, просто слепо повинуясь завуалированному приказу. Казалось, все это происходит не со мной, будто бы страшный сон, не более…
Подождав, пока за мной зайдет Хулиган, я плотно закрыла дверь. Обычно отличавшийся важной походкой, на этот раз котяра почти бегом прошмыгнул за мной в спальню, видимо не желая оставаться в компании незнакомцев.
Немного нервничая оттого, что за стенкой находятся трое мужчин, я поспешно скинула халат на кровать и поторопилась в ванную, понимая, что надо хотя бы освежить лицо и привести в порядок волосы. Стыдно представить, что подумали полицейские, когда увидели на пороге такое чучело.
В ванной я пробыла совсем недолго, понимая, что много времени может уйти на одевание. Мне не хотелось, чтобы ничего не смыслящий в манерах мистер Кольд узрел меня натягивающей чулки или зашнуровывающей корсет.
От этих мыслей я густо покраснела и только быстрее засобиралась. Нервно пыхтя над одеждой, я вскоре дошла до последней ее части, а именно платья. Я не стала заморачиваться над выбором наряда, взяв неброское коричневое, с небольшим черным узором из тесьмы по плечам и рукавам. Настроение не располагало надевать что-то более яркое или красивое.
– Мисс, вы еще долго? – послышался из-за двери настойчивый голос следователя, отчего тело пробрала судорога. Страх сковал меня по рукам и ногам. Я догадывалась, куда именно меня собираются везти и чем это может закончиться.
Сидевший на кровати Хулиган удивленно посмотрел на меня и издал вопросительное «Мяу?». Я грустно улыбнулась и погладила его по холке, полностью поглощенная своими мрачными мыслями.
– Пока, – тихо шепнула я коту и, взяв дамскую сумочку, вышла в гостиную.
– Мисс, – с фальшивой любезностью отозвался следователь, пропуская меня вперед.
Мне вдруг подумалось, что это двуличный человек. Наверное, в светском обществе он очень галантен, но на работе нет места для игры и масок.
Однако сейчас Данкарэ Кольд был джентльменом, который даже предложил мне руку, когда мы спускались по ступеням парадной лестницы.
Полицейские вышли первыми и сели в рабочую повозку. Напоследок Дарл послал мне неуверенную улыбку, которая, наверное, должна была меня приободрить. Но мне стало только хуже. Здесь наши пути с полицией разошлись. Я была не в их компетенции, как недавно высказался мистер Кольд.
Меня охватила паника, когда полицейская повозка тронулась с места и поехала в сторону участка, оставляя меня в компании этого страшного человека.
– Мисс, – напомнил о своем присутствии мужчина, помогая мне подняться в черную, как ночь, карету, на которой не было ни единого символа, говорившего о том, что она принадлежит королевскому магическому надзору.
Проходившие мимо соседки удивленно замерли, с любопытством посмотрев на незваного гостя. Они редко видели меня в компании мужчины. Правила этикета не позволяли им начать откровенно нас обсуждать. Наверное, поэтому они сделали вид, что очень хотят друг с другом поболтать, и отошли в сторонку, при этом не переставая бросать взгляды в нашу сторону, отчего не сложно было догадаться о теме их разговора.
Я не сомневалась, что теперь на моей улице поползут свеженькие слухи, в которых поведают о моих любовных приключениях. Однако меня сейчас мало тревожил сей факт. Ведь я, возможно, вовсе не вернусь в ближайшее время домой, и тогда слухи приобретут иной характер.
Надеюсь, Нийдлейла позаботится о Хулигане в мое отсутствие! У нее были ключи от моего дома, и она присматривала за котом, если я куда-то уезжала надолго.
Карета оказалась просторной – только с одной стороны могло уместиться три человека, но все равно я не чувствовала себя в ней уютно. Здесь было очень сумеречно – ее хозяин не думал пускать солнечный свет, закрыв шторки.
Занявший место напротив меня мистер Кольд проследил за моим взглядом и, ничего не спрашивая, неожиданно приподнялся, наклоняясь ко мне. Я напряглась, отчего-то сильно покраснев, словно вареный рак. Однако в следующее мгновение мужчина всего лишь отодвинул шторку с моей стороны и равнодушно вернулся на свое место.
Я аккуратно выдохнула, пожалев о том, что так туго завязала корсет. Одно радует – он хотя бы сдержит готовое вырваться из груди сердце.
Карета тронулась. Она ехала гладко и плавно, словно нож по маслу. При других обстоятельствах я бы испытала полный восторг, ведь я еще ни разу не ездила в таком транспорте. Только на омнибусе. Позволить себе личную карету мог далеко не каждый.
Однако сейчас у меня слишком болела голова, чтобы думать пусть о таких мелочах, как спокойная езда и мягкие сидушки.
Какое-то время я не говорила с мужчиной напротив. Более того, даже не смотрела в его сторону, наблюдая лишь за видами из окошка. Заговорила я только тогда, когда во мне зародились нехорошие опасения, стоило увидеть знакомые улицы.
– Простите, мы что же, едем в Маннис?
– Я думал, вы сразу об этом догадались, – не то с издевкой, не то растерянно ответил мужчина.
Не дождавшись от него каких-либо объяснений, я решила задать следующий вопрос:
– А куда конкретно меня везут?
– Мисс Винстон, – он пристально на меня посмотрел, отчего по телу прошлись мурашки. Его немигающие синие глаза пугали, – вы же не идете мне навстречу, почему я должен?
Я набрала побольше воздуха, собираясь разразиться гневной тирадой, но встретившись с грозным взглядом, передумала, так и замерев с надутыми щеками. Выдохнуть было бы некрасиво, поэтому я проглотила воздух, тут же громко закашлявшись.
– Мисс? – Следователь было потянулся ко мне, словно собираясь помочь, но я поспешила выставить вперед руку, тем самым останавливая его и будто сообщая, что со мной все в порядке. – Не стоит так нервничать. Если вам нечего скрывать и все хорошо, то мы вас сразу же отпустим, – любезно заверил мистер Кольд, но от меня не укрылась его холодность, с которой это было сказано. – Вам же не из-за чего переживать? – добивал меня следователь, на этот раз даже не став скрывать наглую ухмылку человека, который знает, что выиграет битву. Но в его победе я и сама не сомневалась.
Раз мистер Кольд везет подозреваемую в саму столицу, то вывод напрашивается сам – они хотят проверить структуру моего магического таланта! Понять, совпадает ли моя магия с магией убийцы мистера Огильда.
– Надеюсь, ваша регистрация подтвердится. Я уже направил запрос на проверку. Учтите, если окажется, что ваш дружок вас покрывает, то проблемы будут и у него.
– Не понимаю, о чем вы, – соврала я, прежде чем осознала сказанное.
Кажется, вранье входило у меня в привычку. Если раньше я просто скрывала свой дар, то теперь из-за него вынуждена была покрывать целые преступления! В такие минуты я жалела, что мама и бабушка привили мне чувство сострадания и долга по отношению к духам, иначе я давно бы избавилась от этого проклятого дара.
Господи, хоть бы у Дарла не было проблем! Надеюсь, он успеет предоставить надзору все нужные бумаги. Конечно, я была польщена его поступком и несказанно рада, но ему не стоило рисковать своей карьерой из-за меня!
– И все-таки, мисс Винстон, может, вы расскажете, что произошло в доме известного писателя? – украдкой глянув на меня, спросил следователь, отвлекая меня от мыслей об однокласснике.
Я растерянно посмотрела на мужчину, повторив уже заученную фразу: «Я ничего не знаю!»
– Ох, мисс, – демонстративно покачал головой мистер Кольд. – Я же вижу, что вы нервничаете.
– Возможно, для вас это привычно, но я не каждый день езжу в компании человека из королевского магического надзора непонятно куда.
– Почему «непонятно»? – наигранно удивился следователь. – Думаю, вы и сами уже знаете, куда и зачем мы едем, просто притворяетесь. И очень искусно. Хоть вы и хорошо играете роль провинциальной скромницы, но именно вы – та, на которой завязана вереница недавних криминальных событий.
Моя спина и ладошки мгновенно вспотели. Хорошо, что я была в перчатках, иначе бы капельки пота выдали мое нервное волнение. Я поняла, что он намекает на историю с письмом.
На счастье, мужчина не стал больше задавать вопросов, просто не сводил с меня взгляда до самого Манниса.
В столице черная карета остановилась у высокого вычурного здания, на котором висела богато выглядевшая табличка, оповещающая, куда мы приехали. На ней под гербом, на котором изображалась худая гончая, поймавшая след, красовалась надпись: «КМН – Королевский магический надзор».
Как только мои сапожки коснулись брусчатки, ноги подкосились, будто у моряка после долгого плаванья. Не в силах устоять, одной рукой я оперлась о дверцу кареты, другой – о руку мистера Кольда. Мужчина пристально на меня посмотрел, но не стал как-либо это комментировать или опять намекать, что я что-то скрываю и что мое усугубившееся состояние это только подтверждает.
Совладав с собой, я более или менее выпрямила спину и зашагала навстречу приговору. Мистер Кольд открыл передо мною дорогие деревянные двери с позолотой, галантно пропуская меня вперед. Вот только заходить мне не хотелось.
– Леди, – он сделал наигранно вежливый жест, предлагая войти.
– Прекратите издеваться, – разбито отозвалась я и сделала шаг вперед.
Меня встретил огромнейший зал с дорогим мраморным полом и бело-бежевыми стенами с позолоченными буазери. Под потолком висела огромная хрустальная люстра, отчего мне невольно подумалось, что она больше подошла бы для столичной оперы.
В приемной мистер Кольд назвался проверяющему, после чего чиркнул на специальном бланке свою подпись и взял меня под руку. Он повел «обвиняемую» к дверям, ведущим на лестницу. Странно, но мы не пошли к ступеням, а остановились около узких двустворчатых дверей. Я замерла, не сразу осознав, что передо мною элеватор. Никогда не ездила в нем! КМН был в большом почете у его величества, судя по дорогой и современной обстановке.
Элеватор подъехал с тихим звуком, и служащий открыл нам двери.
– Куда вам? – учтиво спросил пожилой мужчина.
Следователь хотел уже ответить, когда увидел мое замешательство и переключил все свое внимание на меня:
– Мисс Винстон, мне долго вас ждать? Или вы боитесь?
Именно последний вопрос заставил меня побороть страх и войти. Не хотелось, чтобы он думал обо мне, будто я провинциальная дурочка!
Когда работник элеватора стал закрывать решетчатые двери, я не знала, чего больше боюсь: предстоящей проверки или этой чудо-машины. Когда элеватор двинулся вверх, издавая при этом странный звук, мне почудилось, что коробка, в которой мы заперты, сейчас упадет.
Я невольно схватилась за руку мистера Кольда, ища поддержки и не особо задумываясь, что сейчас этот человек не на моей стороне.
Конечно, мое ребячество не укрылось от мужчины. Но, на удивление, он лишь тепло улыбнулся и тихонько, чтобы слуга не услышал, прошептал мне на ухо:
– Не волнуйтесь, эта машина надежнее любой повозки.
Его бархатистый голос, заставивший приподняться волоски на затылке, привел меня в чувство и напомнил о приличиях. Я с неохотой отпустила его руку.
– Простите, – я даже немного отстранилась, прислоняясь к стенке элеватора.
Подъемная машина резко дернулась, отчего мое сердце как будто ухнуло куда-то вниз. Это означало, что элеватор завершил свой ход.
– Прошу!
Перед нами открыли решетчатые двери.
– Спасибо, Ник, – кивнул мистер Кольд, выходя первым и протягивая мне руку, чтобы помочь переступить порожек. Элеватор встал не на одном уровне с полом.
Пройдя по длинному ярко освещенному коридору, мы остановились около двери из красного дерева. Прежде чем войти в темную комнату, я испуганно сглотнула, не решаясь сделать шаг. Однако мужчина поторопил меня, и мне ничего не оставалось, как войти. После яркого света в коридоре комната показалась настоящим погребом.
– Данкарэ? – Из-за массивного стола выглянул забавный мужичок в огромных очках с толстыми стеклами, в которых его глаза казались размером чуть ли не с блюдца.
– Мне нужно провести экспертизу, – без приветствий сообщил мой надзиратель.
Спину покрыло новой порцией капелек пота.
– А что это за леди? – заулыбался работник КМН, подскакивая со своего мягкого стула и протягивая мне руку для приветствия.
– А это, дорогой Вилей, главная подозреваемая в магическом убийстве, – с холодной улыбкой произнес следователь, наблюдая за реакцией смешного мужичка, который уже собирался поцеловать мне руку.
Замер. Кашлянул, поспешно пожав мне руку, как будто я была мужчиной, и поспешил от меня отойти на безопасное расстояние.
Мне стало неприятно и очень неловко, а вот мистер Кольд, кажется, потешался над ситуацией.
– Проверь ее магию на причастие к убийству, – дал указание следователь, достав из кармана плаща небольшую коробочку. Из нее он извлек плоское, похожее на зеркальце стекло размером с мою ладонь и положил его на стол перед Вилеем. – Сравнишь с этим следом магии из дома писателя.
– Договорились, – отозвался мужчина, надевая поверх очков еще одни – видимо, какие-то специальные.
Сперва он посмотрел на стеклышко вблизи, потом поднес к лампе и капнул на него какой-то розовой жидкости. Признаться, я ожидала увидеть магический след, но ничего необычного на стекле не проявилось. Оно оставалось прозрачным.
Сняв верхние очки, Вилей подошел ко мне:
– Мисс, прошу, – мужчина указал мне на невзрачную серо-коричневую ширму.
Неуверенно пройдя в отделенный участок комнаты, я оказалась перед стулом, около которого стоял небольшой стол с непонятным для меня прибором.
Это была коробочка, похожая на шкатулку, к которой сверху крепилось круглое стекло, напоминавшее двухстороннее зеркало. По бокам непонятного мне устройства шли добротные жгуты, заканчивавшиеся железными прищепками.
– Садитесь, мисс, – учтиво сказал мужичок, указывая на деревянный стул.
Повинуясь, я молча села, прекрасно осознавая, что на этом моя свободная жизнь окончена.
– Снимите перчатку с правой руки, – попросил Вилей, подходя к загадочной коробочке.
Я замерла, не в силах что-либо предпринять. Да и что здесь поделаешь? Только сильнее нервничаю, когда думаю о неминуемом наказании. Поэтому я решила просто расслабиться, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. От меня уже ничего не зависит.
– Не бойтесь, это не так уж и страшно, – любезно проговорил мужчина, явно позабыв о том, что несколько минут назад меня назвали убийцей.
Или же он просто вежливый от природы человек и не может иначе?
– Сейчас я надену вам на пальцы эти прищепки, – с улыбкой объяснил Вилей, словно желая меня приободрить. – Не волнуйтесь, возможно, немного пощиплет вначале – и только.
Я невольно вздрогнула, когда теплые руки Вилея прикоснулись к моей руке, надевая на каждый пальчик прищепку. Потом мужчина повернулся к аппарату и покрутил сбоку ручку, приводя его в действие.
– Ой! – Я дернулась, ощутив, как укололо кончики пальцев. Слегка и почти не больно, но все равно неприятно и неожиданно.
– Сидите спокойно, мисс, – попросил мистер Вилей, не отводя сосредоточенного взгляда от машины.
Я постаралась не шевелиться. Зачем усложнять человеку работу? Мне-то все равно помочь уже никто не сможет. Сейчас все узнают о моем «призрачном»  даре. Я тяжело вздохнула, пожалуй, громче, чем следовало, так как Вилей оторвал взгляд от аппарата и с беспокойством посмотрел на меня.
– Да не переживайте вы так.
– А вот я бы стал переживать, – на пороге ширмы показался мистер Кольд.
Я поежилась.
– Пришли документы из регистратуры насчет вашего дара. Знаете, что удивительно, мисс? Ваш друг сказал, что вы уже давно подали документ на регистрацию силы, но документ почему-то оказался очень свежим и к тому же выписанным не по правилам. Что вы на это скажете?
– Э… – Я замялась, на мгновение растерявшись, но быстро взяла себя в руки и прикинулась дурочкой. – Откуда мне знать? Наверное, в регистрационной службе ошиблись.
– Именно так я и подумал, – безэмоционально отозвался следователь, из-за чего невозможно было понять, поверил или нет.
Я хотела уже ответить ему, когда мое внимание отвлек дивный аппарат. Он издавал странные звуки, очень похожие на те, которые издает скрипка в неумелых руках.
По ножке прибора шла розовая энергия, искрясь вдоль зеркала. Я не сомневалась, что, если попробую прикоснуться к свету, меня обожжет. Хотя по сути это моя сила.
В это время Вилей отошел. Из-за ширмы послышались удивленные возгласы. Мистер Кольд напрягся и наконец-то оторвал от меня пристальный взгляд, повернувшись на голос.
– Что-то стряслось?
– Посмотри сам, Данкарэ, – мужчина поднес зеркало к свету, которое вдруг полностью почернело и покрылось фиолетовыми пятнами. – Это инородная магия?!
Мистер Кольд удивленно поднял брови, но быстро совладал с эмоциями, вспомнив обо мне.
– Поговорим об этом позже. Что там с подозреваемой?
– Ага, сейчас, – заторопился мужчина, подходя к аппарату и поднося к его верхушке аналогичное стекло, только на нем была моя  магия. Энергия ударила по стеклышку, и Вилей выключил аппарат. На этот раз «иголки» были не столь ощутимы, но в пальцах все равно почему-то немного щипало.
– Магия девушки имеет совсем другой след, – просто сказал Вилей.
Я не сразу поняла, что меня сейчас оправдали… Оправдана! Господи, я оправдана. Не передать словами, какой счастливой я себя почувствовала. А вот мистер Кольд почему-то выглядел разочарованным и одновременно удивленным. Неужели в самом деле считал убийцей меня? Или дело в другом? В той реакции Вилея на магию убийцы?
– Что же, мисс Винстон, – обратился ко мне следователь, недовольно сдвинув темные брови на переносице. – Вы свободны.
Я аж подскочила, желая побыстрее покинуть здание надзора. Однако у дверей меня остановил серьезный голос без капли издевки или насмешки:
– Но вы все еще главный свидетель. Так что не покидайте королевство в ближайшее время.
Я кивнула и, не дожидаясь ответа, быстро попрощалась и юркнула в двери. На пороге я столкнулась с какой-то девушкой. Она лишь неприятно на меня взглянула, высокомерно дернула головой, распушив светлый высокий хвост, и вошла в комнату, даже не извинившись. Я, удивленная таким поведением, так и замерла у дверей и услышала ее голос:
– Мистер Кольд, плохие новости. Еще одно убийство, совершено в самом центре города, на главной площади.
– Снова магией?
Девушка кивнула, и я заметила, как напрягся следователь. Нахмурил брови, лихорадочно о чем-то думая. Мне даже показалось, что его синие глаза немного потемнели, после чего он вдруг перевел взгляд на меня.
– Вы еще здесь?
Меня обдало таким холодом от неприкрытой злости, промелькнувшей в его голосе, что я вздрогнула.
– Простите! – смущенно извинилась я и поспешно ушла, направившись к лестнице. Самой поехать на элеваторе у меня просто смелости не хватит. Даже с работником…
Перепрыгивая через ступеньки, чтобы как можно быстрее покинуть здание, я хмуро раздумывала над тем, что услышала. Неужели это темный дух опять кого-то убил?
Я почувствовала в груди неприятный холодок. Я понимала, что мои слова могли бы сыграть не последнюю роль в этом деле. Но если скажу правду о случившемся в доме мистера Огильда, придется сообщить и о даре видеть духов. А этого я никак не могла допустить…
Как только я переступила порог КМН и оказалась на свежем воздухе, не смогла сдержать легкий смех. Словно железные тиски, сжимавшие меня все это время, наконец разжались. Боже, как же я перепугалась! Я думала, что умру там! Сердце билось уже не в таком бешеном ритме.
Чувствуя легкость во всем теле, я поторопилась к омнибусу, стараясь ни о чем не думать. Ни о допросе, ни о новом убийстве, ни о темном страшном духе. Мне хотелось поскорее приехать домой и забыть все, как страшный сон.
Однако мне так и не дали этого сделать. Вечером пришел Дарл…

* * *

– Он что-нибудь еще говорил? – одноклассник отпил немного чая и поставил чашку обратно на стол.
За окном медленно сгущались сумерки, мы с Дарлом сидели в гостиной и пили чай. Конечно, я не могла не впустить его после того, как он выручил меня утром. Да и понимала, что приятель потребует ответов. Однако пока он расспрашивал меня только о том, что произошло в КМН.
– Они увидели что-то странное в магии убийцы! – вспомнила я черное стеклышко, понимая, что то была чужеродная энергия духа, поэтому отличалась от магии людей. – А еще, когда я уходила, пришла девушка и сообщила, что произошло еще одно убийство.
– Плохо дело, – хмуро проговорил Дарл, однако в следующее мгновение неожиданно тепло и широко улыбнулся. – Главное, что тебя оправдали! Не волнуйся, настоящего убийцу еще найдут. Я уверен в этом! Не зря же КМН считается первым во всем королевстве по количеству пойманных преступников, – успокаивал меня друг. – Именно благодаря надзору мы живем в спокойствии и уверенности в своей безопасности.
Только мне не нужно было успокоение. Увы, я знала то, что не знал даже следователь КМН, и от этого мне становилось не по себе.
– Да, очень на это надеюсь, – сказала я то, что, скорее всего, ожидал услышать Дарл. О своих истинных мыслях и опасениях я решила умолчать.
Сперва приятель ободряюще улыбнулся, а после вдруг стал совершенно серьезен:
– Ты ведь знаешь, для чего я пришел?
И не дожидаясь, пока я что-нибудь отвечу, сам в лоб спросил:
– Почему ты не зарегистрировала свой дар?
Я обхватила чашку двумя ладошками, собираясь с мыслями. Ответ я придумала, еще когда ехала в переполненном омнибусе, но надо же, чтобы все выглядело убедительно.
– Честно?
Дарл кивнул.
– Ты ведь знаешь, как сейчас обстоят дела с магами в нашем королевстве.
Молчит. Лишь любопытство скользит в его карих глазах. Тогда я уже смелее продолжаю:
– Каждый маг на счету. Если бы я зарегистрировала дар, меня бы заставили пойти обучаться в столичную академию магии влияния, чтобы потом я служила королю и королевству. Я же никогда не видела себя магом и мечтала о тихой жизни в родном городке. Я почти никогда не пользуюсь своей способностью.
Кажется, он поверил. По крайней мере, ничего не сказал. Только чуть приподнял уголки губ. Я заговорила первой, нарушая возникшую паузу и понимая, что не могу не поблагодарить.
– Спасибо тебе… – Сглотнула, набираясь смелости, и все же задала столь интересующий меня вопрос: – Почему ты мне помог? Да, я понимаю, ты поступил как настоящий джентльмен, но ведь это могло стоить тебе карьеры!
– Ох, Рэбекка! – Он вдруг искренне рассмеялся. – Я ведь не мог иначе. Меня бы потом замучило чувство вины, если бы я не помог тебе. Извини, но ты никак не тянешь на убийцу! Да и мы ведь не чужие друг другу люди.
Приятель улыбался, а вот мне стало некомфортно, я смутилась, вспоминая неуклюжую попытку кудрявого мальчишки подарить мне привядшие цветы. Любезно поднятая книга, одолженный конспект и открытки на парте – честно признаться, я никогда не видела в этих действиях какую-то подоплеку или намеки.
– Закончим с этой невеселой темой, Рэбекка! Забудем все. Я буду счастлив, если ты сходишь со мной в театр. На днях к нам приезжает известная труппа из королевства Дардона.
Я резко оживилась. О! Это же именно та, на которую я так сильно хотела пойти. Еще сама ведь думала позвать его. Поэтому, конечно же, согласилась и заметила искреннюю радость в глазах одноклассника. Он сомневался, соглашусь ли я? Кажется, немного удивился, услышав от меня: «Хорошо».
Так мы и провели вечер вдвоем, болтая вроде и ни о чем, но в то же время обо всем. По крайней мере, время для нас пролетело незаметно. Мы не сразу заметили, что уже далеко за полночь, а когда заметили, то только удивились этому незначительному факту.
Уже уходя, Дарл легонько поцеловал меня в ладошку и поклонился. А я впервые подумала, что все-таки Нийдлейла права – стоит попробовать другую жизнь. Попробовать пожить для себя, не будучи связанной по рукам и ногам из-за своего дара…

* * *

В библиотеке была тишь да гладь. С самого утра я наслаждалась покоем и тишиной. Нийдлейла уехала, посетителей было немного, и я, расслабившись в мягком кресле, читала одну из любимых книг – «Детектив Мигель и его тайны».
Вечером предстоял поход в театр, который, чего таить, я ждала с нетерпением. Нийдлейла, которая узнала о моих планах, сразу же приказала дождаться ее. А я что? Спорить не стала. Особо краситься я не любила и никогда не посвящала себя этому искусству.
В библиотеке было тихо. Настолько, что я даже задремала. Но неожиданно раздавшийся звук чего-то упавшего разбудил меня. Однако я не спешила идти проверять, прекрасно догадываясь, что это  может быть. Нет. Никаких больше духов! Хватит. После того, что я пережила… Тот страх… не хочу!
Стук повторился, словно вновь бросили книгу, но я и не подумала встать. Минута, две, три…
Ничего не происходило, а потом дух, так и не дождавшись меня, появился прямо передо мной. В светлой дымке отчетливо виднелся мужчина средних лет в богато расшитом темно-синем сюртуке, свободных штанах и туфлях с узким носком… именно на них я сконцентрировала все свое внимание, делая вид, что самого духа не замечаю. Хмурюсь. Решительно прохожу через него, стараясь не вздрогнуть. Духи ощущаются неприятным холодком и дрожью, особенно теми, кто видит их. Люди без дара просто начинают немного мерзнуть, списывая все на температуру окружающей среды.
Мне удалось. Прошла совершенно спокойно! Взяла швабру с тряпкой и стала мыть пол в том месте, на котором все еще стоял дух, будто увидела грязь. По лицу призрака проскользнуло легкое удивление. Я заметила это, когда скользнула по нему мимолетным взглядом.
Мгновение – и он исчез, так и не получив желаемого – моего внимания. Главное, чтобы больше не появлялся. Возможно, мама с бабушкой пожурили бы меня, но я больше так не могла. Последние события ясно дали мне понять, что я хожу по тонкой грани. И эти ужасные убийства! Нельзя больше связываться с КМН. Хотя я до сих пор не могла понять, как так вышло, что ни следователь, ни их хваленый магический аппарат не выявили мой главный дар. Почему только чувствительность к магии? Или все, что говорят, один сплошной обман? Нас просто запугивают, чтобы мы сами шли и регистрировались, а в действительности способность видеть духов невозможно вот так выявить? В любом случае проверять мне не хотелось.
Положив швабру на место, я вернулась в кресло. Да так и просидела за чтением, не заметив, как утекло время, неожиданно приблизившись к шести, когда обещала вернуться Нийдлейла.
И только я об этом подумала, как бодро звякнул колокольчик, впуская хозяйку. Заметив меня в кресле, она тут же в предвкушении улыбнулась и весело проговорила:
– Так что, закрываемся сегодня пораньше?
Мне оставалось только кивнуть и последовать за женщиной, по пути прихватив сумочку.
Дома нас, как обычно, встретил Хулиган, но Нийдлейла не дала его покормить, заверив, что сама все сделает, а меня отправила в ванную.
Когда же я, чистая и разгоряченная после душистого купания, вернулась в спальню, на кровати меня уже ждало несколько платьев на выбор, бесцеремонно вытащенных из моего гардероба.
Впрочем, я уже знала, что надену… быстро покончив с бельем, подошла к кровати и взяла одно из любимых платьев, которое как раз подходило для такого вечера. Темно-синее, с изящным корсетом и юбкой на кринолине, благодаря которому создавался красивый силуэт – «песочные часы». Сейчас такой фасон был в моде.
Неглубокое декольте с белым кружевом, подшитым под вырез. Подол с необычной узорчатой каймой. Талию опоясывал широкий белый пояс.
— О! Оно очень тебе идет, — с восхищением проговорила Нийдлейла, незаметно оказываясь в спальне вместе с Хулиганом. Я и не заметила, как они вошли, будучи занята неудобной застежкой на спине.
— Что же, а теперь к самому главному…
Женщина усадила меня за туалетный столик и высыпала рядом с моими вещами, свою декоративную косметику.
— Закрывай глаза! Вспомню молодость.
Нийдлейла делала все очень аккуратно и легко. Я почти не ощущала ее прикосновений. У ног терся Хулиган, а женщина радостно бубнила о том, что наконец она дождалась того момента, когда увидит, как я иду на свидание.
Если подумать, то последний раз куда-то я ходила еще в колледже со своим одногруппником. Прошло столько лет, что я уже и забыла, как это идти на свидание. И чем ближе приближалось заветное время, тем сильнее начинала нервничать, понимая, что совсем не помню как себя вести. Вдруг сделаю что-то не так? За всей этой жизнью с призраками, я совсем позабыла о настоящей жизни двадцати четырех летней девушки!
— Готово! — через время проговорила хозяйка библиотеки, и я несмело открыла глаза, не поверив в увиденное.
Из зеркала на меня смотрела миловидная девушка с немного подведенными теплыми карими глазами, теперь казавшимися чуть больше обычного. Макияж получился настолько естественным, что его практически не было видно, но при этом мой взгляд, внешность, выглядели чуть иначе.
Ресницы стали немного длиннее и более заметными. От природы они у меня всегда были светлее, нежели надо. Но что самое удивительное — Нийдлейле удалось отбелить мою кожу и скрыть загар!
— Как?
— Белила и жидкая пудра, никакой магии! — весело отозвалась женщина, прекрасно поняв о чем я. Сейчас она занималась моими кудрявыми русыми волосами.
Я же вновь посмотрела в зеркало. Мне нравилось то, что я видела. Пухлые губы выгляди чуть меньше, и еле заметно поблескивали при свете лампы, ровненькие брови и совсем немножечко румян на щечках…
Признаться, я никогда не считала себя красавицей. Обычной, теряющейся в толпе, неприметной девушкой.
Но то, что сотворила Нийдлейла, сделало из меня прекрасную леди. Правду говорят, что искусство пользование косметикой играет не последнюю роль в жизни каждой женщины. Но я никогда не уделяла этому сильное внимание. Не до того было. Однако раз я решила поменять свой образ жизни, надо будет взять парочку уроков у Нийдлейлы.
— Зачем ты всегда подбираешь волосы и ходишь со своими старческими пучками или тугими косичками?! — недовольно проговорила женщина, подобрав мне сзади волосы по последней столичной моде и пустив спереди волночкой несколько светлых прядей.
Как только начиналась настоящая весна, где-то к концу апреля — начали мая, когда солнце уже не просто светило, а именно грело и иногда даже чуть припекало, у меня начинали выгорать прядки, из-за чего мои темно-русые волосы смешивались со светлыми. Все потому что я не любила носить шляпки, а ходить с зонтиком неудобно. Особенно, когда ты бегаешь по каким-то важным делам, совершенно забывая о том, что стоит прикрыться от солнца. Об этом заботились дамы из первого сословия, которые могли себе позволить не работать, а именно разгуливать по городу, парку или проводить время около воды.
Наши собирания были прерваны стуком. Я тут же поднялась, намереваясь открыть Дарлу дверь, но была оставлена Нийдлейлой:
— Ты что, Бекки! Девушка не должна никогда вовремя выходить. Пусть ждет.
Я улыбнулась, не удержавшись от вопроса:
— Так поэтому вы не замужем! Женихи не дождались вашего выхода?
Женщина уловила в моем голосе веселые нотки и совсем не обиделась, в той же шутливой манере ответив:
— Увы, но их отпугивал мой тонкий ум и привычка говорить, что думаю. А вот ты у нас натура нежная, добрая и скромная. Любой мужчина будет рад. Так что немного девичьего кокетства в виде задержки не помешает. Сиди здесь, а я открою.
И она вышла, оставляя меня одну. Хулиган выбежал за Нийдлейлой, видимо любопытствуя, кто же там нагрянул.
Я вновь заглянула в зеркало, чуть прихорашиваясь. Но мне настолько нравился свой внешний вид, что не решилась что-то трогать. Только локоны заправила за ухо. Знаю нельзя, но они сильно мешали, попадая на лицо.
Интересно, уже прошло то время, когда девушка должна выйти? Я не знала и решила не проверять терпение приятеля. Встала и пошла вниз.
Нийдлейла держала Дарла у порога, что-то бурно ему объясняя. Но только я приблизилась, как женщина стихла, отчего у меня возникло неприятное чувство, что разговор был обо мне.
— Хорошего вечера! — шепнула Нийдлейла и проскользнула в двери, незаметно мне подмигнув. Я с улыбкой проводила ее взглядом, понимая, что Дарл понравился ей.
— Ты прекрасна! — с искренним восхищением в теплых глазах, проговорил приятель, протянув мне нежную белую розу на длинной ножке.
Я смутилась и тихо поблагодарила, поспешив поставить ее в вазу. Когда вернулась, Дарл все еще стоял в холле, не решаясь пройти без приглашения. Мне стало стыдно. Ведь совсем забыла о гостеприимстве и правилах этикета. Впрочем, это легко объяснялось — я нервничала. Не зная, что сказать, смущенно опустила взгляд на его бежевые штаны.
Одет он был достаточно нарядно. Непривычно было видеть его в таком виде. Светлая рубашка с высоким воротником-стойкой и не завязывающимся галстуком. Поверх нее темный жилет в клеточку с перламутровыми пуговицами и светлый под брюки сюртук.
Дополняли его образ коричневый плащ из твида и черные перчатки, сжатые в немного подрагивающей правой руке. Кажется, он и сам волновался предстоящему свиданию. Осознание этого неожиданно успокоило меня. Впервые за последние несколько минут я по-настоящему расслабилась, искренне радуясь, что согласилась пойти с Дарлом в театр.
Он нервно провел по уложенным светлым волосам, сглотнул и скованно улыбнулся:
— Идем?
Признаться, я впервые видела его таким. Обычно он всегда уверенный в себе, открытый и спокойный. Может, он тоже давно не ходил на свидания? Я не знала ответа на этот вопрос. Поэтому просто приняла подставленный локоть и вышла с ним на улицу, замечая, как светятся его глаза. Дарл по-настоящему выглядел счастливым, и мне тоже захотелось кусочек счастья.
Театр находился всего в квартале от меня, в нашем Дарлидском парке. И вроде как недалеко, но я была на каблуках, в последний раз которые надевала на выпускной в колледже. Я предпочитала более удобную, мягкую обувь на незаметном и тихом коротеньком каблучке.
Эти громко цокали. Но хуже было другое — я совсем забыла, как ходить на столь высоких каблуках. Спасал ситуацию Дарл, который словно и не замечал как нелепо и неровно я иду по брусчатке. Он смотрел только на меня, я чувствовала его взгляд и отчего-то смущалась. Все-таки я не привыкла к такому мужскому вниманию. Но да, несмотря на некую не уютность, все-таки было приятно.
Около театра оказалось много людей. Оно и не удивительно. К нам в Дарлид редко приезжали известные актеры, поэтому, когда такое происходило — собирался почти весь городок.
Небольшое двухэтажное здание с колоннами было для дарлидцев не просто культурным заведением города, но и главной его достопримечательностью. Пусть он и был маленьким, в отличие от большого столичного известнейшего театра, но, зато сам по себе очень уютный и красивый. Каменные внешние стены украшала золоченая лепнина, а главный вход отмечался портиком — крытой передней частью здания с колоннадой.
В детстве посещая театр, я всегда представляла себя маленькой принцессой из сказки, оказавшейся в настоящем замке. Сейчас, конечно же, театр выглядел не таким, как в моем воображении пятилетнего ребенка, но я все также очень его любила. Для меня театр — это толпы зрителей, шум аплодисментов, яркие люстры и огромное фойе. Сверкают яркие канделябры, везде мрамор и зеркала. На входе зрителей встречают приветливые контролеры.
Я улыбнулась своим мыслям, когда мы подошли к остальным гостям. Все-таки я очень давно не была в театре!
Дарл показал билеты, и мы прошли в гардероб, где уже образовалась небольшая очередь. Впрочем, простояли мы совсем недолго. Взяли бинокль, и пошли к главной широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж. Только мы поднялись в длинный коридор с хрустальными люстрами, которые заливали своим радужным светом все вокруг, раздался предупреждающий звон колокольчика.
На стенах в позолоченных рамках висели снимки известных артистов, которые проработали в нашем театре ни один десяток лет: Марианна Ольдат, Вильд Максиль, Аннет Дарская и многие другие. Некоторых из них я узнала, но большинство молодых артистов были незнакомы мне.
Продолжая держаться за локоть Дарла, мы вошли на балкон и заняли места. Под нами, в партере, оказалось очень много людей. Почти все места были уже заняты, но люди все прибывали и прибывали. Раздался второй звонок колокольчика.
Я облокотилась на спинку мягкого сиденья, рассматривая в центре потолка над залом залитую огнями огромную люстру и слушая Дарла. Одноклассник упоенно рассказывал о труппе. Оказывается они стали известны совсем недавно и сразу, с первых представлений, покорили зрителей своей естественностью и живой игрой.
Когда же раздался третий звонок, погасли огни, я с любопытством поддалась вперед. Поднялся богато-украшенный красный занавесь, и нашему взору предстала сцена с актерами, поглощая нас в самую настоящую сказку…
Спектакль действительно оказался невероятным! В одно действие, но совсем не затянутое. История одной юной бедной девушки без имени и рода. Как она из обычной простушки стала леди первого сословия. Пусть все и выглядело, как какая-то невероятная волшебная сказка — ты все равно верил актерам. Настолько сильно погрузился в представление, что забыл о том, что ты — всего лишь зритель. Словно пережил все то, что и Лариль, именно так звали главную героиню этого спектакля. Не стану скрывать, моментами я даже всплакнула, что не укрылось от моего спутника. Он проявил себя, как настоящий джентльмен, хоть и был из второго сословия. Приятель осторожно взял меня за руку, будто боясь спугнуть, но я не противилась, позволив ему. В тот миг я и сама облокотилась на его плечо, утирая слезы маленьким платочком. Сама от себя не ожидала. Не сказала бы, что сентиментальна, но видимо, эта труппа действительно очень талантлива, раз вызвала во мне настоящие переживания и эмоции.
Я с неохотой поднялась. Мне так сильно понравилось, что уходить совершенно не хотелось. С удовольствием бы посмотрела у них что-нибудь еще.
На лестнице образовалось небольшое столпотворение, из-за чего пришлось замедлить шаг.
— Как тебе представление? — с теплой улыбкой спросил Дарл, накрыв мою ладошку своей.
И было что-то в этом жесте такое близкое и приятное.
— Понравилось! — искренне ответила. — Очень! Я даже и не ожида…
Договорить я не смогла, запнувшись на полуслове. Сильный удар в бок, выбил из легких весь воздух. Рука Дарла выскользнула, и я как-то запоздало осознала, что теряю равновесие.
Мгновение — каблук соскальзывает со ступеньки, сердце замирает, поддаваясь ледяному страху.
С коротким криком зажмурилась, отчаянно замахав руками. Но боли не последовало. Чьи-то крепкие руки обхватили за талию, удерживая на весу.
— Осторожнее! — разозленный крик Дарла, но я не поняла кому он последовал, чувствуя, как бешено бьется сердце.
— Ты в порядке? — взволнованный голос и приятель заглянул мне в лицо, заправляя прядки за уши. — Не ушиблась?
— Н-н-нет, спасибо тебе… — страх постепенно стал отступать и я с ужасом посмотрела вниз.
Люди разошлись, как ни в чем не бывало и только мы все еще стояли на лестнице. А меня внезапно пронзил ужас. Если бы Дарл не поймал, если бы упала… Я запросто могла бы свернуть себе шею на этой лестнице.
От осознания прошедшей столь близкой рядом смерти бросило в дрожь.
— Все хорошо, — попытался успокоить меня Дарл, обнимая за плечи. Вот только мне было все труднее и труднее взять себя в руки. Сердце все также бешено стучало и тело била крупная дрожь.
— Кому-то стоило бы преподать манеры, а ещё лучше отправить в участок на несколько суток! Жаль не увидел, кто это был, — раздосадовано отозвался приятель.
— Пойдем, — устало попросила я, немного успокаиваясь и делая шаг… теряя равновесия, я крепко ухватилась за Дарла, понимая, что сломала каблук, видимо зацепившись тогда за ступеньку.
Друг ничего не сказал. Неожиданно подхватил меня на руки и без слов продолжил спуск. Только и успела испуганно обхватить его за шею, просто не ожидая такого. Сердце гулко забилось, и я стыдливо зажмурилась, чувствуя, как начинает пылать лицо…
Приятель усадил меня на одну из скамеечек у входа, а сам присел передо мной на корточки. Меня накрыло столь сильное смущение, что даже страх исчез. Я ни о чем не могла думать, кроме происходящего сейчас. Этого странно и в то же время приятного момента.
— Что-нибудь случилось? — к нам подошел служащий театра. — Мисс нехорошо? Вызвать помощь?
— Нет, — чересчур резко ответил приятель и поспешил смягчить тон:
— Все в порядке.
Мужчина кивнул и удалился, а я вся красная наблюдала за действиями Дарла, пытаясь понять, что он задумал. Но каждое его прикосновение к ноге обжигало, мешая думать. Он аккуратно снял туфельку. Покрутил в руках, нахмурился и неожиданно доломал оставшийся кусок былого каблука.
— Что ты?! — я растерялась, не находя слов, но одноклассник только улыбнулся и неожиданно сказал:
— Были туфли, стали лодочки!
После приподнял мою вторую ножку и проделал то же самое уже с другой туфлей. Сожаление по этому поводу я не испытывала, ведь не собиралась их чинить, как раз подумав, что выброшу. Признаться, второго похода в такой неудобной обуви я бы все равно не выдержала. Мне хватило того, что сегодня чуть не убилась из-за них!
— Готово! — Дарл осторожно надел теперь уже «лодочки» и, спрятав сломанные каблуки в карман сюртука, протянул руку.
Вложив в его горячую раскрытую ладонь свою, я попробовала сделать шаг, с удивлением понимая, что так даже удобнее.
— Невероятно!
— Теперь мы можем продолжить наш вечер! — с широкой улыбкой проговорил приятель. — Подожди меня здесь, я принесу верхнюю одежду.
Молча кивнула, с неохотой выпустив его руку. Вернулся он очень быстро, и мы вновь стали наслаждаться вечером. Я успокоилась и забыла о случившемся на лестнице, идя с Дарлом под руку по узкой улочке нашего города.
Стояла по-весеннему теплая погода. В небе медленно сгущались сумерки. В окнах домов зажигался свет, почти одновременно с уличными фонарями. Где-то вдалеке играла тихая приятная музыка и было так хорошо…
Пора менять свою жизнь! Больше никаких призраков. Все! Надо пожить и для себя. Я улыбнулась своим мыслям, что не укрылось от Дарла.
— Знаешь, Рэбекка, а ведь я мечтал об этом с пятнадцати лет. И потом, после школы, никогда не мог подумать, что когда-нибудь такое произойдет…
Признаться честно, я немного растерялась, просто не зная что ответить на его признание. Что скрывать, мне очень понравился этот вечер. И Дарл проявил себя очень галантно — даже не ожидала. А еще… я была бы совсем не против, если бы он вновь меня куда-то пригласил.
— Так странно, — задумчиво продолжил приятель. — Мы живем в маленьком городке, где все друг друга знают, но при этом встречались с тобой редко. Кажется, последний раз полгода назад на встрече выпускников.
«И совсем не странно»  — грустно подумалось мне.
Из-за своего дара я редко когда куда-то ходила, просиживая все свое время в библиотеке или за разгадыванием очередной тайны заблудившегося духа. У меня даже близких подруг не было, кроме Нийдлейлы. Со временем я стала очень замкнутая, боясь раскрыть кому-то правду о своей способности видеть призраков…
— Как все-таки хорошо, что судьба снова нас свела.
Вот тут я была полностью с ним согласна! Весь оставшийся вечер мы гуляли по освещающимся улочкам Дарлида. Приятель рассказывал о своей жизни, а мне приходилось все чаще уходить от этой темы, либо врать о скучной жизни библиотекаря.
Когда же совсем стемнело, Дарл проводил меня до дома. Обходительно поцеловал руку и попрощался, в то время как у меня внутри отчего-то все затрепетало. Странное, но приятное чувство тепла вызвало улыбку. Давно я такого не испытывала.
Достала ключи и открыла дверь, тут же натыкаясь взглядом на недовольного Хулигана. Кот явно злился, что его непутевая хозяйка забыла о нем.
— Прости, и правда задержалась, — я прошла в холл, вешая по пути свой легкий плащ на вешалку.
Хотела спрятать свою любимую нарядную сумочку из бархата в шкаф, но замерла, заметив только сейчас, что она немного приоткрыта. Неужели в ней покопались воры? По коже пробежал холодок. Я ведь точно помню, что закрывала ее, когда прятала платок.
Испуганно села на небольшую софу, что стояла в прихожей, и обычно служила мне помощницей, когда требовалось переодеть обувь.
У меня в доме не было слишком дорогих или броских вещей. Я никогда особо не задумывалась над внешностью и не гонялась за модой. Но при этом всегда питала любовь к мелочам: туфельки, всевозможные броши, сумочки, шелковые платочки. Конечно, все эти аксессуары были уделом леди. Для барышень из второго сословия существовали вещи проще.
Но все же я очень хотела себе элегантную сумочку, с которым выходят в свет состоятельные дамы. Поэтому первым делом, когда получила зарплату, пошла и купила себе сумочку из бордового бархата, держащуюся на ручке-цепочке, а ее металлическую застежку украшали нежные камушки. Она обошлась мне в кругленькую сумму, но это все равно было дешевле, нежели бы я купила сумочку ручной работы. Однако я хотела, чтобы моя ничем не отличалась от аксессуара настоящей леди. Поэтому взяла новоприобретенную покупку на работу и там вышила на ней цветы гладью, украсив немного бисером. Я никогда столько еще не вышивала! Все-таки это не то, что я люблю делать.
Но сумочка вышла пречудесная! Жаль, только особо носить некуда. И вот, за столько лет впервые взяла её в театр и тут же попала на мошенников. Видимо ошиблись, решив, из-за дорогостоящей на вид сумочки, что у меня водится много денег. Не думала, что воры бывают в таких местах!
Я внимательно осмотрела сумочку, но порезов не нашла. Тогда поспешила всунуть руку внутрь, думая, что вор-профессионал сумел раскрыть ее и так, забрав единственную находившуюся там ценность — деньги
Меня неожиданно осенило! А что если я споткнулась не случайно? Меня зацепил не случайный человек, а тот, кому нужна была моя сумочка! Вернее — ее содержимое.
Поспешно достав всякую чепуху, что не очень аккуратно покоилась сверху, в том числе и облитый слезами платок, я положила все около себя. Достала кошелек из светло-коричневой кожи. Открыв его, с удивлением обнаружила, что все деньги на месте. Пересчитав купюры, все двадцать миров, что были для меня кругленькой суммой, я поняла, что ничего не пропало. Может, карманник хотел украсть всю сумочку сразу, но не смог?
Осмотрев внутренности и успокоившись, что все на месте, я даже начала подумывать о том, что все это только моя разыгравшаяся фантазия. Скорее всего, сама забыла закрыть ее. Однако когда стала все складывать обратно, заметила аккуратно сложенный листочек. Я даже не сразу придала ему значения, собиралась смять и выкинуть, будучи уверенной, что это всего лишь какие-то пометки по работе или насчет покупок. Но вовремя вспомнила, что с этим аксессуаром никуда не хожу. Да и листочек был из плотной добротной бумаги, на которой что попало, не напишут.
А может послание подкинул Дарл? От такой неожиданной мысли меня бросило в жар. Стало душно и тесно в корсете, я поспешила ослабить шнуровку, потянув за тонкую атласную ленточку.
Вся разгоряченная от разыгравшегося воображения, дрожащей рукой развернула небольшой листочек. Закусила губу и окончательно раскрыла лист, увидев грубый, но аккуратный почерк.
Таким не пишут любовные послания…
Сердце пропустило удар, как только до меня дошел смысл написанного. Это была записка с угрозой! Всего одна строчка:
«Ты слишком далеко зашла, сунешься дальше, и в следующий раз предупреждений не будет ».
Я со страхом откинула листик на край софы, словно он мог что-то плохое мне причинить. В горле пересохло и очень захотелось пить, но у меня неожиданно пропали силы. Подняться показалось невероятно сложным. Всё мое внимание было приковано к одинокому, лежащему в углу софы, посланию.
Набравшись храбрости, я вновь взяла листок, посмотрев ещё раз, словно могла ошибиться и не так понять надпись. Но нет, слова складывались в это ужасное предупреждение.
Сглотнув, я все-таки смогла подняться, хоть мне и далось это с трудом. Ноги словно налились свинцом.
Медленно пройдя на кухню, налила себе воды из хрустального графина. Опустошив стакан залпом, я со страхом посмотрела на левую руку: в ней все еще покоился листок, зажатый в кулаке с такой силой, что ногти больно впивались в кожу.
— Да чтоб тебя! — раздраженно воскликнула я, с ненавистью выбросив послание в урну для мусора.
«Всё-таки тот толчок в театре был неслучайным!» — громом настигла мысль, болью отозвавшись в груди.
Прекрасный вечер был испорчен…

***
Всю ночь я не могла уснуть: думала о записке. Пыталась отвлечь свое внимание мыслями о Дарле и прекрасном представлении, но они безнадежно отходили на задний план. Как только в моей жизни возник этот небольшой клочок дорогой бумаги, все в вдребезги моментально разрушилось!
Всё время я только и думала, кто это мог быть. И все больше убеждалась что, скорее всего это связано с дядей Маргарет. Уверена, он был недоволен, что я так его подставила. Версию с писателем откинула почти сразу. Ведь его убил дух и вряд ли бы он стал слать мне записки. Но вот Френк Имбарин…
Ох, во что же ты вляпалась Рэбекка?!
В очередной раз спрятав лицо в подушку, я чуть не закричала от бессилия и страха. Перейти дорогу такому могущественному человеку. Неужели думала, что мне ничего за это не будет? Если даже в «Вестнике» умудрились упомянуть мое полное имя. Вряд ли Френку Имбарину было сложно меня отыскать.
Это я еще легко отделалась! Пока что только предупреждение. Стоит ли рассказать кому-то об этом? Дарлу например? Он ведь полицейский! Но не подставлю ли я его и себя этим поступком? Чем он сможет помочь? Это всего лишь клочок бумаги! Но… Ох, что же делать?!
Так за размышлениями я не заметила, как наступило утро. Кажется, мне все-таки удалось уснуть с рассветом. Правда, выспаться мне не получилось: Хулиган запрыгнул прямо на подушку и стал топтаться возле моей головы. Замечая, что его действия не возымели нужного эффекта, кот перешел к другой тактике, а именно начал громко мяукать, требуя еды.
— Ох, Хулиган, гадкий ты кот! — мученически протянула я, выбираясь из-под теплого пухового одеяльца.
Осознав свою победу, котяра довольно задрал морду и, вальяжно размахивая задней частью, при этом держа хвост трубой, направился в сторону кухни. Только я прежде решила забежать в ванную, желая смыть с себя все ужасы этой долгой ночи. Быстро справиться не вышло, в итоге на кухне я появилась спустя час. Там меня ждал недовольный Хулиган, охраняющий свою миску. Он одарил меня таким обиженным и одновременно злым взглядом, что во мне проснулась совесть.
— Извини-извини! — повинно обратилась я к серому пушистику, садясь около него на корточки и почесывая за ушком. Тихое мурлыканье подсказало, что нерадивая хозяйка прощена.
С чистым сердцем я насыпала Хулигану рыбной консервы и запарила себе овсяной каши с орехами и мёдом.
Я довольно быстро поела и запила все черным чаем. На часах было уже пятнадцать минут второго, поэтому мне стоило поторопиться. Повезло, что Хулиган так вовремя разбудил, ведь к двум в библиотеке меня ждет Нийдлейла
На ходу развязала халат, скинула его на кровать и заглянула в свой скудный гардероб. Несмотря на все невзгоды, сегодня я решила выбрать что-то более яркое, нежели обычно. По-весеннему легкое и светлое платье из сиреневой тафты. Оно дарило некое чувство невесомости.
Закончив с одеждой и прической, погладила на прощание Хулигана и вышла из дома. На улице все цвело и пахло весной. Люди разных классов и профессий спешили куда-то по своим делам, вдалеке слышалось пение птиц и тихий шелест листьев. Это все немного меня успокоило — я почувствовала себя лучше. Ночной кошмар постепенно отступил, я неспешно шла по улочке, хрустя купленными по дороге орешками в сахарной глазури.
— Как всё прошло? — только переступила порог библиотеки, как на меня накинулась Нийдлейла.
Подавившись маленьким орешком, испуганно закашлялась, стуча себя по груди кулачком. Сглотнула и насторожено посмотрела на хозяйку, занимая свое рабочее место у регистрационного стола.
— Не томи старуху! — нетерпеливо воскликнула женщина. — Рассказывай.
— Ты не такая и старая, — не согласилась я с Нийдлейлой, — Тебе нет ещё и сорока пяти.
— Если будешь носом воротить, как я в свое время, то тоже быстро станешь старухой! — отмахнулась хозяйка и поменяла дверную вывеску на «Закрыто». После схватила подготовленный заранее поднос с сервизом и поставила передо мной.
— У нас обеденный перерыв.
— Но в читальном зале я видела людей! — с искренним возмущением напомнила я, указывая рукой на посетителей.
— Перерыв только для тех, кто захочет взять книги. А те уже читают и пока не станут нам мешать. Не увиливай, Бекки, рассказывай!
— Ладно, — все-таки сдалась я, тяжело вздыхая.
Так за чаем с булочками мне пришлось все поведать Нийдлейле. Но не сказать, что я не хотела этого. Наоборот постепенно вошла во вкус, с неподдельным удовольствием рассказывая о том, каким учтивым вчера показал себя Дарл. И как сильно мне понравилось представление…
Гадкое послание, найденное в сумке, вовсе было позабыто. Но ненадолго! Неожиданно в дверь постучали, и я моментально напряглась, чувствуя, как хорошее настроение быстро улетучилось.
Внимательно слушавшая до этого меня Нийдлейла, с неохотой оторвалась от процесса и хмуро посмотрела на двери.
— Сказано же: закрыто! — недовольно пробурчала женщина, но это не заставило незваного гостя уйти. Кто-то монотонно продолжал стучать в дверь, упрямо требуя хозяев.
— Ладно, пойду, посмотрю, кто там… — медленно поднялась с места Нийдлейла, отставляя чашку чая.
И отчего-то стало еще тревожнее. Сердце вновь предательски заныло, словно предупреждая об опасности. Промелькнувшая испуганная мысль: «Вдруг это пришел тот, кто послал записку?», заставила меня вскочить на ноги и выпустить из вмиг ослабевших рук булочку.
— Нийдлейла, не открывай! — мой отчаянный вопль слился со звоном наддверного колокольчика, показавшимся мне прогремевшим набатом, больно ударившим по ушам.
Дверь отворилась и… ничего не произошло. На Нийдлейлу никто не напал, а в библиотеку не ворвались бандиты. Я прямо ощутила, как по лбу стекла капелька пота. Господи, спасибо. Как же я перепугалась. Демоны! Надо что-то с этим делать.
Хозяйка удивленно выглянула, из-за двери видимо не понимая, что со мной. Тепло улыбнулась и вдруг с хитрой улыбкой произнесла:
— Рэбекка, это всего лишь тебе прислали посылку.
Посылка? Внутри вновь зародился прежний страх. От кого? Вдруг от моего неизвестного «друга»? А если внутри что-то плохое? Что ни в коем случае нельзя открывать…
Чтобы это ни было нужно срочно забрать у Нийдлейлы! Не задумываясь, кинулась к дверям в тот самый момент, когда женщина уже прощалась с курьером. Да так и замерла в полушаге от женщины, с удивлением замечая в ее руках плоскую корзинку с карликовыми астрами бордовых, розовых и сиреневых оттенков. Сама Нийдлейла улыбалась так, словно это ей принесли. Давно я не видела, чтобы у женщины столь искренним счастьем светилось лицо.
— Ты сегодня, будто под эти цветы нарядилась! — с блеском в глазах призналась хозяйка, заставляя мои щеки пылать от смущения.
— Читай скорее, — мне в руки всунули корзинку. — Что там в записке?
После ночного инцидента признаюсь, что с опаской открывала спрятанную среди пушистых цветов записку. Однако на плотной картонке золочеными чернилами не оказалось ничего страшного, только два красиво выведенных слова: «Хорошего дня! », а внизу справа подпись в виде буквы «Д ». Но мне и не надо было полного имени, ведь я и так прекрасно поняла от кого цветы с запиской.
Мои губы тронула теплая улыбка. Облегчение накрыло с головой, и теперь я со спокойной душой могла любоваться подарком. Ох, Дарл, ты все также скромен, как был в школе…
— Ой, какой он у тебя обходительный! — безоблачно проворковала Нийдлейла, заглянув через мое плечо в записку. — Прямо рада за тебя — наконец-то и на нашей улице праздник! Для такого случая у меня где-то была припасена вишневая наливка!
Нийдлейла уже собиралась пойти за ней, когда около регистрационной стойки показался мужчина из читального зала. В руках он держал две книги.
— Мы сейчас заняты! — несколько грубо заявила посетителю Нийдлейла. — Подойдите позже.
— Но… — смущенно замялся мужчина. — Я уже прочитал книги и хочу их сдать.
— Никаких «но»! Идите ещё почитайте! — отчеканила хозяйка библиотеки и скрылась в подсобке, видимо отправившись за той самой вишневой наливкой. Мне же стало неуютно перед человеком. Он выглядел растерянным и периодически поглядывал на свои часы на цепочке.
— Давайте я все сделаю, — под давлением совести я смилостивилась над мужчиной. Спрятала корзинку астр под столешницу и открыла журнал. После макнула перо в чернильницу и стала аккуратно зачеркивать около имени посетителя названия книг, которые он намеревался вернуть.
На мгновение подняла взгляд, чтобы посмотреть название второй книжки и невольно замерла с пером в руке. Чернила капали на журнал, но я не сводила взгляда от знакомого духа рядом с посетителем. Призрак того мужчины, что явился ко мне несколько дней назад и которым я пренебрегла, сделав вид что не увидела. Он не хотел так легко сдаваться, раз снова появился, требуя внимания.
— Что-то не так? — неправильно расценил мое замешательство посетитель.
— Всё в порядке, — чересчур поспешно заверила мужчину и быстро опустила взгляд в записи.
— Мне кажется или здесь ощутимо похолодало?
— Да, наверное, — я неопределенно пожала плечами, в действительности прекрасно понимая, что все дело в призраке. Дух находился столь близко около посетителя, что касался с ним плечами. Конечно, мужчина не мог этого видеть, однако люди неосознанно чувствуют присутствие духов. Обычно в помещение резко меняется температура, иногда даже падая до нуля.
Я не собиралась так легко сдаваться и продолжала делать вид, что мне нет никакого дела до призрака. Вновь макнула перо в чернильницу, собиралась написать инициалы автора книги, как дух неожиданно поддался вперед, прямо на меня… все произошло так быстро, что даже испугаться не успела, только дернулась и опрокинула чернила на журнал.
— Ой! — подавленно пискнула, в ужасе прикрывая рот и рассматривая полностью смазанные записи.
— Ох, Бекки, что же ты наделала! — удивленно ахнула Нийдлейла, подбегая ко мне. В её руках оказался хлопчатый пакет, плохо скрывающий очертания бутылки.
— Прости…
— Так, — серьезно оборвала мои стенания женщина. — Ничего страшного! Сейчас все исправим.
Тут она обернулась к мужчине и поспешно проговорила:
— Можете идти, мы спишем вам книги.
— Очень жаль, что так вышло, — удрученно ответил сконфуженный посетитель.
— Да-да, всего доброго! — поспешно ответила Нийдлейла, давая понять, что ей сейчас не до него.
Мужчина скованно улыбнулся, приподнял котелок в знак прощания и ушел.
— Что-то случилось, Бекки? — Нийдлейла взволнованно на меня посмотрела, видимо даже не собираясь ругаться по поводу испорченного журнала. Взяла отчетный список в руки, но я поспешила его забрать, заверив, что со мной все в порядке. Только мне не поверили.
— Нет, все же с тобой что-то не так, — раздосадовано покачала головой женщина, но настаивать либо спорить не стала и ушла в хранилище за чистой тетрадью.
И словно только этого ожидая, передо мною вновь явился призрак, заставляя испуганно вскрикнуть. Лишь на секунды наши взгляды встретились… никогда я ещё не видела в глазах духов такой сильной боли и отчаяния. Сердце дрогнуло, а внутри все неприятно сжалось. Призрак приоткрыл рот, будто желая мне что-то сказать, однако я знала, что он не сможет. Духи не могут здесь говорить, а ждать пока он постарается мне что-то объяснить посредством книги — не стала, просто хладнокровно прошла мимо. Мне потребовалось для этого все свое самообладание. Это оказалось труднее, чем я ожидала, в памяти то и дело всплывали его серые глаза полные боли.
Мысли о духе не покидали меня и то время, что я ходила за тряпкой, вытирала стол, складывала книги. Как бы я себя не уговаривала, какие бы обещания не давала — это моя жизнь. Я не могу продолжить делать вид, что ничего не происходит. Пусть последние дни пережила много плохого и тревожного, но всегда помогала призракам. Как можно взять и вот так легко перечеркнуть все?
В какой-то момент я не выдержала и посмотрела на то место, где недавно стоял дух, но увидела лишь пустоту. Он исчез…
Я облегченно вздохнула и активнее принялась за уборку библиотеки. Призрак не явился и потом, когда уже окончательно расслабилась, полностью погрузившись в работу. Чего нельзя было сказать о Нийдлейле. Женщина так и не верила, что со мной всё в порядке, продолжая донимать расспросами.
— Ты что-то скрываешь о Дарле? Он не так хорош, как ты рассказала?
— Что ты? — не поверила своим ушам, несколько обидевшись на подругу. Как она могла такое о нем подумать? Впрочем, я тоже хороша! Ничего ведь не объясняю.
— Нийдлейла, со мной правда все нормально, — серьезно заверила женщину, убирая с регистрационного стола книги, сданные посетителями. — Поэтому, прошу, не надо строить догадок.
С этими словами, не дожидаясь ответа хозяйки, я с книгами направилась к нужным стеллажам, чтобы разложить использованную литературу. Признаться честно, мне просто хотелось побыть немного в одиночестве, в окружении книг и тишине. Понимаю, что Нийдлейла переживает за меня, но своими расспросами только сильнее расстраивает. Ведь я все равно не смогу никогда сказать ей правду…
Но видит бог, как мне бы хотелось с кем-нибудь поделиться своей тайной! Грустно вздохнула и продолжила раскладывать книги по местам. Но вскоре заметила, что многие книги каким-то волшебным образом стоят не на своей букве или даже не в своем разделе!
— Нийдлейла, ты убиралась на полках? — выкрикнула я из-за стеллажей, удивленная таким порядком вещей.
— Нет, а что?
Я не ответила, только чуть нахмурилась, пожав плечами. Взяла парочку книг в руку и полезла на стремянку, чтобы вернуть их на место. Каково же было мое удивление, когда там оказались томики о мифах, которые никак не могли находиться среди старинных талмудов по магическим лекарствам. Положив учебники по диким растениям и редким травам рядом на полочку, потянулась к мифам. Уже схватилась за них рукой, потянула на себя… и увидела лицо! Оно возникло так неожиданно и столь близко, что я невольно отпрянула, совершенно забывая, где нахожусь!
Книги посыпались на пол. В последний миг я отчаянно замахала руками пытаясь сжать поручни лестницы, но смогла лишь скользнуть кончиками пальцев по холодному металлу. В какое-то мгновение время будто бы остановилось, словно со стороны я видела, как лечу вниз, беспомощно потянувшись в сторону отдаляющейся стремянки.
Резкий удар выбил из легких весь воздух, прервав мой крик отчаяния и ужаса. Я испуганно зажмурилась, но боли почему-то не последовало. Нерешительно приоткрыла глаза, понимая, что меня держат крепкие руки друга.
— Дарл… — только и смогла выдавить из себя, замечая неподдельный испуг в его глазах. Я и сама толком не осознала, что сейчас произошло. Все казалось таким невероятным, ненастоящим! Просто ужасным сном, от которого хотелось проснуться.
— Все хорошо, Рэбекка, — ободряюще прошептал одноклассник и тепло улыбнулся. Вот только улыбка вышла несколько кривой — он очень испугался за меня. Я видела это по его лицу.
— Ох, ужас, какой! — из-за стеллажей показалась напуганная Нийдлейла.
Она быстро оценила ситуацию, бросив хмурый взгляд на стремянку, после на разбросанные на полу книги и на меня, все еще находившейся на руках Дарла.
— Хорошо, что ты так вовремя пришел!
Юноша только молча кивнул женщине, аккуратно поставив меня на пол. Я уже полностью пришла в себя, хотя стоило признать, в руках Дарла оказалось невероятно приятно и комфортно. Вот только не хотелось, чтобы кто-то из посетителей увидел меня за столь неподобающим поведением.
— Спасибо, — тихо прошептала приятелю на ухо, чувствуя как предательски горит лицо. — Ты снова спас меня!
— Рэбекка, — он словно не услышал моих слов благодарности. — Как можно быть столь невнимательной? Ведь ты могла пораниться, в конце концов!
На мгновение Дарл замолчал, а после с беспокойством и одновременно мольбой во взгляде попросил:
— Прошу тебя, пожалуйста, в следующий раз будь осторожней.
— Хорошо, — согласно кивнула и только сейчас заметила, что приятель в форме. Странно… полиция позволяет своим служителям так спокойно покидать пост? Как еще объяснить его визит средь белого дня?
— А почему ты не на службе? — прямо задала интересующий вопрос.
Бывший одноклассник неожиданно смутился, прежде чем тихо признался:
— Мне захотелось тебя увидеть.
— Тебе ничего не будет?
— Я ведь всего на минуточку зашел! — с улыбкой отмахнулся Дарл.
— И все-таки, боюсь, как бы из-за меня у тебя не было проблем. Королевский следователь уже намекал на свои догадки о том, что именно ты  прикрыл меня с даром, а в действительности никаких документов до этого я не подавала. Ох, Дарл, а если он даст делу ход? Тебя могут отстранить из-за твоей доброты.
— Ничего не будет, не переживай! Я уже обо всем договорился в регистрации, — он неожиданно перехватил мою руку и мягко, почти не касаясь, поцеловал пальцы. Совершенно не ожидавшая такого от приятеля, я жутко смутилась.
— Посетители увидят!
— Рэбекка, ты совершенно не изменилась, — он счастливо улыбнулся, с теплотой глядя на меня. — Для нашего времени ты образец идеальной женщины. И это мне больше всего нравится в тебе!
Я покраснела сильнее прежнего, не находя слов. Признаться честно, даже не знала, что чувствую по этому поводу. Растерянность? И в то же время радость, ведь его слова приятны мне. Вот только стыд… он опаляет, мешает думать и дышать. И тогда я говорю то, что не должна, но слова вырываются прежде, чем я успеваю осознать сказанное:
— Дарл, тебе разве не пора возвращаться?
Одноклассник несколько удивился, видимо ожидая от меня другой реакции. Я и сама теперь жалела, что нарушила невероятное мгновение обычного счастья, которого мне так не хватает в жизни. Впрочем, кажется, Дарл нисколько не обиделся.
— Ты права, мне действительно стоит уже идти, — серьезно произнес он, поглядывая на часы и поправляя полицейскую фуражку, — а то начальство будет недовольно.
Я с улыбкой кивнула и вызвалась провести его до дверей, где он внезапно резко остановился и вновь развернулся ко мне:
— Во сколько ты заканчиваешь?
На миг задумалась, вспоминая точное время сегодняшнего закрытия.
— В шесть.
— Я провожу тебя до дома?
И снова кивок. Что таить, я была польщена таким предложением. Ох, чувствую, слухи поползут: то с одним куда-то уезжаю на богато-черной столичной карете, то с другим домой возвращаюсь…
Но слухи они всегда были и будут. Меня они не сильно беспокоили. Еще доказать надо мою непорядочность! Ведь всей правды соседи не могут знать и никогда не узнают, строя свои какие-то догадки.
— Тогда я зайду! Обещаю!
Он уже вышел за порог, когда я запоздало вспомнила, что так и не поблагодарила за цветы.
— Дарл, постой!
Приятель удивленно обернулся, приподняв брови, и я искренне шепнула одними губами, словно речь шла о большой-большой секретной тайне:
— Спасибо за цветы!
Лицо Дарла озарила совсем мальчишеская улыбка. При виде нее, я тоже не смогла сдержать ответной улыбки, а после еще и рукой ему замахала на прощание. И только когда он скрылся за поворотом, я с легкой тоской прикрыла двери.
— Ох, какой хороший мальчик! — тут же поспешила высказать свое мнение Нийдлейла, вот только мне обсуждать приятеля за его спиной совершенно не хотелось. Поэтому я сразу пресекла любые попытки разговоров о нем.
— А что? — недовольно повела плечами женщина, явно жаждущая поговорить о Дарле. — С твоими последними проблемами — это самый лучший вариант! Мало того, что воспитанный, из хорошей семьи, ты его знаешь с детства, так еще и при солидной профессии! С ним ты будешь как за каменной стеной.
— Я сама разберусь.
— Ой-ой, какие мы гордые! Смотри, чтобы эта гордость не сделала из тебя старую деву, как из меня когда-то, — хмуро проговорила хозяйка, надевая на плечо сумочку. — Всё, я пошла. Сама без меня справишься?
— Конечно! — несколько обижено отозвалась я, но Нийдлейла сделала вид, что не заметила.
Вскоре я и сама отвлеклась, совершенно позабыв об обиде. Один за другим подходили посетители, отдавая книги, поэтому на некоторое время я была занята заполнением и выписыванием имен из картотеки. И лишь ближе к вечеру, когда людей в библиотеке поубавилось, я не выдержала и направилась к дальним рядам в детективный раздел. Сегодня именно там больше всего чувствовалась чистая энергия прорези между мирами.
— Ладно, сдаюсь, — прошептала в пустоту между стеллажами, прекрасно зная, что призрак в любом случае услышит меня. — Что ты хочешь от меня?
Дух не заставил просить дважды. Худощавый мужчина возник передо мной почти сразу, как позвала. В его глазах было такое облегчение, что на мгновение мне стало совестно. И все же я поспешила уточнить:
— Это не значит, что я хочу помочь тебе. Просто ты меня вынудил!
Как и ожидалось, призрак никак не отреагировал. Духи всё-таки не люди, чтобы испытывать те же эмоции, что и мы. Я сдалась…
— Чем я могу помочь тебе? — устало вздохнула, понимая, что привидение не собирается проявлять инициативу.
Одно я знала уже точно: этот мужчина умер приблизительно более полугода назад, иначе не смог бы так ловко переставлять книги на стеллажах. Сомнений, что это его рук дело, у меня не было.
Призрак продолжал стоять на месте, ничего не делая. Просто бездумно смотрел на стеллаж, где были потертые старые книги, пока одна из них неожиданно с громким стуком не упала к моим ногам. Страницы быстро стали переворачиваться, словно от сильного ветра. Мгновение — и «ветер» прекратился.
Я аккуратно опустилась на корточки и подобрала томик. Это оказался не детектив, как сперва подумала, а обычный любовный роман. Странный выбор для духа, но я не стала оспаривать его вкус, с любопытством заглянув в текст на ту страничку, которую открыл для меня призрак. Следовало найти подсказку.
«Миранда шла по залитым солнцем улицам, только что распрощавшись со своим возлюбленным Генри…» 
— Ты хотел как-то намекнуть на свою возлюбленную? — неуверенно предположила я, но призрак покачал головой.
Я вновь посмотрела в книгу, на этот раз обращая внимание на новый абзац сверху.
«Встреча с Мирандой никак не сгладила тревожные чувства Генри за брата, которые одолевали последнее время. Ведь он понимал, что именно из-за этой женщины ввязался в нехорошую компанию, и возможно, ему недолго осталось на этом свете. Но сейчас это волновало его меньше всего, мужчину тревожили мысли о Лансе. Брат слишком молод и глуп, поэтому Генри боялся, что своим примером заставил оступиться Ланса…» 
— Ты волнуешься о своем брате? — высказала я следующую свою догадку и неожиданно осознала, что попала в цель. Так всегда бывало, когда верно трактовала нужную фразу в книге. Каким-то внутренним чутьем ощущала, что права. К тому же дух не делал попыток воспротивиться этому предположению, что только сильнее доказывало мою правоту.
— Но как мне его найти? Я ведь даже не знаю, кто ты!
Неожиданно страницы в книге вновь зашевелились. Я поспешно убрала руку, чтобы не порезаться. Вскоре они замерли на новой главе, где в первой же строке шла речь о Эверлиде, существующем городе, что находился около столицы и не уступал ей в индустриальном развитии.
Призрак исчез. Что означает одно — подсказок мне больше не получить. Придется перерывать всю хронику, связанную со смертями в Дарлиде и близлежащих городов.
Так… что же мне известно? У убитого есть младший брат, а ещё эта смерть, судя по тексту, связана с нехорошими людьми, к которым привела женщина…

Часть третья
Тень смерти

Эверлид оказался, прекрасным как и его описывают туристы, единожды в нем побывав. Мне было все интересно. Как-то так случилось, что сама я ни разу не ездила сюда. Этот город считался дорогим для отдыха, хоть и очень популярным. В основном сюда приезжали состоятельные дамы, чтобы подправить свое здоровье или отдохнуть от семейных хлопот. Или же их высылали мужья, которым наскучили жены.
Морской воздух очень полезен, отчего весь лазурный берег был усеян аккуратными виллами богачей, приезжающими сюда на лето. Для среднего класса здесь тоже можно было найти свободные пляжи, а также совершить прогулку по маленьким улочкам с яркими домиками. Прямо до самой пристани, а уже там, когда в нос ударял едкий запах рыбы, сворачивали к небольшому милому парку с фонтанчиками…
Стоило мне выйти из омнибуса, как я погрузилась в красоту этого места. Захотелось остаться хотя бы на недельку, погулять по уютным улочкам, сходить на пляж. Местные отличались улыбчивостью, открытостью и очень выделялись на фоне приезжих. Эверлид — это в первую очередь городок счастья и спокойствия. Конечно, если в твоем кармане достаточно денег.
Улыбнувшись и сильнее укутавшись в шерстяную шаль, я посмотрела вдаль, на черные легкие волны, ласкающие золотой берег. Соленый ветер дул в лицо, растрепав волосы, но я продолжала стоять, любуясь прекрасным видом. В синем небе летали громкие чайки, слышались детские голоса, которых пытались образумить их строгие матери и няньки.
Так хорошо и спокойно, но, увы, мне надо продолжить свой путь — все-таки я приехала сюда по делу.
Мой путь пролегал к Эдвару Анигейлу — младшему брату моего настойчивого призрака. Вчера вечером я все-таки узнала имя духа. Смерть Малькома вызвала громкий скандал в Эверлиде, об этом писали в зимнем «Вестнике». Ведь не каждый день убийство связано с криминалом. Дело в том, что Анигейлы — давний род, в котором ни одно поколение занималось юрисдикцией. Об Малькоме писали, как о честном адвокате, а загадочную смерть связывали с его деятельностью. Поговаривали, он перешагнул черту, из-за которой мужчину и убрали…
Но никаких деталей убийства в нашем прославленном «Вестнике» я не нашла. Все указывало на то, что кто-то очень постарался, чтобы подробности не дошли до общественности. Также не упоминалось, почему на момент убийства Мальком Анигейл находился в моем городке. Ведь, как известно, у него не было никаких связей и дел в Дарлиде.
Проезжая в омнибусе, я расспросила, как найти справочное бюро. Пожилая женщина охотно объяснила, отчего мне не пришлось долго мучиться поисками.
С братом призрака я общаться не собиралась, лишь хотела удостовериться, что с ним все в порядке. Для этого мне нужно было узнать, где он живет, работает и как проводит свободное время. Я понимала, что за один день вряд ли все разузнаю, и уговорила Нийдлейлу дать мне трехдневный выходной. Для этого пришлось постыдно соврать о тяжело заболевшей школьной подруге, которая сильно просила навестить её. Нийдлейла, наверное, больше всех знала о моей жизни, с кем я общаюсь и о родне. Поэтому версию причины отъезда для неё придумать оказалось очень тяжело и не только в моральном плане.
Впрочем, Дарлу оказалось врать куда сложнее. Ему я рассказала о некой родственнице. Было невероятно стыдно перед ним, но и правду сказать не могла…
Понимаю, что мне никогда не светит нормальная жизнь. Вот, попробовала не обращать внимания на свой дар, и к чему это привело! До сих пор со страхом вздрагиваю при упоминании стремянки. С того дня я больше ни разу не становилась на нее. Пока везло — книг с верхних полок не требовалось.
И все же я решила попробовать построить отношения с Дарлом. Он действительно очень мне нравится. Почему я раньше никогда не замечала его? Добрый, заботливый и учтивый. Конечно, когда дело касается службы, он становится серьезным. Но в остальном с ним очень легко и просто. Он может вызвать у меня улыбку в считанные секунды.
Тяжело вздохнула, свернув с главной улицы в проулок. Меня все еще мучила совесть за вранье о заболевшей знакомой, которая просила к ней приехать. Но еще тяжелее было, когда я отказала ему в поездке. Дарл хотел сопроводить меня до Эверлида, но я заверила, что миссис Кристина, названая «родственница», слишком больна и не сможет выдержать стольких посетителей, еще и незнакомых.
Я прекрасно осознавала, что хожу по очень тонкой грани, и рано или поздно ложь раскроется. Приходилось уповать лишь на то, что у Дарла много работы, и он не разоткровенничается при случайной встрече с Нийдлейлой.
Но у меня нет другого варианта. «Никто никогда не должен знать о твоем даре!» — именно это сказала мне когда-то мама, а потом и бабушка перед смертью. Ни один человек не поймет то, что ему не под силу. Вот только где-то в глубине души я чувствовала, что Дарлу можно доверять, но переступить через себя не могла. Будь что будет, мое предназначение — помогать умершим. Самое ужасное, что меня ждет в будущем — это ребенок от мужчины, который сбежит сразу, как узнает правду. Так было с моей бабушкой, так было с мамой, так будет и со мной…
Я грустно оглянулась. Вроде шла правильно, как мне сказали, но узкая улочка Светлячков привела к тупику. Путь между домами был прегражден невысокой кирпичной стеной! Может, я где-то пропустила поворот? Или стена недавно здесь появилась? Развернулась и пошла назад, решив поискать другой ход. Однако вскоре действительно заметила совсем неприметную вывеску бюро.
Помещение встретило меня приятной прохладой и полумраком. Здесь оказалось тихо и немного затхло. Куча бумаг на столах, стеллажи с документами, темные коридоры. Очень странно, что столь полезная организация находится в таком неприметном месте. Возможно, их есть просто несколько, а эта рассчитана для самых бедных верст населения? Тогда есть вероятность, что мне могут не дать адрес такого уважаемого человека…
— Добрый день! — из-за стеллажа выглянула низенькая хрупкая женщина в круглых невзрачных очках. — Вы по делу?
— Добрый, мисс… — начала с приветствия, делая намеренную паузу, чтобы узнать, как обращаться к работнице бюро.
— Миссис Пенелопа.
— Миссис Пенелопа, я ищу Эдвара Анигейла.
— Ох, мисс! — насмешливо проговорила женщина, скрываясь за стеллажом. — Вы знаете, сколько людей с этим именем?
— Я думала, это известное имя в этих местах, — несколько удивленно проговорила я, вновь услышав тихий смешок.
Некоторое время было тихо, а потом миссис Пенелопа неожиданно оказалась передо мной. Взяла за руку и подвела к столу. Достала огромнейший запыленный том и дала мне. Я чуть не упала под его тяжестью, еле устояв на ногах.
— Ищите сами, у меня много работы. Закрытие недели и приезд начальства. Не вовремя вы заглянули. И да, — она сделала легкую паузу и хитро подмигнула. — Думаю, вы его быстро найдете.
Проговорив это, женщина вновь скрылась среди стеллажей. Я слышала лишь копошение, стук и тихие ругательства, непристойные даже для второго сословия. Впрочем, я не стала терять время и открыла страницу на букве «А»…
И все-таки женщина обманула меня. Эдвар Анигейл оказался здесь один! О чем я и сказала.
— Конечно, один, — легко отмахнулась миссис. — Его все знают. Но надо ведь было хоть как-то себя развлечь.
Я нахмурилась, а женщина, как ни в чем не бывало, забрала у меня талмуд, в котором, кстати, адреса не оказалось, только цифра три. Миссис Пенелопа спрятала книгу и оперлась на стол, неожиданно меняясь во взгляде. Улыбка и шутливость исчезли, теперь передо мной стояла как-то резко постаревшая хмурая мадам с зачесанными в тугой пучок темными волосами. Она оправила очки и спросила:
— Адрес мы не даем. Только место работы, но прежде я должна спросить: для чего вы ищите его? Кто такая?
Я спокойно представилась Элирой Бон и поведала выдуманную историю о прекрасном мужчине и нашей светлой любви. Соврала о том, что он приглашал к себе в Эверлид. После чего в итоге все-таки получила его место работы. Искренне поблагодарив миссис Пенелопу, вышла из бюро на залитую солнцем улочку.
Ближе к полудню я отыскала нужное мне здание суда, в котором Эдвар Анигейл работал прокурором. Небольшой светлый дом считался исторической достопримечательностью города. Трехэтажное строение из желтого кирпича с каменной отделкой выглядело внушительно. Большие арочные окна отражали яркий солнечный свет, заставляя щуриться. Однако я упрямо продолжала разглядывать здание суда. Ведь у нас в Дарлиде дом правосудия намного меньше и менее габаритное — неприметное двухэтажное из темного камня, находящееся недалеко от полицейского участка.
Здешнее же строение имело элегантный фасад, рельефный портик с пятью высокими колоннами. Сверху нарядная балюстрада с мраморной облицовкой. Оно выглядело очень гармонично на фоне окружающих домов. Эверлид — действительно богатый город, территориально совсем немного меньше столицы.
Заходить было страшно, да и я сомневалась, что меня так легко пустят без специальной бумажки. Поэтому решила просто ждать. Благо имелось фото в газете, и я знала, как выглядит Эдвар Анигейл.
Присев на лавочку в тени высоких сосен, немного расслабилась. Здесь, вдали от библиотеки и призраков, мне было невероятно спокойно. Я была рада, что все-таки поехала, хоть и испытывала некий страх. Наверное, даже призраков я никогда столь сильно не боялась, как то, что Дарл узнает о моем вранье…
Отогнав от себя мрачные мысли, обратила все свое внимание на центральную лестницу. Выходило много людей, но мистера Эдвара Анигейла все еще не было.
Достала газетку из сумочки и еще раз изучила мужчину. На вид лет тридцати — тридцати пяти. Солидный, высокий, широк в плечах. Хмурое лицо с реденькими усиками, светлые, сильно обработанные лаком волосы.
И только на мгновение подняла взгляд, как увидела его. Он спускался по лестнице с каким-то джентльменом. Почти такой же, как на фотографии, только лицо изменилось: осунулось и несколько постарело. Под темными глазами залегли глубокие тени. Да и весь его вид говорил о том, что мужчина не спал несколько дней. Возможно, на него так повлияла смерть брата…
Они спустились и у дороги разошлись. Сэр Анигейл отправился вниз к Садовой улице. Я тут же встала, подхватила сумочку с газеткой и поспешила за ним. Стараясь не привлекать большого внимания, шла на достаточно приличном расстоянии.
Вот мужчина свернул в проулок и направился к самому дальнему дому. Высокое светлое здание, с металлической калиткой, по всей видимости, принадлежало ему. Я спряталась за деревом, наблюдая, как брат моего призрака заходит в дом. Достает ключи, открывает двери…
Его тень! Невольно ахнула и в ужасе замерла, ощутив внутри неприятный холодок. Тень мужчины словно отделилась от него! Мистер Абигейл ничего не заметил, вошел в дом, хлопнув дверью, а тень все также осталась за порогом, лишь через мгновение, проскользнув внутрь.
Что это?! Кажется, я все это время не дышала. Впервые вижу такое. Однако, вспомнив предупреждение призрака мистера Малькома, не задумываясь, кинулась к дому. Сейчас меньше всего волновало, что меня кто-то увидит.
Я поднялась по лестнице и отчаянно забарабанила в дверь, понимая, что эта тень очень плохой знак.
— Мистер Анигейл, откройте!
Тишина. Меня словно не услышали. Страх поглотил с головой. Я еще раз нервно дернула ручку, но она не поддалась.
Не зная, как поступить подбежала к окну, потом к другому — все они оказались глухо закрыты и зашторены. Так я безрезультатно обежала весь дом, пока не заметила одно открытое окно с дворового фасада.
Недолго раздумывая, я подобрала подол юбки, заправив края за пояс, и поставила ногу на сук внизу дерева, после чего подпрыгнула, хватаясь руками за толстую ветку. Не скажу, что я умело и хорошо лазила по деревьям, но страх за мужчину придал мне сил и решимости. Я даже не заметила легкого укола веткой по щеке, упрямо поднимаясь наверх на одном инстинкте.
Перед глазами продолжала стоять та жуткая тень, а в душе все скрутило от ледяного страха.
Руку неожиданно обожгло болью. Я постаралась не акцентировать внимание на занозы. Старая липа, словно не желала меня пускать. И все же мне удалось! Я добралась до окна, аккуратно держась за ветви, поставила ноги на подоконник, залезая внутрь. Оправила платье, огляделась и обнаружила, что нахожусь в темной небольшой спальне.
Я понимала, что должна поспешить к мистеру Эдвару, но вдруг ощутила, что не могу пошевелиться. Страх сковал по рукам и ногам, я слышала гулкий стук своего сердца в этой угнетающей плотной тишине.
«Ты должна!» — мысленно поднатачила себя и сделала шаг. Еще один, еще… пока не оказалась на лестнице. Перегнулась через перила и испуганно вскрикнула, увидев на полу возле кресла сжавшегося мистера Анигейла.
Я тут же бросилась к нему в надежде помочь. Он был жив! Но его глаза закатились, а руки и ноги скручивались под немыслимым углом. Я не знала, что делать, в ужасе ища глазами кристалл связи, чтобы вызвать врачей.
Испуганно вздрогнула, замечая у окна того самого черного духа, который был в доме покойного мистера Огильда.
— Что ты сделал?! — в панике закричала, понимая, что не смогу получить ответа.
Вокруг ощущался интенсивный след чужой магии, который сильно давил на мое обаяние. Но сейчас было не до моих переживаний…
Я попыталась приподнять голову мистера Эдвара, но мужчина стал только сильнее задыхаться. От испуга я растерялась, совершенно не зная, что предпринять. Время словно остановилось. В какой-то момент мистер Анигейл дернулся всем телом и обмяк в моих руках.
— Нет! — я в ужасе отдернулась, взглянув в сторону темного духа, но там уже никого не было…
Я не заметила, как по щекам потекли слезы, лишь чувствуя, как содрогается мое тело, и дрожат руки. Попыталась встать, но не смогла, неожиданно слабо осела обратно на пол рядом с мертвым братом призрака.
Дыхание сперло, от пережитого ужаса я сама стала задыхаться, не в силах справиться с эмоциями. Меня охватила паника, полностью лишая остатков трезвых мыслей. Нужно было что-то делать, но я не могла даже подняться на ноги, лишь хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
Будто издалека я услышала звук. Кто-то все настойчивее ломился в двери. Нет, это все происходит не со мной!
— Именем короля, откройте!
Я сразу узнала голос, он принадлежал знакомому следователю — Данкарэ Кольду. И отчего-то принесло такое облегчение, вместо того, чтобы испугаться, я наоборот обрадовалось. Ведь вспоминая случай со старшим братом мистера Эдвара — все могло закончиться намного хуже. Поэтому я хотела, чтобы следователь нашел меня. Забрал от этого мертвого тела и увел как можно дальше. Стало гадко. На моих руках вновь умер человек! Не хочу! Не хочу больше никогда такого испытывать.
Когда стук усилился, я попыталась встать, чтобы открыть дверь. Оперлась на руку, но ее пронзило дрожью. Снова ослаблено осела назад, невольно посмотрев на искаженную гримасу мистера Эдвара.
Внутри все сжалось. Не в силах смотреть, закрыла лицо руками и горько заплакала, погружаясь в кромешную тьму. Меня поглотила давящая тишина вокруг — голоса и звуки неожиданно стихли. В какое-то мгновение я ощутила чье-то прикосновение. Меня схватили за плечи, поднимая на ноги. Медленно отняла ладони от лица, но от яркого света, что пробивался через полуоткрытые шторы, слегка затошнило. Перед глазами замигали большие черные круги…
— Мисс Рэбекка! — голос следователя вернул в реальность, заставляя неприятно сжаться. Вновь резкий прилив тошноты пришел неожиданно. Я тут же отмахнулась от мужчины, вырываясь из его рук и слабо оседая на пол.
Он попытался подхватить меня, его руки коснулись талии. Но тошнота стала столь сильной, что я не смогла больше сдерживаться — меня вырвало на пол, прямо рядом с мистером Кольдом.
— Демон! — недовольно выругался следователь.
Я удрученно посмотрела на него. На его лице не было омерзения, скорее досада от того, что испортила место преступления.
Дрожащей рукой достала платок из кармана куртки и вытерла губы. Дав мне время закончить, Данкарэ вновь поднял меня под мышки и усадил в ближайшее кресло под огромным фикусом. Открыл окно, пуская свежий воздух, налил мне стакан воды, что стоял здесь же на столике.
— С-спасибо, — измученно прошептала я, несколько удивленная тем, что ради меня он так сильно нарушает место преступления.
Подвинув второе кресло, так чтобы оно оказалось напротив моего, следователь сел в него и пристально посмотрел мне в глаза.
— Мисс Рэбекка, как вы объясните свое присутствие здесь? — прямо спросил он с неприятными холодными нотками в голосе. Мимолётная забота, проявленная по отношению ко мне, вмиг куда-то исчезла.
Я не спешила ему отвечать, перевала затуманенный взгляд на тело погибшего. Мистер Кольд не торопил, стал с кем-то говорить по кристаллу связи. Кажется, он вызвал наряд полиции, чтобы зафиксировать инцидент, а я все также продолжала не сводить глаз с мистера Абигейла.
Вскоре следователь оставил меня. Давно отключил связь и подошел к телу. Присел рядом с ним на корточки, внимательно рассматривая. Я заметила, как он что-то достал, и сглотнула. Для него это всего лишь «инцидент»! Эмоции накрыли меня прежде, чем я успела взять себя в руки, горькие слезы снова потекли по щекам.
Поднявшись на ноги, следователь достал из внутреннего кармана пиджака знакомое стеклышко. Он раскрыл его и поднял над головой, что-то высматривая, словно это была лупа. Сделал несколько движений «закрыть-открыть», а потом спрятал прибор и подошел ко мне, вновь усаживаясь в кресло.
— Итак, мисс, вы успели прийти в себя, и мы, наконец, сможем продолжить беседу? Вам лучше начать сейчас, до приезда полиции.
— А какая разница? — устало отозвалась я, взглянув на мужчину из-под выбившихся волос. Заплетённая еще дома прическа давно была испорчена. Некоторые прядки слиплись от рвоты и теперь противно липли к лицу. Хотелось умыться и переодеться, а еще лучше — забыть все, как страшный сон! Но что-то подсказывало, остекленевшие глаза сэра Абигейла еще долго будут преследовать меня в кошмарах…
— Мисс, не вынуждайте меня вдаваться в крайности. Отвечайте: что вы здесь делаете? Может быть, тогда я отпущу вас.
Я продолжала молчать, просто не зная, что ему сказать. В голове образовалась странная пустота. Однако последние слова следователя несколько насмешили меня, вызвав легкое подёргивание уголков губ.
— Неужели вы думаете, что я вам поверю? Я прекрасно осознаю, что не смогу вот так легко взять и уйти отсюда. Меня уже дважды ловили на месте убийства!
Следователь усмехнулся, поправляя котелок и неожиданно становясь серьезным.
— Я знаю, что убийца не вы, — честно заявил мужчина. — Только мои слова ничего не стоят без доказательств.
— Вы хотите сказать, что следователь магического королевского отдела не имеет решающего слова? — мне стало смешно. Несмотря на слабость и тошноту, я слышала в его словах фальшь и издевку.
— Мисс Винстон, расскажите мне все, что знаете.
— Я не могу, — честно призналась.
Мужчина вспылил. Резко подскочил на ноги, больно хватая меня за плечи и встряхивая. Я словно проснулась от какого-то эфемерного сна и только сейчас посмотрела на него во все глаза. Его лицо было так близко, а в синих глазах плескались искры гнева. Следователь был на пределе — я вывела его из равновесия. Он не станет больше спокойно вести бесед…
Липкий страх закрался в душу. Инстинкт самосохранения, наконец, пробудился. Я попыталась вырваться из хватки мужчины, но он только сильнее сжал плечи.
Вскрикнула, вновь дернувшись. Хотела отвернуться, но почему-то все также смотрела на мужчину, не в силах отвести взгляда от этих синих глаз.
— Мисс Винстон, вам не уйти без подробного рассказа. Или здесь, или в стенах камеры, но я добьюсь того, чтобы вы заговорили. Не вынуждайте меня быть жестоким!
Я была на грани, по щекам текли горячие слезы, казалось, вот-вот и разревусь во весь голос от отчаяния.
— Вы же не хотите, чтобы я упек вас за решетку? — он склонился так близко, что его теплое дыхание коснулось кожи.
— Может, я этого и добиваюсь, — сама не ожидала от себя, что решусь сказать такое. Но слова вырвались, прежде чем я успела их остановить. — Тюрьма станет для меня избавлением!
От удивления мужчина даже выпустил меня из крепкой хватки.
— Вам угрожают?
Я покачала головой и удрученно прошептала:
— Нет, но я не могу вам рассказать, в чем дело.
— Что же, — голос следователя вновь стал пугающе холодным. Он медленно отошел от меня и вдруг сказал, совсем неслышно, но эти слова набатом прогремели среди мертвой тишины:
— Возможно, арест вашего друга-полицейского заставит говорить вас… — легкая пауза. — Бывшего полицейского.
— Дарл арестован? — я подскочила на ноги, с ужасом остановив взгляд на своем мучителе.
— Нет, но для того, чтобы исполнить это , нужно всего лишь сделать один звонок, — Данкарэ демонстративно достал кристалл. — Так что? Вы будете говорить, или мне рассказать о подделке даты в документах, что связаны с вашим магическим даром?
— Ублюдок! — зло выкрикнула, не представляя, что могу так выражаться. Но в данный момент мне не было стыдно. Данкарэ Кольд заслуживал в свой адрес все ругательства, которые я только знала!
— Мисс, не забывайтесь и помните, с кем говорите.
— О, я прекрасно помню! — выплюнула слова, словно это была какая-то мерзость.
— Демон! — неожиданно выкрикнул мужчина, снова больно хватая меня за плечи и сдавливая, оставляя синяки. — Как вы не понимаете, что из-за вашего глупого страха умирают люди! — следователь резко потянул за собой, поближе к мертвому телу. С силой оттолкнул, заставляя упасть на колени. Я из последних сил ухватилась за его руку, боясь соприкоснуться с мертвым мужчиной.
— Смотрите! Этот человек умер по вашей вине! Из-за того, что вы трусливая самовлюбленная эгоистка, думающая лишь о своей безопасности!
Его слова болью отразились в сердце. На какое-то мгновение мне показалось, что я не дышу. Руки мелко задрожали, а во мне забурлил вулкан негодования и ярости. Я резко встала на ноги и отошла на шаг назад, с ненавистью рассматривая своего мучителя. Никогда я так еще никого не презирала. Чувства хлынули наружу, а с ними и слова. Много слов, которые я ранее не позволяла озвучить даже самой себе.
— Да что вы вообще знаете?! Страх? Я — трусливая самовлюбленная эгоистка? Вот значит как, — глаза защипало от жгучих слез несправедливости и боли. — Если бы я думала только о своей безопасности, то меня бы здесь даже не было! Я спокойно бы себе жила и дальше в своем неприметном городке! Но нет… они являются и являются ко мне! Всем им постоянно от меня что-то надо. И я даю им то, чего они хотят, помогаю, несмотря ни на что! Не думая ни о себе, ни о своих мечтах! В конце концов, лишая себя всех тех радостей, что доступны обычным девушкам! И что взамен? Что? Я спрашиваю!? Ничего! Вот это! — Я указала на труп. — Смерть! Много смертей! Бесконечный водоворот смертей. Но я-то живая!
Под конец тирады я ослаблено упала на колени перед телом, закрывая руками лицо и содрогаясь от рыданий. Мистер Кольд не спешил что-либо говорить или предпринимать. Когда я взглянула на него заплаканными глазами, он стоял на том же месте и просто ошеломленно на меня смотрел.
И я вдруг осознала, чего может мне стоить эта мимолетная слабость. Живот скрутило от липкого жуткого страха — я сама себе подписала смертный приговор. Что же… я нервно вытерла слезы. От рыданий во рту пересохло, из-за чего задать вопрос оказалось невероятно трудно. Но мне все-таки удалось из себя выдавить тихие слова:
— Теперь меня казнят?
Данкарэ мучительно долго собирался с мыслями. Не спеша подошел ко мне, присаживаясь рядом на корточки и кладя руку на плечо. После покачал головой, заглядывая мне в лицо и тем самым удивляя. Это значит — «нет»?
Мужчина осторожно протянул руку, словно боясь спугнуть. Сперва замерла, а после все же с опаской приняла. Следователь помог встать и лишь тогда заговорил:
— Я рад, что вы, наконец, признались.
— Вы знали?
— Скорее начал догадываться. Так вы расскажите мне, что же все-таки произошло здесь и в доме писателя?
Я кивнула. Но прежде чем отвечать, спросила о Дарле, не желая, чтобы у него из-за меня были неприятности:
— Пообещайте, что если я все вам расскажу, вы не причините вред моему другу?
Мужчина легонько улыбнулся, жестом показывая сесть. Послушно заняла место в том самом кресле у окна, в то время, как сам мистер Кольд устроился рядом на стуле.
— Я не собирался причинять ему вред. Это был всего лишь блеф.
Мои щеки запылали, но я сдержалась от возникшего в мыслях замечания, посчитав, что сейчас показывать гнев будет неуместно. Поэтому честно стала рассказывать о призраках, начиная с того момента, как принесла мистеру Огильду книги домой…
Это впервые, когда я в голос перед кем-то заявила о своем даре. Поведала о являющихся ко мне духах и разрыве между мирами в своей библиотеке. Никогда и никому за все двадцать четыре года не говорила, а тут открылась перед мало знакомым мне человеком!
— Черный призрак? — через некоторое время спросил мужчина. По его лицу было видно, что он обескуражен.
— Да, я сама не знаю, что оно  такое. Раньше мне никогда не являлись такие призраки. К тому же, духи могут приходить только в те месте, где есть энергетическая прорва, как у меня в библиотеке.
— «Другие»?
— Да! Добрые…
Неожиданно наш разговор был прерван — в комнату вошли люди. Среди них было всего несколько людей в форме, остальные выглядели, как обычные джентльмены. Я предположила, что мужчины в штатском из той же организации, что и Данкарэ Кольд.
Мистер Кольд поднялся со своего места и поприветствовал вошедших. И почти сразу уточнил всем, чтобы меня не трогали и не задавали лишних вопросов.
— Снимите все магические следы, я сейчас вернусь, — приказал он двум мужчинам в белых халатах, а сам подошел ко мне.
— Пойдемте, мисс.
На этот раз я с огромной радостью приняла его руку, и мы вместе покинули дом покойного мистера Абигейла. На свежем воздухе мне как-то сразу стало легче дышать.
— Мисс Винстон, я уже говорил в прошлый раз, но должен напомнить еще раз: не покидайте пределы нашей страны! Впрочем, думаю, вы и так не собирались это делать. Не так ли?
Я кивнула, не сразу осознавая, что означает сказанное. Неужели меня не задерживают?
— Я свободна?
— Не совсем… — следователь нахмурился. — Боюсь, мы столкнулись с чем-то, чего нельзя объяснить. Это нечто большее, нежели просто стертая грань между двумя мирами. Магические всплески в этом доме были и раньше. Именно поэтому я был вызван сюда. Но самое ужасное во всем этом, что, кажется, без вашей истинной способности нам не обойтись. Поэтому, я предлагаю вам сотрудничество, взамен которого никому не скажу о вашем даре. И вам не стоит о нем говорить.
— А что будет, когда все разрешится, и моя помощь больше не потребуется? Меня осудят, как и положено? — я не удержалась от едкого замечания.
— Время покажет, — равнодушно ответил мужчина, заставляя меня поежиться от холода в его тоне.
Вот так просто и так честно. Впрочем, чего я ожидала? Служитель закона закроет глаза на то, что я укрывала ото всех свой запретный дар? Или простит мне тот факт, что не избавилась от него в детстве, как того требует королевский магический надзор? Наивная…
— Пока вы под моей ответственностью можете не бояться быть раскрытой. Но все же, попрошу снова, будьте осторожны, не болтайте много. Поезжайте в свой город и никуда не высовывайтесь, а тем более не ввязывайтесь в очередные передряги. Если вы мне понадобитесь, я сам найду вас.
— Я могу идти?
— Да, — только и сказал он… а в следующее мгновение, только я сделала два шага вперед, как следователь резко остановил меня. Я удивленно обернулась, успевая заметить, как на моем запястье защелкнулась тоненькая цепочка.
В моих глазах застыл немой вопрос, и тогда мистер Кольд поспешил объяснить:
— Это магический датчик. С его помощью я буду знать, что вы не нарушили обещаний и никуда не сбежали. В то же время это ваша связь со мной. Если вы нажмете на этот камень, — здесь мужчина пальцем аккуратно провел по неприметному прозрачному кристаллику сверху на цепочке, — то я появлюсь, где бы вы ни были. Но прошу, использовать лишь в крайнем случае.
— Надеюсь, мне вообще никогда не придется его использовать, — искренне отозвалась я, демонстративно скрыв датчик рукавом.
Более не говоря ни слова, поспешила прочь от этого ужасного места. Когда же я остановилась, чтобы в последний раз взглянуть на дом мистера Абигейла, на пороге уже никого не было…

***
Я уже давно пожалела, что не осталась в гостинице и не поехала на утреннем омнибусе. Мне не хотелось оставаться в месте, которое напоминало обо всех тех ужасах, что приключились со мной сегодня. Поэтому я купила билет на единственный вечерний поезд до Манниса, от которого потом собиралась доехать на омнибусе или даже поймать кеб до Дарлида.
Когда же я наконец прибыла в Маннис, оказалось слишком поздно, и у меня возникли трудности с транспортом. На счастье, один извозчик согласился подвести меня до Дарлида на своем кебе. Правда, предупредил, что довезет лишь до черты города, ведь ему ещё надо вернуться домой и заняться лошадью. Мне ничего не оставалось, как согласиться.
К тому времени, как добралась до Дарлида, стояла уже поздняя ночь. И все равно я была невероятно счастлива, что не пришлось ждать до утра. Ведь знала родной городок, как свои пять пальцев, поэтому ничего не боялась и совершенно спокойно шла по каменистой дорожке, стуча каблучками. Конечно, я не гуляла ещё так поздно, однако решила, что приключений за сегодня на меня хватило, и в ближайшее время точно ничего плохого не случится. Но как же я ошиблась…
Неожиданно тишину ночной улочки нарушили чьи-то шаги. Я четко различила среди ночи размеренный стук мужских сапог. Никто так поздно никогда не гуляет в такое время и тем более не ходит так  не спеша, словно разгуливая в дневное время в парке. Если человек и оказался ночью один, то обычно спешит домой!
Нехорошее чувство охватило меня, когда я поняла, что источник звука находится ближе, нежели сперва решила.
В ужасе, я слепо кинулась в неосвещенный узкий переулок, стараясь, как можно быстрее оказаться дальше от размеренного стука каблуков. Почти вслепую поспешила вперед, не замечая поворота и… налетела на стену. На мгновение даже показалось, что вывихнула плечо. Но страх оказался сильнее какой-то боли. Следовало обезопасить себя. И единственным безопасным местом в данный момент был мой дом. Но до него еще несколько кварталов! Страх сжал сердце в крепкие тиски. Стук шагов был все ближе!
Кое-как восстановив равновесие, я поспешила вперед, некоторое время держась за кирпичные стены домов и стараясь не обращать внимания на боль в плече. У меня были перчатки без пальцев, так что я ощущала ими неприятный скользкий мох, коим порос кирпич.
«Не до таких мелочей, Бекка!» — осадила саму себя. Оторвавшись от стены, и подхватив подол платья, я поспешила вперед уже без помощи кирпичного ориентира. Шла быстрым шагом, всеми силами стараясь не переходить на бег. Боялась, что если побегу, то неведомый преследователь побежит тоже. Отчего я могла растеряться ещё сильнее, в итоге споткнуться и упасть…
В переулке была абсолютная темень. Из-за его сильной узкости, лунный свет скрывали крыши, ко всему прочему сегодня очень пасмурно, и даже не было видно звезд — их затянули хмурые тучи.
Я просто шла, интуитивно следя за тем, чтобы мои ноги не сбились и не повели меня не туда.
В какой-то момент мне пришлось остановиться, чтобы понять, куда свернуть дальше. Хотя все яство отчаянно кричало бежать. Но умом я понимала, что если послушаюсь, то могу оказаться не там, где надо. Поэтому заставила свои ноги замереть, они почти уже не слушались меня.
Сердце в груди билось, как сумасшедшее, его стук был настолько громким, что заглушал все мои мысли, которые отчаянно пытались вспомнить, куда следует свернуть. Но при этом, от страха я стала слышать то, чего не слышала раньше. Мои чуткие уши улавливали малейшие шорохи. Монотонно падали капли с водосточной трубы, где-то по мусоркам рылись ночные добытчики пищи — крысы, слышалось неясное шуршание, которое я не смогла определить, голосил ветер, блуждая между домами… и в этом всём — громом раздавались чужие шаги.
Стук, стук, стук…
Я почувствовала, что в тупике. Дрожащими руками я нащупали ключи в кармане куртки. Холод металла столь знакомой вещи внушил надежду и уверенность. Зажав ключи в ладошке, предварительно нацепив на запястье веревочку, которая связывала их, я свернула налево.
Я ничего не видела, но знала, что сейчас должен быть ещё один поворот. Вытянув перед собой руки, шагнула вперед, но коснулась стены. Странно…
Не теряя надежду, сделала шаг вправо, но и там была стена. Неужели я где-то свернула не туда? Быть не может!
Набрала побольше воздуха в легкие и развернулась, собираясь отправиться в другую сторону. Чуть не споткнулась, когда не достигла стены. Значит, поворот все же здесь…
Стук, стук, стук…
Я слышала, что в переулке уже не одна — шаги стали громче, но я из последних сил заставила себя не думать об этом. Нельзя подаваться страху! Я поспешила вперед, выставив перед собой руки, на случай, если вздумаю упасть.
Ещё пару шагов, и я окажусь на своей улице, где рукой подать до дома. Наконец, я выйду из этого страшного холодного и черного переулка.
Я прибавила шагу, стараясь не споткнуться и не напороться на стену.
«Стук, стук, стук» — я уже не знала, это мое сердце так сильно бьется или звуки невидимого преследователя? Или может все вместе…
Вскоре я все-таки вышла из этого темного места. На миг почувствовала облегчение и некое спокойствие. Теперь я могла видеть! Сюда хоть как-то проходил свет луны. Я видела дома, зашторенные окна, одинокую дорогу и даже уличные фонари, что вели меня к моей калитке.
Я столь сильно обрадовалась, что даже на миг потеряла контроль над собой и замерла на выходе из переулка. И это стало моей ошибкой! Чья-то рука схватила меня со спины, неожиданно быстро затягивая обратно во тьму…
Попыталась закричать, но рот тут же зажала кожаная перчатка. Меня резко развернули к себе лицом. Я в ужасе застыла, понимая, что на меня смотрит черная маска с прорезями для глаз и рта.
Я не могла ничего сказать или сделать, полностью находясь во власти сильных рук. Пристальный взгляд вызывал дрожь по всему телу, но мне не удавалось особо различить цвет глаз, из-за темного проулка. Рассмотрела только то, что этот мужчина очень крупного телосложения. Ему не составит труда одним лишь движением сломать мне шею…
От таких мыслей комок горечи подступил к горлу.
— Ты ведь получала предупреждающую записку, девочка. Чего же не послушалась? — у нападающего оказался хриплый и тихий голос, словно он простыл.
Вопрос был риторическим — мне до сих пор закрывали рот, и я могла только отчаянно мычать и испуганно моргать, ожидая свой приговор…
— Более того, вновь всунула свой нос, куда не следует! — неожиданно рука мужчины опустилась мне на шею. — Кто ты такая? Как тебе стало известно о семье Имбарин?
— Я… — говорить оказалось невероятно сложно, будто кто-то отобрал мою способность к речи. Мною овладел страх. — Рэбекка Винстон. Мне ничего неизвестно о роде Имбарин. Это невероятная случайность, что я отыскала в книге Маргарет записку от ее возлюбленного.
— Не лги мне! — мою шею внезапно сжали тиски. Воздух тут же перестал поступать, и я тяжело захрипела, не способная нормально дышать.
С ужасом схватилась за руки незнакомца, пытаясь отцепить их от себя, одновременно с силой царапая. Но его хватка оказалось крепкой. Мои попытки вырваться потерпели неудачу.
— Отпу-стит-те… — еле проговорила я.
Горло начало саднить, а перед глазами замельтешили черные точки от нехватки кислорода. Сознание стало путаться, и в какое-то мгновение я перестала понимать, что происходит. Именно тогда хватка внезапно ослабла, благодаря чему мне удалось отчаянно задышать, еще сильнее кашляя.
— Что или кто заставил тебя залезть в сейф к лорду Имбарину? В той записке, что ты нашла, ведь не было ничего кроме любовного послания!
Нападающий явно издевался надо мной, в его речах слышался плохо скрываемый сарказм. Он не верил моим словам. Возможно, мужчина подозревает, что в письме Чарльза шла речь не только о любви?
Голова закружилась от всех этих панических мыслей и страха. Нападающий продолжал держать меня крепкой хваткой за горло. Хоть и не душил, я все равно чувствовала, как не хватает воздуха.
Ноги подкосились, и я упала бы, если не мучитель, потянувший за горло наверх, заставляя стоять. Захрипев, схватилась за его руку, тем самым помогая себе поймать равновесие и вновь нормально встать на непослушные ноги.
Понимая, что не спешу что-либо объяснять, он вновь перекрыл мне воздух, угрожающе прошипев:
— Тебе лучше отвечать.
— Я не знаю! — отчаянно выкрикнула, больше всего желая жить. — Соседка по комнате сказала о некоем Филиппе, приходившем от дяди. Если не ее возлюбленный, то кто же мог убить? Вот и решила проверить…
В гневе меня с силой откинули, отчего жёсткий край корсета больно врезался в кожу. Но это такой пустяк — ведь я могла дышать, скрутившись на дороге и разглядывая узкие носки ботинок мужчины.
Ахнула, когда меня неожиданно притянули за волосы и прошипели прямо на ухо:
— Лгунья, кажется, ты не осознаешь всей той ситуации, в которую влезла! Дело даже не в Маргарет! А в том, что ты слишком много знаешь. И не хочешь говорить откуда!..
Пауза, и сильный удар по лицу. Столь неожиданный и обжигающий, что из глаз брызнули слезы, и я вновь упала на холодную дорогу, раздирая руку в кровь. Мой взгляд невольно скользнул по глубокой царапине, останавливаясь на блеснувшем браслете. Данкарэ Кольд!
В тот самый момент, когда меня снова схватили за шею и приподняли над землей, так что еле доставала кончиками носков, я с силой надавила на камень в цепочке, отчаянно моля о спасении. Понимая, что если следователь не явится — мне не жить.
Я задыхалась, вцепившись руками в мужчину, пытаясь изо всех сил вырваться. И меня отпустили. Яркий неожиданный вспыхнувший свет, сопровождающийся огромным всплеском силы, откинул меня к противоположной стене дома.
Тело болело, саднили щека и ладонь, а горло словно сдавило в огненные тиски. Мне все никак не удавалось откашляться. Упершись руками в камень, пыталась нормально задышать и хоть что-то рассмотреть, но не могла. Перед глазами все расплывалось, я видела только силуэты.
Но главное — на мой зов пришли! Сразу же по телу разлилось приятное тепло, и я ощутила облегчение. Даже боль перестала для меня существовать.
Страх медленно отступал, я смогла привстать на локтях, замечая, что свет растаял. Теперь я видела все: нападавший на меня мужчина оказался в наручниках прижатым к земле коленом мистера Данкарэ, в то время как сам следователь говорил по кристаллу связи.
Осторожно привстала и облокотилась о стену дома. Прикрыла глаза, прокручивая в голове случившееся. Боль давно утихла. Хотя может быть, я просто привыкла к ней? Не знаю. Сейчас я лихорадочно соображала, как мне поступить дальше. Нападающий связан с дядей Маргарет. Все-таки я была права на счет того послания.
Полицейский экипаж приехал быстро. Среди них оказалась черная карета с маленькими решетчатыми окошками, для перевозки злоумышленников. Двое полицейских тут же поспешили забрать нападающего, при этом не сильно церемонясь с ним.
На миг наши взгляды с преступником встретились. Внутри неприятно все сжалось. В душу словно посмотрел страшный зверь. Верзила под два метра ростом! Как только мистер Кольд справился с ним?
Но больше всего меня напугали лицо и глаза мужчины. Животный оскал, стальные свирепые глаза, под одним из которых багровело пятно, наверное, след от драки со следователем.
Я судорожно сглотнула, когда нападающего увели из моего поля зрения. Не грозит ли мне это еще большей опасностью? Вдруг Имбарин рассердится, что его человек был пойман? Но ведь если он пойман, то полиция выйдет непосредственно на дядю Маргарет и его посадят. И тогда мне можно будет не волноваться о нападениях и угрозах с его стороны!
«Ты в этом уверена?  — неожиданно раздавшийся голос разума моментально разбил все надежды. — Имбарина не так легко засадить за решетку. Он известнейший и состоятельный человек, и сможет нанять себе защитника, который докажет его невиновность. И тогда тебе точно не жить…» 
Господи, что же делать?! Липкий страх не хотел отпускать, вновь до боли сжав сердце когтистой лапой. Надо отвлечься! Сейчас же все хорошо, Рэбекка! Я попыталась сконцентрироваться на окружающем.
Шум от хранителей порядка разбудил жителей ближайших домов. В окнах стал зажигаться свет, а некоторые и вовсе выглянули, с любопыством наблюдая, что случилось на их обычно спокойной улице. Моей улице…
Я отвернулась, отходя в тень переулка, чтобы никто из знакомых не увидел меня. Полицейские выходили из своих экипажей, чтобы рассмотреть место преступления и узнать у мистера Данкарэ в чем дело. А я боялась, чтобы среди них не оказалось Дарла. Не хотелось, чтобы он узнал о моем вранье. И в то же время какая-то часть меня желала встречи с ним. Хотела, чтобы друг обнял, успокоил и сказал, что все будет хорошо.
— Вам придется поехать со мной!
Вздрогнула от холодного тона и подняла взгляд, замечая перед собой следователя.
— Хорошо, — согласно кивнула, в действительности мечтая оказаться у себя дома и в то же время прекрасно понимая, что должна дать показания.
— Вам плохо? — обеспокоенный голос мистера Данкарэ, и я ощутила, как меня обняли за талию, помогая дойти до кареты. Но мои мысли были далеко отсюда, полностью поглощённые диким страхом.
Следователь помог мне подняться и усадил на жесткую лавку. Полицейский транспорт не отличался удобствами. Сам Данкарэ сел рядом, заглядывая мне в лицо, словно желая что-то разглядеть…
— Не бойтесь, — к моему удивлению мужчина принялся успокаивать меня. — Вы под моей ответственностью и защитой. Никто не причинит вам больше вреда. С вашей помощью мы закроем это дело, и все вернется на круги своя.
Хотелось бы верить.
— Спасибо.
Он не ответил. Нахмурился, продолжая разглядывать меня, отчего стало немного неловко, и я первой отвернулась к окну.
Прикосновение. Легкое. К опухшей щеке. Горячие пальцы мистера Данкарэ словно обожгли, но я даже не вздрогнула, только напряглась, не зная как реагировать, все также продолжала смотреть на проносившиеся за окном деревья, делая вид, словно ничего не происходит. Но отчего-то внутри сперло дыхание, стало тяжело дышать, и заалели щеки.
— Сейчас приедем в Маннис, там вас осмотрит специалист, — мрачно проговорил следователь, осторожно проведя пальцем теперь по шее.
Это оказалось невероятно приятным и успокаивающим. Боль исчезла насовсем, даже перестало першить в горле.
— Я не особо силен в медицине, но судя, потому, что вижу, все будет в порядке.
После этих слов он убрал руку, а меня неожиданно для самой себя накрыло тягучее разочарование. Изумленно тряхнула волосами, отгоняя эти странные ощущения и вновь обращая все свое внимание на окно. Однако кое-что в словах следователя меня смутило. Почему столица, а не Дарлидский участок? Ко мне ведь не была применена магия, чтобы везти в КМН. Хотела спросить, но мистер Кольд неожиданно сам заговорил, нарушая тишину:
— Вы связаны с двумя убийствами, не говоря уже о вашем вмешательстве в дело о леди Маргарет Имбарин. Вы же не думаете, что это обычное покушение?
— Не думаю… — растеряно ответила, не понимая к чему он ведет.
— Тогда вы должны понимать, что это дело давно не относится к полицейскому участку вашего городка.
И вновь тишина. Я прикрыла глаза, облокотившись на спинку. Мистер Кольд больше не заговаривал, видимо давая мне время отдохнуть. Но вскоре карета остановилась, и мне на плечо легла тяжелая мужская рука.
— Приехали.
Я приняла протянутую руку следователя и вышла из кареты, внимательно оглядываясь. Мы прибыли к дверям королевского магического надзора.
— Мистер Кольд! — к нам подбежал встревоженный полицейский из Дарлида, что охранял преступника. Он хотел что-то сказать, но замешкался при виде меня и неуверенно пробормотал себе под нос: — Вы должны подойти. Кое-что случилось.
Следователь моментально напрягся. Выпустил мою руку и поспешил за полицейским. Я не осталась стоять в стороне, тихо последовала за ними, аккуратно выглянув из-за кареты. Внутри нее я успела увидеть нападавшего на меня мужчину. На удивление, он лежал в странной неудобно-изогнутой позе: опустившись с лавки на пол и запрокинув голову.
— Мисс, вам нельзя, — один из полицейских взял меня под руку, отводя от кареты.
— Он умер? — голос помимо воли дрогнул, но мне не ответили. Кажется, мой тихий вопрос никто не услышал. Но я и так все поняла…
Сердце сжалось. Это плохой знак! Мне не было жаль мужчину, скорее ощутила отягощение. Словно тяжелый камень, мучивший все это время и недавно исчезнувший, вернулся вновь. Теперь его нельзя будет допросить…
— Это не просто смерть! Ему кто-то помог! — ахнула от резко вспыхнувшего страшного осознания.
— Мисс, на вашем месте я бы не стал придумывать того, чего нет, — отозвался все еще державший меня полицейский. Кажется, свои догадки я высказала в голос.
Мне было плохо, очень… столько всего навалилось, что сейчас я не стала церемониться. Несколько грубо взмахнула рукой, отцепившись от полицейского, и подбежала к Данкарэ, показавшегося из кареты заключенного.
Кинувшись ему на грудь, не давая шансов к отступлению, я с мольбой посмотрела на следователя. Мужчина осторожно положил руки мне на плечи, аккуратно отстранил, закрывая собой от кареты и нахмурился, обращаясь к кому-то из полицейских:
— Доставьте тело в лабораторию к Орину! Мы должны узнать причину смерти.
И только потом обратил все свое внимание на меня:
— Пройдемте.
В этот раз следователь повел меня к лестнице. Элеватор оказался закрыт в столь поздний час, что не могло не порадовать. Все-таки эта машина пугала меня.
Уже давно успокоившись, я делала все интуитивно, словно в каком-то сне. Прошла за мистером Кольдом в светлый кабинет, где он указал мне на кресло, а сам вновь принялся кого-то вызывать по кристаллу связи. Как я поняла из разговора, он пригласил врача. Признаться честно, сейчас чувствовала себя хорошо. Першение и боль в горле давно прошли, а о щеке и вовсе забыла. Однако когда в кабинет зашел пожилой мужчина в белом халате, поздоровался со следователем и приблизился ко мне, тело, словно воспротивившись осмотру, снова все вспомнило.
Я вздрогнула, когда врач прикоснулся к шее, попутно что-то бормоча себе под нос. Что именно, не разобрала, старалась не акцентировать внимание на осмотре, наблюдая за следователем. Он стоял ко мне спиной, наклонившись к столу, и что-то записывал.
— Ничего серьезного, — неожиданно через время обрадовал врач, намазывая на опухшую щеку прохладную мазь. — Синяки на шее сами скоро сойдут, как и отёчность щеки.
— Спасибо…
— Да не за что! — мужчина приятно мне улыбнулся, складывая свои врачебные принадлежности обратно в саквояж. Закончив с ними, он собрался уже ходить, прежде обратившись к следователю:
— Данкарэ, не держи у себя долго мисс, все-таки ей нужен хороший отдых.
Мистер Кольд отстранёно кивнул, не отрываясь от бумаг. Он даже не заметил, как ушел врач, полностью чем-то поглощенный. Казалось, следователь забыл обо мне. А я не спешила нарушать возникшую тишину, продолжая молча сидеть в кресле. Что таить — я и сама не горела желанием заводить диалог. Ведь тогда придется в подробностях вспомнить эту ужасную ночь. Мне бы этого не хотелось. Особенно теперь, когда я наконец успокоилась…
В дверь неожиданно влетела раскрасневшаяся девушка в форме служителя королевского магического надзора. Положив желтенькую папку перед носом следователя, она быстро протараторила:
— Отчет от Орина — посмотри! Он говорит, что смерть наступила от остановки сердца. Однако в желудке мужчины были найдены химические вещества, которые способствовали этому.
— Время?
— Меньше получаса.
— Демон! — громко выкрикнул мистер Кольд, откинув папку. — Что же такое он хотел скрыть, что пошел на самоубийство?!
Я невольно ахнула от этих слов, привлекая внимания девушки. Она словно только сейчас меня увидела. В ее голубых глазах проскользнули секунда узнавания и откровенное любопытство. И тогда я поняла, где уже видела ее! С этой девушкой я столкнулась в прошлый раз, когда была здесь…
— Орин определил, кто это?
— Нет.
— Хорошо, спасибо, Лина. Когда что-то выяснишь, то сразу сообщай мне.
Девушка недовольно повела плечами, не спеша уходить и продолжая с неприкрытым любопытством разглядывать меня.
— Лина?
— Да, простите! — тут же кивнула она и с неохотой все-таки вышла, взметнув светлыми волосами.
А вот я будто только сейчас пришла в себя. Сердце замерло от неожиданно возникшей мысли. Совпадение? Вряд ли. Как я раньше об этом не подумала?! В голове лихорадочно завертелись мысли. Внезапно пришла догадка, что я могу знать самоубийцу. Но как? Ведь точно никогда не видела его!
— Та-а-ак, — медленно протянул мистер Кольд, раскрывая папку и читая данные о погибшем.
Меня словно пронзило стрелой! Я резко вскочила на ноги, вспоминая слова Рейчел Дольч: «Нередко за Маргарет приходил какой-то джентльмен. Она всегда отвечала, что это секретарь её дяди. Его звали Филипп, мне он казался очень неприятным типом. Вечно хмурый, даже когда улыбается. Ещё и эта мерзкая бородавка под левым глазом!» 
Это он? Догадка пришла совершенно внезапно. Что если нападавший, в самом деле, тот самый Филипп? Я могла ошибиться в темноте! Тот кровоподтек под глазом вовсе не запекшая кровь, а родинка или что-то в этом роде, как говорила свидетельница.
— Я, кажется, знаю, кто это, — неуверенно прошептала, чувствуя, как бешено бьется сердце.
— Что? — мистер Кольд удивленно оторвался от сводок криминального эксперта.
Сглотнула. Если скажу правду, то мне придется признаться в краже бумаг. Наверняка он поймет, кто прислал те документы в полицейский участок по делу Маргарет Имбарин.
«Кого ты обманываешь ? — насмешливый голос. — Он, скорее всего и так уже давно это знает !»
— То письмо по делу Маргарет Имбарин, — медленно начала я, рассматривая свои скрещённые пальца на коленях. — Она ко мне явилась, поэтому мне пришлось все о нем разузнать, чтобы помочь…
Все-таки набралась смелости поднять взгляд, с удивлением замечая, что синие глаза мужчины смотрят с беспокойством и толикой любопытства. Но не зло, как я ожидала. И это придало мне сил.
— Я поехала в Манниский университет, чтобы поговорить с ее однокурсницами. Именно так нашла ту записку, когда одна из девушек дала мне книгу Маргарет. Ее соседка по комнате — леди Рейчел Дольч упоминала некого Филиппа, который работал на сэра Имбарина и часто приезжал за его племянницей..
— Что же, интересно получается. Рейчел Дольч? — переспросил мистер Кольд, делая какую-то пометку. — Это уже что-то, пригласим девушку на опознание. Тогда у нас будет огромнейший повод наведаться к Френку Имбарину.
Тут он оторвался от бумаг и вновь посмотрел на меня.
— Теперь мне бы хотелось в подробностях узнать случившееся этой ночью. Как произошло нападение? Что говорил так названный Филипп? Чего именно требовал от вас?
Напряглась. Вот и наступил этот момент…
Прикрыв глаза, я словно вернулась несколькими часами ранее, к тому моменту, как возвращалась домой. Тихий стук шагов, страх, черная маска с прорезями. Невольно поежилась, вспоминая, как сперва мне зажали рот, а потом душили. В какое-то мгновение рассказывать стало тяжело, однако мне удалось совладать с накатившими эмоциями. Сделав глоток воды, принесенный мистером Кольдом, я продолжила историю ночного кошмара, не упуская ни малейших деталей. Я точно запомнила каждый вопрос заданный мне Филиппом. На свой страх и риск, поведала и о сейфе в доме Имбарина. Следователь никак не отреагировал на эту новость или просто не захотел показывать эмоций. Просто все также сидел передо мной на придвинутом к креслу стуле и внимательно слушал. Только когда я закончила рассказ, он спросил:
— Значит, это не первая угроза? Вам приходило уже предупреждение. Почему вы не сказали мне об этом в Эверлиде?
— Простите! — искренне воскликнула я. — Но я боялась кому-то сказать. Живя с грузом дара — видеть призраков, ты привыкаешь справляться со своими проблемами сам. В тот момент, я еще не могла вам так  доверять.
Мужчина не стал никак осуждать, посчитав, что лучше будет промолчать. Успокаивающе положил руку мне на плечо и улыбнулся. Но ненадолго, почти сразу следователь поднялся и отошел к окну, размышляя вслух:
— Странно! Френк Имбарин прознал о ваших делах, связанных с Маргарет, но при этом вы утверждаете, что погибший явился не по ее делу. К тому же, они посчитали, что вы не выполнили их предупреждение. Значит, могли видеть вас в Эверлиде… — казалось, следователь совершенно забыл обо мне, думая о деле. — Их пугает не история с сейфом и финансовый компромат на Имбарина. Но чего они бояться? Сдается мне, что дела, свидетельницей которых случайно стали вы, не просто совпадение, а звенья одной цепи. И если убийство писателя в Дарлиде связано со смертью Анигейла. Не значит ли это, что род Имбарин имеет к этому тоже отношение?
Я слушала его с широко раскрытыми глазами, а после вспомнила один нюанс. Подошла к Данкарэ и тихо проговорила:
— Но ведь неизвестно, точно ли этот тот самый Филипп, о котором говорила Рейчел.
— Вот это мы завтра и узнаем. В любом случае, преступник спрашивал тебя о краже из сейфа Имбарин. Даже если он просто прочитал в газетах, в любом случае мужчина точно связан с родом Имбарин! Ко всему прочему, он сам себя убил, приняв быстродействующий яд. Это уже говорит о многом…
Мужчина как-то резко замолчал и взглянул на часы.
— Вам не стоит так поздно возвращаться домой. Переночуете здесь в моем кабинете, а на утро я прикажу отвезти вас в Дарлид.
Я была слишком уставшей, чтобы оспаривать предложение следователя, хотя и осознавала всю неприличность ситуации. Никакая воспитанная незамужняя девушка не позволит себе остаться в компании мужчины на ночлег!
Но как бы то ни было, я ощутила облегчение и благодарность за предложение, ведь не хотела сейчас возвращаться домой. Мне было страшно оставаться одной…
Однако проскользнувшая мысль о Хулигане неприятно сдавила сердце. Как он там, бедный, без меня будет? Впрочем, я быстро расслабилась. Кого обманываю? Мой кот — еще тот проныра и частенько убегал на ночные прогулки. Главное, что перед отъездом я оставила ему много еды, воды и… открытую форточку. Все Дарлидские лавочники вкусностей давно знали постоянного завсегдатая. Так что, за кого и стоило волноваться, точно не за моего Хулигана.
— Возьмите, — Данкарэ протянул мне теплый клетчатый плед.
— Спасибо!
Я невольно покраснела, принимая из его рук шерстяное покрывало.
— Извините, но это все, что есть. Зато диван достаточно мягок, надеюсь, он компенсирует отсутствие подушки, — задумчиво сказал следователь.
Меня это даже немного удивило, не ожидала от него такой обходительности. Впрочем, поспешила заверить мужчину, что мне и так будет хорошо.
— Скорее всего, меня здесь не будет, так что спокойно можете укладываться спать. Не стесняйтесь и лучше снимите этот тугой корсет. Только хуже себе сделаете, — беззаботно проговорил следователь и удалился.
Мне понадобилась вся моя воля, чтобы не покраснеть, будто какая-то первокурсница. И все же столь прямолинейные речи мужчины смутили.
Ясное дело, корсет снимать не стала. Достаточно того, что я осталась ночевать у мужчины, как какая-то бездомная, не имеющая своего собственного крова или девушка легкого поведения! И то, что мужчина — следователь, а это всего лишь его кабинет в здание КМН, совершенно не меняло ситуации.
Стыд быстро исчез, уступая место холодному страху. Почти всю ночь я крутилась, не засыпая, а если и удавалось сомкнуть глаза, то почти сразу просыпалась от очередного кошмара, где за мной гонялся тот самый преступник! Даже во сне он не оставлял меня ни на минуту! Словно желал закончить начатое…
Дикое чувство тревоги заставляло сердце колотится все сильнее, мне казалось я задыхаюсь и падаю, падаю, падаю… в какую-то глубокую пропасть. Это наверное наихудшая ночь, которая у меня была.
Несколько раз заходил мистер Кольд, хоть и говорил, что не станет. Он тихо и осторожно крался, словно мелкий воришка, чтобы не разбудить меня. Даже свет не зажигал, отчего яркая жёлтая полоса света шла только от двери.
Мужчина работал всю ночь, ни на миг не сомкнув глаз. Я осознавала, что всё это из-за моего дела. Порывалась даже с ним заговорить, спросить что-то, но не решалась. Не хотела отвлекать и утомлять. Итак хлопот достаточно принесла!
Да и что скрывать? Я сама была уставшей. Очень хотелось спать, но до утра мне так и не удалось по-человечески уснуть.
Когда ко мне подошел мистер Кольд, чтобы разбудить, вставать оказалось очень тяжело. Особенно давали о себе знать последствия корсета: спина и подмышки невероятно саднили от сего злосчастного предмета туалета.
Следователь, в отличие от меня, выглядел свежим и отдохнувшим, будто и не бодрствовал всю ночь.
— Прошу, — Данкарэ вежливо открыл передо мной дверь из кабинета.
Я последовала за ним, стараясь привести свои волосы хоть немного в порядок. Мужчина любезно показал, где уборная, и даже успел заказать для меня кэб.
— Что-то стало известно о… — я замялась, не зная, какое подобрать слово. — Том, кто напал на меня?
— Да, вы очень помогли, рассказав нам о сокурснице Маргарет Имбарин. Леди Дольч опознала тело.
Я восприняла данную новость спокойно, с удивлением осознавая, что ожидала такой ответ. В действительности меня интересовало другое, о чем поспешила спросить:
— Что теперь будет?
— Я точно не могу сказать, — понимающе ответил мужчина. — Но если вас так сильно интересуют дальнейшие наши действия: они будут состоять в том, что мы нанесем визит к лорду Имбарину, только после того, как отправлю вас домой.
В этот самый момент дверь кабинета открылась, и незнакомая мне секретарь, женщина тридцати лет, внесла поднос. Нам любезно вручили по чашке дымящегося кофе. После пожелали приятного дня и ушли, сжав поднос под мышкой.
Несмотря на то, что обычно я равнодушно относилась к предложенному напитку, сейчас он был как никогда кстати. Его аромат освежал, а терпкий вкус упорядочивал мысли.
— А что будет со мной ? — осторожно спросила я, опустив взгляд на темный кофе.
— Не волнуйтесь. Я распоряжусь, чтобы к вашему дому приставили полицейского. Более того, вы оказались еще более втянутой во все это, нежели думал в начале. Скорее всего, дежурство будет не только около дома, но и на работе. Это вас не стеснит?
Я покачала головой. Сейчас не то положение, чтобы думать о морали и своих каких-то принципах. Страх за свою жизнь сильнее. Никогда я еще так ничего не боялась, как остаться одной у себя дома или поздно выйти на знакомую до боли улочку. Теперь все будет иначе…
Вскоре вновь зашла та секретарша, что подавала кофе, и безэмоционально сообщила, что кэб подан. Мистер Кольд лично сопроводил меня.
В этот раз мы снова воспользовались элеватором, только теперь я совершенно спокойно восприняла поездку в пугающей «коробке». Возможно, из-за того, что сейчас были вещи пугающие куда сильнее этой самодвижущейся машины. А, может, потому что рядом следователь? В любом случае, в этот раз элеватор трясся меньше.
На улице меня ждал неприметного вида кэб, со скучающим сонным возничим.
— Полицейский будет дежурить у вашего дома сразу, «соседа» вам пришлют чуть позже, — вкрадчиво сообщил Данкарэ и протянул мне руку, предлагая помощь, чтобы взобраться внутрь повозки.
Только я взялась за его теплую ладонь, как он неожиданно склонился надо мной.
— И я очень вас прошу, — он посмотрел прямо на меня, и от столь близкого его присутствия, отчего-то ощутила себя немного некомфортно. — Если вы почувствуете опасность или что-нибудь случится, тут же вызывайте меня! Не тяните.
Я моментально кивнула, вспоминая браслет и тут же чувствуя на руке холод от цепочки. Мистер Кольд помог мне, наконец, сесть и отошел. Мне не хотелось себе признаваться, но в тот миг, когда отпустила его теплую ладонь, сердце тут же забилось испуганной птицей. Будто с его рукой, дающей чувство защиты, ушла вся моя уверенность.
Я проводила следователя взволнованным взглядом. Все-таки рядом с ним мне, правда, было спокойнее…
Возничий отдал приказ лошади двигаться. Меня сильно качнуло, и карета тронулась в путь. Здание КМНа стало постепенно отдаляться, пока вовсе не превратилось в маленькую точку. Я устало откинулась на сидение, посильнее вдавливаясь в него, и не желая смотреть по сторонам, словно боясь, что кто-то может заметить меня.
Кэб подъехал прямо к дому. Там меня уже ждали… честно признаться, немного удивилась, не ожидая так быстро увидеть дежурного полицейского. Рядом с ним стоял Дарл, отчего невольно ощутила слабость в теле. Я была не готова к столь скорой встречи, ведь так и не обдумала, что ему сказать. Стало страшно только от одной мысли, что придется все объяснять.
Запоздало вспомнила, что забыла спросить у возничего, сколько должна за дорогу. Поэтому, перед тем как выйти из кэба, поинтересовалась об этом. Но мужчина заверил, что все уже заплачено, и более не говоря не слова, отдал коню команду следовать.
Не успел кэб развернуться, чтобы выехать из квартала, как Дарл налетел на меня с крепкими объятиями.
Я покраснела от смущения. Ведь мы все еще стоим на улице, а объятия совсем не дружеские. Ко всему прочему, здесь его коллега. Однако Дарла, кажется, все это совершенно не смущало. Он с неохотой отстранился, взял мои вмиг вспотевшие ладошки и эмоционально проговорил:
— Господи, как я же испугался за тебя! Что случилось?
— Ты разве не знаешь? — растерянно спросила я, предполагая, что КМН уже все рассказало, раз прислало охранника.
— Нет! — несколько зло ответил друг. — Они не посвящают нас в свои дела, только отдают приказы.
Впрочем, раздраженный тон Дарла вновь быстро сменился обеспокоенностью, только он посмотрел на меня. Я лишь улыбнулась и предложила войти в дом, догадываясь о том, какой долгий и тяжелый предстоит разговор.
— А вы зайдете? — вежливо поинтересовалась у второго полицейского, который все это время любезно делал вид, что его здесь нет.
Мужчина отказался и уточнил, что он на работе и не имеет права покидать пост.
— Тогда может вам вынести лимонада? — предложила я, невольно хмурясь и пытаясь вспомнить, остался ли еще в ящике для льда лимон.
— Не откажусь, — с искренней благодарностью улыбнулся мужчина, поправляя фуражку.
Я кивнула ему и направилась к дому. Дарл тут же предложил мне руку, от которой не стала отказываться. По-моему, у соседей и так предостаточно повода для сплетен, так что этот маленький жест уже ничего не испортит.
Не успели мы с ним войти в дом и пройти в гостиную, как приятель сразу начал расспрос. Его интересовало все в мельчайших подробностях.
— Я так понимаю, что ты ездила не к родственнице? — недовольно спросил он, заставляя сердце неприятно сжаться.
Ожидаемый вопрос. И все же надеялась, что друг не задаст его. Тяжело вздохнула и обернулась к нему, не зная, какие подобрать слова и что сказать.
— Прости, я не хотела беспокоить тебя…
— То есть, находясь в смертельной опасности, ты не хотела меня беспокоить? — в его голосе проскользнули раздражение и искреннее непонимание.
У меня не было слов, которые могли бы что-нибудь объяснить. Стало стыдно. Я опустила взгляд, не в силах смотреть на него. Вот что ему сказать? Снова врать? Это просто нечестно и некрасиво по отношению к другу. Только правду тоже не могу сказать…
— Бекки, ты молчишь? — он не скрывал своего удивления. Осмелившись, я подняла взгляд, встречаясь с его оскорбленными карими глазами. Он обижен на меня.
— Я не могу сказать, — сипло прошептала и поспешила на кухню, уходя от ответа и одновременно вспоминая, что обещала дежурному полицейскому лимонад.
— Рэбекка, ты так просто уйдешь? — последовал вслед вопрос на повышенном тоне, который я оставила без внимания. Зря. В следующее мгновение меня схватили чуть выше локтя и развернули к себе лицом, заставляя остановиться прямо в арке между гостиной и коридором.
Удивленно застыла, не ожидая от Дарла такого поведения. Видимо, это отразилось на моем лице, потому что бывший одноклассник поспешил отпустить.
— Прости, но… — он в примирительном жесте поднял руки. — Неужели я ничего не значу для тебя?
Пожалуй, этого вопроса я боялась больше, нежели всех предыдущих. Ведь на него ответа у меня не было.
— Нет, Дарл! Это не так, про… — с досадой воскликнула, замявшись на полуслове, не зная, как продолжить разговор. — Пойми, есть вещи, о которых я не могу говорить. Но ты должен знать, что это для твоего же блага. Я просто хочу уберечь тебя!
— Рэбекка, ты должно быть забыла, но я полицейский. 
— Дело совсем не в этом! Неужели ты не понимаешь, что я хочу сказать тебе?
— Нет, не понимаю, — друг больше не пытался сдержать эмоций. В его глазах были злость и отчаянье одновременно.
Он недовольно скрестил руки на груди, всем своим видом показывая наивысшую степень враждебности. Еще в школе приятель всегда принимал эту позу, когда его одолевали сомнения и сильные чувства.
— Дарл! — словно в мольбе произнесла его имя.
— Рэбекка, если ты не начнешь говорить, я просто возьму и уйду! — укоризненно пригрозил друг, причиняя своими словами огромную боль.
— Мистер Кольд запретил мне! — выпалила первое пришедшее на ум, понимая, что Дарл не успокоится. — Я под его властью и защитой, не имею права ничего говорить.
— И в его власти было поехать в другой город? — едко уточнил приятель. — У него что ли людей для этого нет?
— Нет! — несколько грубо ответила я, тоже повышая голос. Меня начинала выводить его напористость. Слишком многого он требует.
Что-то поменялось во взгляде Дарла. Я осознавала, что перегнула палку, но и он не делает ничего для того, чтобы сгладить беседу. Однако все же поспешила все исправить, пока не стало поздно. Осторожно взяла его за предплечье, заглянула в глаза и робко произнесла:
— Пойми, так вышло, что я неосознанно ввязалась в дело, которое расследует КМН.
— Это связано с теми убийствами?
— Не только… — сухо ответила и почти сразу запнулась, чуть не проговорившись о Маргарет. Не хватало еще этого! Я не могу так рисковать другом.
— Это как-то относится к тому письму, что ты нашла? — Дарл сам прекрасно обо всем догадался.
Кивнула, не видя смысла отрицать очевидное. И прежде, чем он продолжил задавать вопросы, с надеждой попросила:
— Не спрашивай меня о большем!
— Почему? — искренне удивился друг. — Я ведь хочу помочь.
— Это не в твоей компетентности! — сказала и запоздало зажала ладошкой рот, понимая, что произнесенного вслух не стереть из памяти.
Лицо Дарла перекосило. Карие глаза словно покрылись льдинками. Стало совестно и гадко от собственных же слов. Дернулась вперед, желая схватить приятеля за руку и молить о прощении, извиняться, убеждать, что не хотела этого говорить… Но он отпрянул от меня и пренебрежительно процедил:
— Что же, удачи тебе с твоим  следователем! — зло бросил юноша и решительно направился к выходу. У порога он на мгновение остановился, чтобы забрать свою форменную фуражку. Однако я не стала его задерживать. Меня захлестнуло чувство дикой обиды. Слезы горечи потекли по щекам. Слишком неприятный вышел между нами разговор. Я ожидала чего угодно, но не такого окончания.
Всхлипывая и нервно вытирая глаза, я зашла на кухню, не сильно понимая, что делаю. Все происходило инстинктивно и неосознанно. Достала лимон и стала резать его тонкими кольцами. Опомнилась лишь тогда, когда начала давить сахар в хрустальном графине.
Стоило взять себя в руки. Не хотелось бы показывать напарнику Дарла, что я расстроена. Включив прохладную воду, умылась прямо над кухонной раковиной. Но успокоиться так и не смогла. Меня все еще душили рыдания, отчего не удавалось совладать со своим дыханием.
За что же Дарл так со мной? Неужели он не видит, как мне тяжело? Я очень хочу рассказать, но не могу. И в этом не повинны ни мистер Кольд, ни КМНа. Просто у меня есть дар, который я должна скрыть…
«Но почему-то рассказала именно Данкарэ!» — неожиданная мысль пронзила в само сердце, словно заточенная стрела. И ведь, правда. Не Дарлу, человеку, которого знаю почти с самого детства и который защитил меня перед лицом закона. А следователю, в чьих намерениях и планах не могу быть уверенной. Но почему-то я не думала, что мистер Кольд может причинить мне вред…
Постаралась отогнать страшные мысли, но они лишь усилились. Что будет потом? Не сильно ли я беспечна и доверчива? Не отвернется ли от меня мистер Кольд, как только все закончится, и я стану ему не нужна?
Сглотнула, чувствуя, как задрожали руки.
«Нет, Рэбекка, не нагнетай, ты должна была сказать, иначе сейчас сидела бы в тюрьме! Другого выхода на тот момент просто не существовало» — успокаивала саму себя я.
Взяла поднос и, стараясь не вспоминать ссору с Дарлом, вышла к полицейскому. Мужчина скучал у калитки дома, а завидев меня, тепло улыбнулся и искренне поблагодарил за поданный лимонад. На улице сегодня была довольно душная погода, скорее всего к вечеру дождь пойдет. Май нынче выдался теплым.
— Простите, я собираюсь вскоре отправиться на работу и…
— В мои обязанности входит охранять ваш дом, — поспешил пояснить мужчина, подтверждая слова мистера Данкарэ. — Я не могу покинуть пост, однако прошу подождать до приезда второго полицейского, который сопроводит вас.
— Все очень серьезно, — пробурчала под нос я, не ожидая, что моя охрана зайдет так далеко. Но это не могло ни радовать.
— Простите? — сконфуженно переспросил мужчина.
— Ничего, — улыбнулась, забирая пустой стакан. Сказав это, я вернулась обратно в дом. Все равно собиралась привести себя в порядок после этой долгой ночи в КМНа. Для начала стоило бы принять ванну, переодеться и сделать что-то со своей растрепанной прической…

***
Когда я была уже полностью собранная и отдохнувшая, в дверь постучали. Оправив шляпку от солнца, я тут же подхватила сумочку. По дороге не забыла распахнуть форточку для Хулигана, с момента так названной командировки его до сих пор не было дома.
Каково же было мое удивление, когда увидела рядом со своим охранником Дарла! Внутри моментально вспыхнула надежда, а лицо озарила счастливая улыбка. Вот только приятель не улыбался, и это насторожило. Мелькнувшая мысль, что он пришел мириться, почти сразу исчезла. Полицейский только это подтвердил, осведомляя, что это мой сопровождающий.
Злая шутка судьбы? Или просто совпадение? Я немного разозлилась на охранника за то, что мужчина сразу не сказал, кто именно это будет. Ведь Дарл уже приезжал сюда с ним! Да и сам друг ничего не сообщил мне…
— Почему ты раньше не сказал, что будешь моим сопровождающим?
Думаю, мой охранник давно догадался, что нас с Дарлом связывает нечто больше, чем обычная формальность. Как еще объяснить, что только полицейский услышал мой вопрос приятелю, поспешил откланяться и вернуться на пост.
— Мне отдали приказ только сейчас, — хмуро ответил бывший одноклассник. — Может для тебя слишком неожиданно, но я приходил, потому что хотел узнать, как ты…
Мне не понравился голос, которым это было сказано. Я прекрасно знала, что значит вот эти недовольные нотки и безэмоциональность. Он действительно сильно обижен. И я понимаю его, но те слова… сказанные им несколько часов назад. Они сильно ранили.
— Дарл… — осипшим голосом отозвалась я, запнувшись на полуслове, не зная, как начать разговор.
— Если вы готовы, то нам следует отправиться в путь, — равнодушно проговорил приятель.
От его обидных слов заскрипела зубами. Он теперь еще и на «вы» со мной?! Что же, пусть будет так!
— Да, я готова. Прошу проводить меня на улицу Спящих сов, в частную библиотеку.
— Будет сделано! — Дарл даже рукой махнул, отдавая честь.
Вот же — несносный! Однако показывать, что меня задевает такое поведение, не стала. Это его выбор. Хватит и того, что он заставил сегодня плакать. Стиснула зубы и молча последовала за ним.
Честно признаться, я ожидала совершенно иного. Мне очень хотелось с ним поделиться, рассказать обо всем случившемся, оказаться в его крепких объятиях, услышать ласковые слова. Но не могла…
Я молча кивнула, отстегнула велосипед от заборчика, специально, решив сегодня добираться не своим шагом. Небольшая месть, чтобы Дарлу пришлось попотеть. Сперва приятель просто шел недалеко размашистым шагом, тогда я ускорилась, ловко маневрируя на велосипеде между прохожими.
Знаю, выглядит как обычное баловство, и совсем по-детски, но злость на друга была сильна. Мне хотелось, чтобы он увидел, как я обижена на него. Чтобы перестал делать вид, как будто мы незнакомы и ничего не значим друг для друга. Однако Дарл умудрялся каким-то образом быстро появляться рядом, оставаясь при этом совершенно спокойным.
Однако вскоре моя шутка плохо закончилась. Один из жителей Дарлида заметил, как сильно я гоню, при этом все время оглядываясь на полицейского, словно воришка. Я чуть не упала, замечая, как прямо под колеса велосипеда решительно направился знакомый мне тучный булочник. Резко затормозила, так что соломенная шляпка упала на глаза, закрыв весь вид. Первое время я могла только слышать.
— Эта девушка убегала от вас? — пробасил булочник, крепко держа мой велосипед за руль. — Воровка что ли?
Я искренне удивилась, тут же поспешив оправить шляпку и посмотреть на поймавшего меня мужчину.
— Мистер Эвэд, это же я! Я постоянно беру у вас хлеб! — укоризненно возмутилась, но булочник оставался непреклонен.
— Кто вас знает.
— Все в порядке, это просто моя хорошая знакомая, — к нам, наконец, подбежал Дарл, чье движение замедлила проехавшая наперерез повозка.
— А! Ты должно быть та молчаливая мисс из библиотеки! — заулыбался, как ни в чем не бывало мистер Эвэд, заглянув мне под шляпку и удостоверившись в своих предположениях. — Это же о тебе рассказывали. Что ты, наконец, нашла себе пару, да ещё среди хранителей столичного порядка.
Я покраснела, не ожидая, такой честности. Да, я знала, что мистер Эвэд был несколько бесцеремонным человеком. Но, похоже, он совсем не знал о правилах приличия!
— Мистер Эвэд, это личное! — отчеканила я, поспешно нажимая на педали. Нет, стоит поменять булочную! Надо же такое ляпнуть, еще и при Дарле! Когда мы в ссоре!
Дарл ничего не сказал про инцидент с булочником. Он вообще перестал со мной говорить, отвечая короткими словами. Поэтому я очень обрадовалась, когда в поле зрения возникли знакомые двери и вывеска. После встречи с мистером Эвэдом баловаться мне больше не хотелось.
В итоге, когда я подъехала к библиотеке, просто поблагодарила доблестного работника закона нашего небольшого городка. Пристегнула транспорт к ограждению и на мгновение удрученно остановилась, понимая, что Дарл не спешит, что-либо говорить.
«За что же ты так со мной?» — видимо, мой мысленный вопрос отразился во взгляде, потому что Дарл неожиданно вздрогнул, как от удара. Однако я поспешила войти внутрь, не желая с ним говорить.
Там меня встретила Нийдлейла, которая так и не знала обо всех моих ночных «приключениях» и приставленной охране. А я не спешила об этом рассказывать, не желая лишний раз волновать подругу.
— Рэбекка, сегодня за главную остаешься! — с порога сообщила мне женщина, неся в руках книги. — У меня дела.
— Хорошо, — наверное, чересчур радостно ответила, потому что Нийдлейла неожиданно нахмурилась, а потом словно вспомнила о чем-то и обеспокоенно спросила:
— А как там твоя школьная подруга? Оправилась?
— Да, она уже намного лучше себя чувствует.
— Это хорошо, — серьезно проговорила хозяйка и неожиданно ко мне приблизилась. Внимательно заглянула в глаза, нахмурилась, так что морщинка между черных бровей стала глубже и решительно спросила:
— Ты же ничего от меня не скрываешь?
Я будто к полу приросла.
— Что?
— Спрашиваю, ты все мне рассказываешь? Мы ведь близкие подруги. Ты знаешь, что даже больше для меня, чем просто подруга, а словно родная дочь.
— Знаю… — на душе вовсе погано стало. Ей что-то известно? Мог ли Дарл проговориться? Или кто-то в городе слух пустил? Может пошла новость, что у моего дома полиция дежурит. Вот же! Демоны!
Я растеряно заморгала, не зная, что ей ответить. Но, кажется, она и сама все поняла. Выпрямилась, поправила книги в руках, сумку на плече и тепло улыбнулась:
— Знай, чтобы у тебя ни случилось, всегда поддержу!
Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать. Однако точно поняла — Нийдлейла все-таки что-то знает, и лучше будет, если сама ей расскажу.
— Есть кое-что, — медленно начала я, — но это долгий разговор…
Договорить не успела, Нийдлейла перебила:
— Так это правда? Это как-то связано с тем загадочным мужчиной, что не раз видели с тобой?
Кажется, у меня отнялся дар речи. В одном я была права: без слухов не обошлось. М-да, час от часу не легче!
— Нийдлейла, послушай, речь совсем не об этом! То, что ты услышала, только слухи. Мужчина, о котором ты говоришь — следователь, расследующий одно дело, и я ему в этом помогаю.
— Вот как?
— Да, но не сейчас, правда. Ты ведь куда-то спешила? Верно? Книги передать?
— Есть вещи, которые не ждут отлагательств, а вот дела и подождать могут.
— Нет! — уверено проговорила, показывая всем своим видом, что это не обсуждается. — В библиотеке я не стану говорить. Давай лучше на эти выходные посидим у меня дома, и там я все расскажу тебе. Обещаю!
— Смотри мне, — Нийдлейла недоверчиво прищурилась. — Я запомню эти слова.
— Обязательно!
И лишь когда за хозяйкой хлопнула дверь, вместо того, чтобы впустить людей, закрыла библиотеку на замок. Мне надо было поговорить с духом, а при посторонних вряд ли выйдет. Да и хватит того, что многие судачат, будто я разговариваю сама с собой. Увы, мое общение с призраками в рабочее время не могло остаться незамеченным.
— Ты ведь здесь? — я зашла в читальный зал, где еще с утра никого не было.
Только открыла рот, чтобы продолжить, когда он сам появился передо мной. И мне вдруг стало не по себе. Ведь не думала, как именно ему сообщить о смерти брата. Он же обратился ко мне за помощью, а я его, по сути, подвела…
— Мистер Мальком Анигейл, ваш брат, — сглотнула, набираясь смелости, а после взяла и выпалила на одном дыхание: — Он умер! Простите меня, я не могла ничего сделать. Все это случилось на моих глазах. Я… я растерялась, все произошло в одно мгновение и…
Со страхом подняла взгляд на призрака, с удивлением замечая, что он не удивлен, в его глазах лишь боль, которая была и до слов.
— Вы знали?
Ох, Рэбекка, не глупи. Конечно, он уже знает! Они ведь призраки. А что если он знает и о черном духе?! Сердце забилось быстрее. Вдруг так и есть! Желая поскорее увидеть реакцию духа, сказала прямо:
— Там был черный дух, но я не уверена, причастен ли он к убийству вашего брата, но знаю, что именно этот призрак повинен в смерти писателя мистера Огильда…
Замерла, с удивлением замечая в его глазах помимо боли тень узнавания и чего-то еще, что очень насторожило меня.
— Вы знаете этого призрака? — догадалась я и по ответному взгляду мужчины поняла, что права.
— Что это за дух? Откуда он взялся?
Я прекрасно понимала — призрак не сможет мне ответить. Он только печально улыбнулся и посмотрел куда-то вверх. Мне было известно, что сейчас произойдет. Этого следовало ожидать. Но я не могла вот так отпустить его! Еще слишком много вопросов.
— Подожди! — взмолилась я, но дух только грустно посмотрел, растаивая в ярких лучах света.
Откуда ему известно об этом черном призраке? Кто он? Я невольно стукнула ладонью по книжной полке от досады. Единственный, кто мог ответить — ушел.
От моего удара упала одна из книг, ее страницы неестественно зашевелились. Я с удивлением подняла знакомый роман с паркета, читая первую фразу:
«У Генри нет слов благодарности для человека, что помог ему. Но ему грустно оттого, что он не знает, как отплатить…»
Я смахнула выступившую слезинку.
— Спасибо, — сипло прошептала, поставив книгу на место. — Жаль, что так и не смогла спасти твоего брата.
На часах было десять. Если сейчас не открою библиотеку, и об этом узнает Нийдлейла, мне несдобровать. С неохотой пошла к дверям и раскрыла их. После перевернула табличку на «Открыто», раздвинула шторы, пуская внутрь мягкий теплый свет.
Почти сразу зашло несколько посетителей, и я полностью углубилась в работу. До самого вечера была занята книгами и сортированием картотеки, даже на обед не прерывалась. У меня совершенно не было аппетита, как и настроения. Нападение, очередная бессонная ночь, ссора с Дарлом, разговор с духом — все это окончательно выбило меня из колеи.
Поэтому я и ушла в работу с головой, в надежде отвлечься. Однако не суждено было. Ближе к шести в библиотеку пришел Данкарэ Кольд…
Я удивилась, увидев его в дверях. Он повесил на крючок свой светлый плащ, снял перчатки и головной убор, после чего подошел к регистрационному столику.
— Добрый вечер, мы могли бы где-то наедине поговорить? — без предисловий спросил он. Я кивнула, ничего не сказав. Вышла из-за стола, прикрыла двери в читальный зал и перевернула табличку на дверях, как делала это обычно Нийдлейла, желая со мной о чем-то посплетничать.
Пригласила следователя за стойку и лишь тогда спросила, жестом предлагая сесть.
— Что-то случилось? — Не дождавшись пока мужчина займет место, заняла второй стул.
— Да, — не стал отрицать мужчина, спокойно сев, словно ничего важного не собирался сообщать. — У меня есть к вам одно важное дело. Как вы знаете, утром я ездил к сэру Имбарину.
— И? Что вы узнали?!
Эмоции любопытства и одновременно волнения нахлынули на меня неожиданно, я даже поддалась вперед, словно так лучше будет слышать.
— Оказалось, что Филипп не работал на Френка Имбарина. Более того, все его слуги и подчиненные подтвердили, что ни разу не видели в особняке никого похожего на Филиппа, впрочем, как и известнейшие господа из близкого круга Имбарина. Возможно, что Филипп Дарвэй имел дело непосредственно с самой Маргарет. Леди Дольч нет смысла врать насчет своей соседки. Все ведет именно к Имбарину, но его алиби железное, а Маргарет, единственное звено, увы, мертва…
— Вы хотите, чтобы я поговорила с Маргарет? — мгновенно догадалась я, чувствуя некое разочарование. Ведь ее больше здесь нет, она отлетела, а значит, мне не под силу с ней пообщаться посредством книг.
— Именно.
— Простите, но я не могу, — понуро опустила голову.
— Почему? — в его голосе проскользнуло непонимание.
— Вспомните, я говорила, что духи могут приходить только в те места, где есть энергетический прорыв, как у меня в библиотеке. Но это только в том случае, если душа не покинула этот мир.
Следователь кивнул, жестом показывая, чтобы я быстрее переходила к сути. Да, глупо объяснять о сверхъестественном специалисту, который и так прекрасно разбирается в магии.
— Однако после того как я помогла Маргарет, она ушла… навсегда.
— Вы уверены в этом? — сухо осведомился следователь. — Есть вероятность того, что дело с лордом Имбарином не окончено…
— Увы, — вздохнула я, неуверенно предположив: — Я могла бы попробовать ее призвать, но если Маргарет нет здесь, то ничего не выйдет.
— Не стоит, я предполагал это, — неожиданно ответил мужчина, нисколько не расстроившись от моих слов. Поднявшись со стула, он вежливо протянул мне руку.
— Что же, тогда нам придется отправиться в то место, без которого я надеялся обойтись…
В моих глазах, наверное, возник немой вопрос, так как мистер Кольд поспешил объяснить:
— Честно признаться, я пришел к вам, зная, что так будет. Мы пойдем к медиуму, чтобы он призвал Маргарет, а вы мне скажете, действительно ли дух явится. Не хочу иметь дело с шарлатаном.
Я задумалась, вспоминая, как мама когда-то рассказывала мне о медиумах. Те, кто не видит духов, но может общаться. Но только с теми, кто уже находится в ином  мире. И если Маргарет там, то у медиума может получиться! Правда, одно обстоятельство меня очень удивило — человек из контроля магии, так легко готов пойти на сделку с медиумом?! Впрочем, известный факт: медиумы чаще всего просто шарлатаны, пугающие фокусами людей. Поэтому КМН особо не интересуется ими, отчего настоящие  люди с даром медиума могли себе спокойно существовать, скрываясь среди обманщиков. Это всегда вызывало у меня зависть…
Пользуясь случаям, я не удержалась от едкого замечания, раз представилась такая возможность:
— Вы спокойно обращаетесь к медиумам, в то время как от людей с моим даром несправедливо избавляются.
— Очевидно же, что большинство из них не имеют никакой силы, — спокойно отмахнулся Данкарэ, будто это было само собой разумеющее. — Более того, истинные медиумы призывают только ушедших за край, притом на короткое время. Не нарушая границу между мирами. Но дар видеть духов без призыва, заставляет их искать отмщения в вашем лице. Они не могут идти дальше и остаются надолго в мире живых, нарушая равновесие. Это абсолютно разные вещи. Впрочем, не стану лукавить. Я никогда не верил особо в медиумов и предсказательниц. До этого сталкивался с ними только, чтобы арестовать за обман. Однако сейчас дело обстоит иначе. Увы, грань между мирами стала слишком тонкой…
Я могла бы оспорить его слова, но промолчала. Сейчас меня больше задела его последняя фраза о моем даре.
— Вы о чем?
— Нам пора ехать, — нагло ушел от ответа мистер Кольд.
Мужчина направился в сторону двери. Надел пальто, оправил пластрон6 и нетерпеливо остановился на входе, ожидая, пока я прикажу посетителям покинуть библиотеку.

##6. Пластрон — широкий галстук для официальных случаев, имеющий определенную форму: сгибается пополам и скрепляется или

Одна недовольная дама попыталась возмущаться, пристально рассматривая Кольда Данкарэ, но мужчина только вежливо улыбнулся. Видимо это повлияло на нее успокаивающе, она перестала на повышенных тонах меня отчитывать и ушла. Мы вышли сразу за ней, так как женщина была последней посетительницей.
Уверена, мадам не упустит шанса все растрепать Нийдлейле и создать новых слухов! Впрочем, эта мысль быстро исчезла, стоило мне заметить, что на улице нет Дарла. О чем тут же и спросила следователя.
— Я отпустил его, — с неким безразличием ответил мужчина. — Думаю, сегодня больше услуги второго полицейского не потребуются.
Мне не удалось скрыть расстроенного вздоха. Все-таки приятель сильно обижен, раз не дождался и так легко ушел. На душе стало неприятно, но я постаралась отвлечься и поспешила за следователем. Он направился к черной карете без всяких опознавательных знаков, на которой приезжал ко мне при первой нашей встрече. Открыв передо мной дверцу, мужчина помог занять место в повозке.
После тряски в государственной полицейской повозке, поездка в личном транспорте мистера Данкарэ показалась блаженством. Даже прикрыла глаза, чувствуя, как мягко едет карета. Вскоре мы остановились, и я, не скрывая своего любопытства, с интересом отодвинула шторку, узнавая самый престижный район.
Дарлид — сам по себе очень аккуратный и красивый город, но все же центр отличался. Здесь было множество красивых огромных витрин, элитных домов и всевозможных развлечений. Не говоря уже о фонарях на каждом углу, которые всегда вовремя обслуживали, в отличие от моей темной улочке.
С моим достатком я не часто позволяла себе бывать в лучшем районе города. Увы, многое из того, что тут предлагали, было мне не по карману. Зависть неприятно сжала внутри все в тугой комок, когда я увидела через дорогу красивую фиолетовую вывеску с золотыми буквами: «Медиум Элеонор Марселла». Вот почему некоторым все, а кому-то ничего? Я скривилась, поджимая губы. Мне приходилось всю жизнь скрывать свой дар и трястись от одного только упоминания КМНа, в то время как кто-то разворачивал свою деятельность в элитном районе.
— Не завидуйте, мисс Винстон, — следователь почувствовал мое состояние, идя почти рядом по направлению к великолепному сиреневатому зданию.
Его слова заставили напрячься. Признаться, не ожидала услышать от него такого. Неужели завистливые эмоции так явно отразилось на моем лице? Впрочем, я ничего не сказала, продолжая рассматривать жилище медиума. У нее даже оказался личный швейцар, открывший перед нами двойные двери с золочеными ручками.
Оказывается, мои представления о медиумах сильно расходились с действительностью! Когда-то в детстве на ярмарке я увидела цыганку в цветастых одеждах, гадающую любопытным прохожим на картах. И именно такое представление о медиумах у меня сформировалось. Кочующие обманщицы с бродячими артистами. Мама еще говорила, что они часто находятся в бегах из-за частых краж. Наверное, мне просто было удобно так думать — ведь тогда их жизнь казалась еще хуже, нежели моя. Однако теперь детская иллюзия развеяна.
В просторном холле с белыми стенами и мраморным полом нас встретила молодая девушка. Поинтересовалась, записаны ли мы, а как только увидела у мистера Данкарэ значок следователя королевского магического надзора, моментально побледнела. Без слов повела нас на второй этаж к мисс Элеонор Марселле.
Мой взгляд невольно отметил дорогостоящую и красивую, прямо как в театре, хрустальную люстру. Все-таки я очень сильно ошибалась насчет жизни медиумов. И от этого стало только хуже.
Секретарь попросила подождать, указав на мягкий диванчик у дверей, а сама скрылась. Видимо, пошла спрашивать, примет ли нас мисс Элеонор. Согласившийся ждать, мистер Кольд удивил меня, подтверждая своим поступком, что является настоящим джентльменом. Ведь мог без особых вопросов и просьб войти как представитель власти. Но мужчина дал возможность девушке-секретарю до конца выполнить свою работу.
Мисс Марселла не стала нас долго томить и почти сразу позвала к себе. Светловолосая мисс, вежливо открыла перед нами двери, украшенными резьбой в виде звезд, и пропустил внутрь, оставляя нас наедине с медиумом.
Комната, в которой проводились сами сеансы, оказалась невероятно большой с восемью углами. Несколько темной, как и предполагает антураж человека такой профессии, но вполне обычной без всяких дополнительных деталей и великолепия, в отличии от остального интерьера дома. Здесь оказались деревянные стеновые панели, темно-фиолетовые обои, украшенные золотой росписью, уютные диванчики у стен, тяжелые гардины, и главная примечательность — дубовый стол с хрустальным шаром в центре.
Впрочем, больше всего меня поразила сама медиум! Она выглядела, как самая обычная женщина. На вид где-то около сорока лет. Платье по последней моде, хоть и несколько мрачное — черное с кринолином, треугольным рукавом, и высоким воротником, закрывающим шею. Черные волосы затянуты в пушистый и немного взлохмаченный пучок. Что скрывать — я ожидала увидеть медиума, внешности схожей с той цыганки из детства. Так что очередной иллюзорный образ был разбит на мелкие осколки. Ко всему прочему, в отличие от уличных шарлатанов, эта женщина не была загорелой, а наоборот — острые черты лица сильно отбелены белилами.
— И чем я обязана следователю из королевского магического надзора? Вы ведь вроде не признаете нашу профессию, — медленно с расстановкой заговорила медиум. Ее голос оказался чистым и грудным — скорее всего, так поставлен за долгие годы специфичной профессии.
Мистер Кольд не торопился с ответом, не спеша снял шляпу, повесил ее на напольную вешалку.
— Мне нужно поговорить с одной погибшей леди. Это возможно? — в голосе следователя послышался плохо скрываемый вызов. Что не укрылось от мисс Марселлы, которая резко побледнела под толстым слоем пудры.
— Я не шарлатанка, сэр…
— Мистер, — с беспечной улыбкой поправил следователь и неожиданно указал на меня. — Поверьте, я узнаю, если вы попытаетесь обмануть. Для этого я и взял с собой мисс…
— Рэбекка Винстон, — поспешила сама представиться, чувствуя себя неудобно. Трусливо прятаться за широкой спиной следователя, в то время, как он обсуждает дело, не хотелось.
Женщина приветственно кивнула и указала на стулья за круглым столом.
— Присаживайтесь, господа! Надеюсь, у вас с собой есть ее фотокарточка или хотя бы какая-то личная вещь?
Расстегнув пиджак, мистер Кольд извлек из внутреннего кармана фото Маргарет и вручил ее медиуму. Женщина не стала акцентировать на ней внимание, положила на стол, а сама встала и подошла к серванту, из которого достала широкую свечу
— Будьте добры, закройте шторы.
Мистер Кольд без лишних слов выполнил просьбу, пока медиум ставила на стол свечку, предварительно зажженную от бра, висевших на стенах.
— Возьмите меня за руки! — велела она, когда мы все трое вновь оказались за столом. — Мы должны создать неразрушимый круг.
Рука женщины оказалась очень холодной, в то время, как у следователя — горячей и сухой.
— Ты видишь погибших? — вздрогнула от этого прямого вопроса. С удивлением подняла взгляд на мисс Марселлу, но она только тепло улыбнулась. Я же отметила, что ее глаза, до этого темные, неожиданно посветлели и стали голубыми.
От ее пристального взгляда пересохло во рту, но я нашла в себе силы ответить легким кивком. Странное дело, но больше медиум не пожелала ни о чем спрашивать. Она закрыла глаза, а ее губы что-то невнятно зашептали. Сперва я не могла ничего разобрать, лишь, когда женщина повысила немного голос, услышала полное имя убитой.
В какой-то момент женщина сильно сжала мою руку. Следователь напрягся, видимо ощутив то же самое. Он даже поддался вперед и насторожился, ожидая наконец-то услышать ответ на свои вопросы. Вот только вряд ли это произойдет. В свою очередь я никак не отреагировала на усилия медиума, ведь чувствовала, что здесь никого нет. По логике вещей медиум должна открыть врата для души, после связи с потусторонним миром, но почему-то она не спешила этого делать. Я хорошо осведомлена насчет всего, что касается межмировых прорывов, и мне были непонятны действия женщины. На ее висках выступили капельки пота, она продолжала упорно бормотать «молитвы», сопровождая все это интенсивным покачиванием вперед-назад. Но я понимала — ничего не вышло.
Со временем женщина все же сдалась. Опустила руки, открыла глаза и нахмурилась, проговорив усталым и осевшим голосом:
— Вы обманули меня. Этой девушки нет в мире мертвых…
— Не может этого быть! — впервые мистер Кольд позволил себе повысить голос в общении с медиумом. — Девушка мертва, шарлатанка!
— Только это не значит, что ее дух отлетел, — холодно отозвалась мисс Марселла, поднимаясь из-за стола. — Прошу покинуть мой кабинет. Мне еще надо приготовиться перед следующим сеансом. Ваш ложный вызов забрал у меня слишком много сил.
— Мисс Рэбекка, вы видели Маргарет здесь?
Здесь следователь обернулся ко мне. В ответ я лишь покачала головой.
— Вы даже не призвали духа! — продолжал настаивать Данкарэ Кольд, словно желая улетучить медиума в обмане.
— Значит, у духа просто не было причин являться, — совершенно спокойно ответила женщина, нисколько не обижаясь на неверие мужчины. — Возможно, она сейчас в другом месте… где-то рядом со своим близким и родным человеком. Иногда призраки желают увидеть любимых. Увы, но мне не под силу призвать того духа, который не отлетел за грань, а остался здесь!
Следователь сжал кулаки, желая сказать что-то еще, но я остановила его, накрыв ладонь мужчины.
— Кажется, я поняла, где наш дух. Думаю, что Маргарет…
— Хорошо, мисс! — неожиданно грубо перебил меня следователь, бесцеремонно беря за руку. — Обсудим все в карете.
Данкарэ Кольд явно не желал, чтобы я делилась идеями при мисс Марселле. Он упрямо повел меня к двери, не давая даже попрощаться с женщиной. Мы быстро покинули ее дом, замечая на улице следующего клиента. Совсем молоденькая девушка прошла около нас и приветственно махнула рукой вышедшему секретарю медиума.
Мистер Кольд помог мне подняться в карету, после отдал приказ кучеру ехать и вопросительно на меня посмотрел. Я сразу поняла, чего он ждет, и поделилась своими догадками:
— Я думаю, что ошибалась, полагая, будто леди Маргарет отлетела. Более того, почти уверена, девушка наведывалась к своему возлюбленному Чарльзу. Вы не знаете, его уже выпустили?
— Как раз на днях он выходит, — подтвердил мои догадки мужчина. — Я сам о нем подумал. В связи со всеми этими обстоятельствами просто необходимо будет его допросить. Полиция, конечно, не один раз его допрашивала, но им неизвестно то, что нам…
Он сделал легкую паузу, а после нахмурился и непонимающе спросил:
— К слову, вы разве не утверждали, что духи являются лишь там, где брешь? Как тогда Маргарет может прийти к Чарльзу?
— Да, это так. Но бывают исключения, если призрак жаждет сильно увидеть кого-то, то преодолевает границы энергетического биополя в виде невесомой дымки. Однако явиться в своем настоящем облике могут только в местах сильной магической концентрации или, как ее еще называют, около бреши между мирами.
— Вы хорошо в этом разбираетесь, мисс Винстон, — несколько обескуражено отозвался следователь, на что я только искренне улыбнулась:
— Ох, поверьте, живя с таким даром, ты должен многое знать, чтобы не попасться.
— Но вам это не помогло…
Последние слова следователя болью врезались в сердце, а настроение моментально испортилось. Мистер Кольд прав — знания никак не уберегли от того, что происходит со мною сейчас.

***
Вернулись мы довольно поздно, на улице уже успело потемнеть. Горожане все попрятались по домам и собирались вскоре ложиться спать. И только мы со следователем бодрствовали. Я открыла двери библиотеки, впуская первым мужчину. Запалила свет и решительно подошла к книжным шкафам.
— Маргарет! — громко позвала я, совершенно не стесняясь следователя. — Маргарет, ты меня слышишь?
Показалось, время течет очень медленно, прежде чем девушка откликнулась. Ее призрачный образ потускнел, а сама она будто осунулась, совсем как живой человек. Можно было подумать, что за время, которое я ее не видела. Маргарет тяжело работала или болела. В ее глазах были усталость и безразличие.
— Прости, Маргарет! Я не знала, что еще не все…
Следователь все это время тихо стоял за моей спиной, прислонившись к краю стеллажей.
— Но сейчас я узнала больше и хочу помочь тебе! — уверенно продолжила. — Нет, даже не так! Мне нужна твоя помощь!
Повинуясь какому-то внутреннему чувству, я взмолилась перед духом, прося первый раз помощи для себя.
В глазах Маргарет сперва мелькнуло удивление, а потом она согласно кивнула. С верхней полки с громким стуком упала книга, нарушая сумеречную тишину библиотеки. Я с удивлением опустила взгляд и пригнулась, поднимая книгу. Том по лечебным растениям, раскрытый на статье о сон-траве. Но что это могло бы значить? Непонимающе посмотрела на девушку и в ужасе закричала, не в силах сдержаться…
— Маргарет!
Ко мне тут же подскочил следователь, понимая, что творится неладное, но меня словно лишили дара речи. Ноги приросли к полу, и я не могла пошевелиться, чувствуя на плечах теплые руки Данкарэ.
Дух! Черный дух в моей библиотеке! Но Маргарет словно не видела его и не делала попыток уйти. С грустью смотрела на меня, в то время как за ее спиной скалился черный призрак в плаще.
— Маргарет, сзади!
Она снова не отреагировала. А я все также не могла пошевелиться, лишь с ужасом наблюдая, как черный дух словно заглатывает в себя светлого призрака. Ноги девушки пошли дымкой и потянулись под плащ черного. Дух будто бы специально раскрыл подол, впуская в себя Маргарет и поглощая. Но почему она не сопротивляется?
— Что происходит?! — взволнованный голос следователя показался далеким и глухим. Отдаленно я отметила, как мужчина достал свой запищавший прибор, от которого в первую секунду заложило уши.
Из ослабленных рук выпала книга и я осела на пол, каким-то внутренним чутьем понимая, что душа Маргарет теперь никогда не отлетит. Не знаю как, возможно когда девушка прикрыла глаза, принимая свою участь, а черный дух полностью поглотил ее и, широко улыбнувшись, исчез? Жалость к Маргарет и чувство собственного бессилия были так сильны, что я не удержалась от слез. Да и зачем?
— Рэбекка, что произошло? — это, наверное, впервые, когда следователь назвал меня по имени и на "ты", но прозвучало как-то по теплому, поэтому я ничего не сказала мужчине. Приняла его руку, поднялась и взяла книгу. Прижала ее к себе и пошла в подсобку за сервизом. Мне просто необходим сейчас любимый успокаивающий травяной чай Нийдлейлы.
Следователь не торопил меня, стоя в дверном проеме и наблюдая, как я дрожащими руками достаю чашки.
— Давайте я сам, — решительно сказал мистер Кольд, забирая у меня чашки и не дожидаясь ответа. Я кивнула и села за дальний столик у окна в читальном зале, раскрыв книгу на тех страницах, что указала Маргарет. Перед глазами до сих пор стояли спокойное лицо девушки и злая усмешка духа. Кто же он? Что?
Открыла книгу, пытаясь понять, что хотела сказать Маргарет, и почему… неожиданная догадка заставила напрячься. Этот черный дух! Он поглотил Маргарет, чтобы она не смогла нам сообщить важную информацию!
Вернулся мистер Кольд с сервизом горячего чая. Поставив его на столик, сам сел напротив. Разлил кипяток и сцепил перед собой руки в замок.
— Что вы видели?
— Здесь был черный дух, — говорить оказалось труднее, чем я думала. Голос дрожал, а на глаза наворачивались слезы боли, стоило только вспомнить равнодушие в глазах Маргарет, когда темный призрак ее поглощал. Словно она знала, что так будет, не противилась, приняв судьбу. А вдруг, правда, знала? Вот только теперь мне никогда этого не узнать. Она была единственной нашей возможностью хоть что-нибудь понять в этой всей ситуации….
— Рэбекка, что он сделал? Дух? Что случилось дальше?
Я аккуратно взяла чашку, подула, разгоняя пар, и сделала маленький глоток, немного обжигая язык. Но эта мимолётная боль будто привела в чувство, и я заговорила увереннее:
— Он забрал Маргарет. Поглотил. Я не знаю, как будет правильно, но… — и все же здесь я не выдержала, сглотнула, вытерла слезы и поджала губы, понимая, что душа девушки теперь никогда не сможет отлететь. Не знаю, каким образом, но понимала, что права. Кто бы ни был этот черный дух, он навечно забрал Маргарет, лишая пути к свету.
— Значит, поглотил, — совершенно безразлично повторил мужчина, и от этого стало еще неприятнее, я не смогла промолчать.
— Не просто поглотил! Вы не понимаете. Ее душа никогда не обретет теперь покоя!
— Да-да, — пробурчал следователь, словно и не обратил внимания на мое замечание. — Но это значит, что он не хотел, дабы нам стало что-то известно… что-то важное!
— Важное?! — я подняла раздраженный и одновременно заплаканный взгляд на мужчину, крепко державшего чашку чая. — Маргарет погибла. Из-за нас погибла!
— Простите, мисс, но хочу заметить, что Маргарет и так давно мертва…
— Нет! — перебила, со стуком поставив на стол чашку и разлив немного чая. — Не было телесной оболочки, но душа жила. Она явилась ко мне, требуя помощи! И я должна была помочь, но попросила помощи себе. Впервые! И что за этим последовало? Смерть души!
— Не вы же в этом виноваты, — резонно заметил мистер Кольд, — Как вы уже говорили, этого духа сами видите впервые. И я уверен, что дело было не в самой Маргарет. Здесь замешено нечто большее. Глупо думать, будто это вы виноваты, что все так закончилась для ее души. И еще более неразумно считать, будто это все только из-за вашей просьбы о помощи. Нам стоит сейчас думать о другом. Сон-трава! Это подсказка. Маргарет хотела помочь вам разобраться во всем этом….
— Но что может значить эта трава? — я все равно не понимала, хоть и была в некоторой степени согласна со словами мужчины. Вот только как объяснить это своим совести и чувству вины, воспитанным с детства. Впрочем, продолжать тему не стала, понимая, глупо доказывать что-то следователю. Это всего лишь его работа, а Маргарет он и вовсе никогда не видел. И все же мне было неприятно такое равнодушие.
Следователь забрал у меня книгу и углубился в нее. Я не мешала, успев уже прочитать об этой траве. Но, кроме того, что это успокаивающий ингредиент травяных чаев, ничего важного не нашла. Вот только следователь увидел в этой подсказке нечто большее, так как по мере чтения его темные брови поднимались все выше, пока вовсе не скрылись за челкой.
— Интересно…
— Что именно?
— Что Маргарет указала именно на эту траву. Она не несет никакой опасности или тайного подтекста. Но я почти уверен, что призрак девушки не просто так указал на нее. Да и вспомните, на кого именно училась девушка, не говоря уже о ее дяде, известнейшем ученом в высших кругах биологических наук. Это все должно быть связанно… — тут он замолчал, вновь погружаясь в мысли.
А ведь следователь прав! У нас Маргарет брала книги в основном из научного раздела. Хотя я, когда только узнала обо всей истории, думала, что библиотека для девушки была лишь предлогом встреч с Чарльзом, которого мистер Имбарин явно недолюбливал, судя по его словам. Но это только догадки, а правду я вряд ли теперь узнаю…
— Мисс Рэбекка, вы не откажете мне утром в поездке к Чарльзу?
Я не смогла скрыть своего удивления, и тогда следователь пояснил:
— Дело в том, что юноше должно быть известно, чем занималась Маргарет. Он не захотел говорить полиции, не захочет и мне, но вам … той, которая может видеть его любимую.
— Вы хотите, чтобы я обманула его? — с неприятным чувством отвращения проговорила я, догадавшись, что именно имеет в виду мистер Кольд.
— Как бы это противно для вас не звучало, но да, это так. Поймите, это единственный способ надавить на него. И то я не уверен, что ему не пригрозили молчать. Однако этот юноша — единственная наша пока что зацепка. Разве вы не хотите прекратить все это? Убийства, нападения и угрозы. Чем быстрее мы разберемся со всем этим, тем скорее вы вернетесь к своей спокойной прежней жизни. Клянусь, никто никогда не узнает о вашем запретном даре, если поможете королевскому магическому надзору в этом деле. Ручаюсь, что лично прослежу за сбережением вашей тайны. Но иногда для великого добра нам приходится идти на мелкие не очень хорошие поступки. И обман — это меньшее что можно сделать, лишь бы раскрыть всю эту цепочку преступлений.
Что в таком случае мне оставалось? Конечно же, я не смогла не согласиться…
— Идемте, я провожу вас домой!
И снова ответила согласием, понимая, что не рискну возвращаться столь поздно одна домой. Отнесла сервиз обратно в подсобку, быстро промыла в раковине и все закрыла.

*** 
Почему-то мне не спалось. Я сидела на кухне и ела остывший печеночный пирог, не став даже подогревать. Какое-то нехорошее предчувствие одолевало душу, и именно оно не давало уснуть. Память то и дело подкидывала картинки наших встреч с Маргарет, как она явилась ко мне в библиотеку в дождливый апрельский вечер, почти месяц назад. Как я привычно с воодушевлением стала помогать, не зная, к чему приведет на этот раз мое вмешательство. А если бы знала — отказалась? Признаться, ответа у меня на этот вопрос не было. Доев пирог, я оставила тарелку в раковине и решила все-таки приготовить чай.
Резкий грохот из комнаты раздался столь неожиданно, что от испуга выронила чайничек. Перехватило дыхание и бросило в дрожь. Я испуганно замерла, не решаясь выйти из кухни.
«Рэбекка, твой дом охраняется, никто не мог бы войти!» — мысленно успокоила саму себя и все же для храбрости взяла сковороду. Грохот мне точно не показался!
Вздохнула и вышла в коридорчик, но свет зажигать не стала. Тихонько ступая, при этом прижимая к себе чугунную сковородку, я кралась в сторону дальней комнаты. Именно оттуда был тот звук.
Чем ближе я подходила к комнате, тем сильнее билось сердце. Еще несколько шагов, и просто позорно сбегу к полицейскому. Может, позвать его? Да и почему он сам не зашел? Наверняка ведь слышал грохот. Странно…
Шаг. Еще шаг. Я была почти у дверей гостиной. Прислонившись к стене, осторожно заглянула в щель. Из приоткрытого окна лился лунный свет, освещая бабушкину мебель. Сервант, стол, картины на стенах, два кресла и пуфик в углу. Но никого в комнате не было!
Голова гудела, а сердце будто бы и вовсе сбилось с ритма. Ноги что-то коснулось, и я с ужасом подскочила, выронив из рук тяжелую сковороду. Грохот, истеричное мяуканье и мой собственный крик:
— Хулиган?!
Мой котяра успел в последний миг отскочить. Какая-то секунда, и сковорода бы просто придавила его.
— Господи, так это ты тут шумел! — у меня от сердца отлегло. — Вернулся, наконец.
Он стал тереться об мои ноги и громко мяукать, словно чего-то требуя.
— Что такое? Проголодался?
Я наклонилась, чтобы поднять сковороду и уже протянула руку, как Хулиган неожиданно цапнул меня!
— Маленький гаденыш! — я резко выпрямилась, уперев руки в бока. — Что ты твори…
Договорить не успела. Откуда-то взявшийся порыв ветра взметнул волосы. Я только и успела, что вздрогнуть, замечая в двери, на уровне, где еще минуту назад была моя голова, маленький дротик…
Показалось, я не дышу. Сердце остановилось. Если бы не Хулиган, вновь куснувший меня за щиколотку, так и дальше стояла бы, не сразу осознавая происходящее. Подхватила кота на руки и инстинктивно кинулась наверх, понимая, что стреляли откуда-то со стороны входной двери. Перед глазами все смазалось. Я ничего не видела, перепрыгивая через ступеньки, попутно, на ощупь, находя браслет следователя. С силой надавила на камень, слыша тяжелые шаги за спиной. Кто бы это ни был, он больше не прятался.
Я свернула к своей спальне, все также осторожно прижимая к себе кота. Но он неожиданно извернулся, расцарапывая руки в кровь…
— Хулиган! — помимо воли вырвался отчаянный вопль. Краем глаза заметила, как кот тенью метнулся к мужчине на лестнице. Еще один порыв ветра, резкая внезапная режущая боль в руке и торчащий дротик в стене. Несколько сантиметров, и острие задело бы не только руку, а жизненно-важные органы! Если бы не кот… снова.
По ушам больно резануло громким мяуканьем, скручивая внутри все в тугой ком. Хулиган! Не задумываясь, я кинулась обратно к лестнице, но неожиданно вспыхнувший свет заслепил.
Кто-то схватил меня за талию и потянул в сторону. Пол ушел из-под ног. Глаза ослепило. Я могла только чувствовать биенье своего сердца и страх. Дикий страх за Хулигана!
А еще чьи-то крепко прижимающие к себе руки…
— Открой глаза, Рэбекка.
Послушно выполнила, с удивлением понимая, что стою в совершенно незнакомом мне месте, прижатой к груди следователя. Легонько дернулась, давая понять, чтобы меня отпустили. Только я ощутила свободу, как облегченно выдохнула, но ненадолго. Почти сразу же перед глазами всплыли тот мужчина и мой храбрый кот, смело вцепившийся в лицо незнакомца.
— Хулиган! — голос испуганно дрогнул. — Он остался там! С нападавшим…
— Вы о своем коте? — не сразу понял мужчина и нахмурился, видимо, ожидая от меня чего-то другого.
— Прошу, заберите его! — взмолилась я, чуть ли не вцепившись в ворот рубашки мужчины.
Сейчас все мои мысли занимал Хулиган. Ведь если бы не он… нет! Не хочу думать о плохом. Он смелый и храбрый. Обязательно справится.
— Я не могу, — все так же, не скрывая своего изумления, покачал головой Данкарэ. — Портал, связывающий браслет, открывается лишь единожды. У меня не хватит сил так быстро создать новый. Но даже, если бы и мог, не стал бы рисковать ради кота.
— Вы не понимаете! Он… он ведь спас меня и…
— Послушайте, Рэбекка, — снисходительно попросил мужчина, осторожно беря мои запястья и легонько отстраняя. — Когда я пришел за вами, то ощутил еще одну открывшуюся воронку, почти в один-один возникшую с моей. Кто бы на вас не напал, ему был открыт путь к отступлению. Этот человек явился за вами, а не котом. Не волнуйтесь.
Следователь вдруг замолчал, остановив взгляд на моем плече. Снова нахмурился, но меня мало это волновало. Я лишь быстро взглянула на плечо, замечая неглубокую царапину и подсохший кровоподтек — след от дротика.
Видимо, понимая, что мне все еще нужны объяснения, мужчина продолжил, одновременно беря меня за ладонь и подводя к столу, где усадил.
— К вашему дому был отправлен патруль полиции, чтобы все осмотреть, — Данкарэ зажег настольную лампу и развернул ее к моему плечу, рассматривая царапину. — Так что можете не бояться за Хулигана. Я отдам приказ, чтобы его отвезли к госпоже Нийдлейле.
— Нийдлейле? — переспросила я, удивленная таким странным ответом. Признаться, меня охватили странные чувства. Будто все только что случившееся произошло не со мной, а с кем-то другим, а может, и вовсе приснилось.
— Да, на то время что вы пробудете здесь. Увы, у меня аллергия на шерсть котов. Ко всему прочему я не люблю этих животных и не потерплю у себя в квартире.
— Что? — я лишилась дара речи. Причем здесь его квартира? Я нервно заерзала на стуле, словно только сейчас осознавая, что нахожусь невесть где, одна с мужчиной, в непристойном виде.
Запахнув ворот ночной сорочки, я возмущенно посмотрела на следователя в немом вопросе, но он не спешил отвечать. Выпрямился, отошел к дальнему шкафу и достал с верхней полки небольшую сумочку. Положил ее на стол и скрылся за дверью, довольно быстро вернувшись с небольшой мисочкой воды, мылом и полотенцем. Подстелив газету, положил на стол.
После этого мужчина стал извлекать из чемоданчика непонятные вещи, похожие на лабораторные принадлежности. Не отвлекаясь от работы, он заговорил со мной:
— Полицейский, охранявший ваш дом, убит. Дело зашло слишком далеко, и людям из вашего участка просто не справиться. Поэтому, как сотрудник королевского магического надзора, лично предоставлю защиту. У меня вам будет надежнее, чем где бы то ни было!
Голос следователя ушел на задний план. Тот доброжелательный и открытый мужчина убит? Мне придется остаться на некоторое время здесь? Нет. Это не сон… это кошмар!
Сглотнула, чувствуя, как к горлу подкатил знакомый ком. Ведь у него, наверное, была семья: жена, дети… А из-за меня они лишились дорогого и близкого им человека. Из-за меня погиб невиновный человек!
На меня накатило чувство усталости закружилась, голова, но я не могла позволить себе поддаться эмоциям. Слишком сильной была тревога.
— А Дарл? — я вся напряглась, вспоминая, что он тоже был в моей охране. — Он…
— Он был лишь вашим сопровождающим, — спокойно напомнил мужчина.
И ведь точно! Меня поглотило невероятное облегчение. Я даже немного расслабилась, отходя от пережитого ужаса. Однако боль вспыхнувшая в предплечье заставила скривиться, напоминая, как близка я была от смерти. Если бы не Хулиган… это сейчас я понимала, что цапнул не со зла. Он просто предупреждал. Сердце защемило от благодарности и волнения. Как он там? Не испугался ли отряда полиции? Не сбежал ли?
— Потерпите немного, — попросил следователь, видимо, решив, что меня тревожит боль. Но нет, мистер Кольд делал все очень аккуратно и бережно. Легкое покалывание и жжение было вполне терпимыми. Мужчина прикоснулся к царапине ватной палочкой. После этого размазал кровь по стеклу с каким-то раствором, пипеткой собрал жидкость в пробирку.
— Что вы делаете? — забеспокоилась я, неожиданно для самой себя, ощущая сильную тошноту. Странно, ведь еще каких-то несколько минут назад ничего чувствовала.
— Проверяю, не было ли на задевшем вас дротике яда.
— «Яд»?!
— Да, но не волнуйтесь, — твердо заверил следователь, не отрываясь от исследования моей крови. — Если вы все еще хорошо себя чувствуете, думаю, до крайностей дело не дойдет.
Я с удивлением посмотрела на мужчину, прокручивая в голове его слова. О чем он? Неужели все намного серьезнее? Что если эта неприятная слабость и тошнота от яда? Или все-таки дело в пережитом? Нет, Рэбекка! Прекрати накручивать себя! Еще ничего неизвестно.
Мистер Кольд поднес пробирку к свету лампы, и я увидела, как желто-оранжевая жидкость стала темно-коричневой.
— Что-то не так? — взволновано прошептала, замечая, как охрип мой голос.
— Все в порядке.
Мужчина встал и подошел к серванту, достал из нижнего ящика небольшую бутылочку из темного стекла. Накапав несколько капель в хрустальный бокал, он залил все водой с графина и вернулся к столу.
— Выпейте.
— Там все же был яд? — спросила, чувствуя, как тело начинает бить озноб. Взять бокал оказалось невероятно тяжело. Сильно тряслась рука. Ко всему прочему начало двоиться перед глазами.
— Яд там в любом случае есть. Иначе дротиком убить слишком проблематично, — резонно пояснил мистер Кольд, забирая из моих дрожащих рук бокал и помогая выпить лекарство. Стало неуютно, но я послушно пригубила горькое питье, от которого желудок скрутило нервными спазмами.
— Знаю, неприятное, но надо выпить все, чтобы подействовало противоядие.
И я выпила. До дна. Тошнота стала просто невыносимой. Я подскочила на ноги, инстинктивно собираясь бежать в уборную комнату. Знать бы еще, где она?! Но в очередной раз оказаться в неприглядном свете при мужчине не хотелось.
Вот только я не ожидала, что будет настолько плохо. Перед глазами замельтешили точки, к горлу подкатил горький ком. Не в силах удержаться на ногах, ослаблено пошатнулась, в одно мгновение, оказываясь в заботливых руках мистера Данкарэ. Он ловко успел предотвратить мое падение. Испуганно посмотрела на него, встречаясь взглядом с внимательными и встревоженными синими глазами. Мистер Кольд волнуется? За меня?
Мы так и смотрели друг на друга в странной неудобной паузе. Но никто не спешил первым отвести взгляда. Я совершенно обо всем позабыла, даже тошнота отступила. Сердце громко стучало в груди, словно желая выпорхнуть. Все очарование момента исчезло в тот самый миг, когда медленно сползла ночная сорочка. Память услужливо подсказала, в каком виде я нахожусь и где именно! Да и еще наедине с мужчиной… меня бросило в жар.
Кажется, мистеру Данкарэ было не до моих душевных терзаний. Он уверено и крепко подхватил меня на руки, заботливо прошептав на ухо:
— Возьмитесь за шею.
Я послушно обвила его руками, понимая, что просто не в силах что-либо сделать сама. Слабость накатила неожиданной волной, лишая возможности двигаться. Меня куда-то понесли, но я не видела, только чувствовала мерные шаги мужчины и тихий стук его сердца. Такой спокойный и ровный, не то, что у меня. Мое, казалось, вот-вот выпрыгнет и даст деру.
Озноб становился все сильнее. Мне никогда не было еще так плохо. Я лишь одного не могла понять — лицо горит от смущения или от этого ужасного состояния? Поднялась температура? Я не знала. Да и не сильно сейчас пыталась над этим думать. Слишком дурно…
Следователь занес меня в уютную небольшую спальню, освещенную настенными светильниками. Бережно усадил на широкую кровать, отошел, чтобы снять с нее покрывало.
И только сейчас, оставшись без поддержки мистера Данкарэ, ощутила себя совсем плохо! Даже сидеть оказалось невероятно трудно. Сознание плыло, тело казалось тяжелым и чужим. Захотелось поддаться слабости, упасть в беспамятство, не беспокоясь о том, как при этом буду выглядеть.
— Не беспокоитесь, это нормальная реакция на противоядие. Поверьте мне, просто стоит немного перетерпеть.
Его слова совсем не обрадовали. Мне становилось все хуже, и чувствовала я себя теперь как при высокой температуре.
— Вам необходимо уснуть, тогда перенесется все намного легче.
С этими словами он склонился надо мной, протягивая ладони, за которые я неуверенно взялась дрожащими руками. Мужчина помог мне приподняться и обхватил за талию, в то время как я переместила ладони ему на плечи. Никогда не думала, что буду столь беспомощной! Противное чувство. Хотя присутствие и помощь мистера Данкарэ вызывали необычное приятное чувство тепла в груди. Эти эмоции не объяснишь словами — их можно только ощутить. Когда замирает сердце и становится тяжело дышать, в ладошках появляется странное покалывание… или пульсация? Не знаю. Признаться честно, это впервые меня охватывали такие чувства. Странные, в моем ужасном состоянии, и одновременно волшебные…
Может, это все из-за жара? Отчаянно зажмурилась, старалась отвлечься от мучавших меня мыслей. Что я уже успела придумать себе? Это ведь всего лишь помощь. Но почему тогда мне так неловко рядом с ним?
Холодные простыни обожгли сильнее любого огня даже через тонкую ночную сорочку. Я невольно вздрогнула, но мистер Кольд недовольно покачал головой, легонько коснулся плеч, настойчиво укладывая обратно. Потом меня укрыли пуховым одеялом и подогнули края. Хотела поблагодарить, что-нибудь сказать, но усталость накатила неожиданно. Белоснежный потолок с красивой люстрой расплылся перед глазами и пошел маленькими волнами. Вновь затошнило, но слабость взяла свое, и меня утащило куда-то далеко вниз, словно чьи-то руки схватили за талию и дернули на себя. Темнота полностью поглотила все вокруг, я лишь услышала отдаляющие шаги и в страхе зашептала пересохшими губами:
— Не уходите…
Сквозь сон ощутила знакомое горькое питье, коснувшееся губ. Но оно показалось столь мимолетным, что даже не поняла: не приснилось ли? Картины были сумбурными и непонятными. Я куда-то бежала, что-то говорила и кого-то звала. Иногда чувствовала чье-то теплое прикосновение к лицу и успокаивалась.
В какой-то момент я проснулась и открыла глаза, замечая, что еще глубокая ночь. В комнате горела лишь одна настольная свеча, отражавшая мрачные тени на стене. Из приоткрытого окна дул легкий уже по-летнему теплый ветерок, колыхая темные шторы. Рядом в кресле задремал мистер Кольд. Он не оставил меня? В груди заныло от переполнивших теплых чувств. Ведь, по сути, следователь никто мне. Мы даже не друзья, но почему-то этот мужчина заботится обо мне. Всегда рядом в трудную минуту…
Словно почувствовав, что смотрю на него, следователь зашевелился и открыл заспанные глаза. Даже показалось, я перестала дышать. На дне синих глаз проскользнуло нечто новое. Какая-то эмоция, которую раньше не замечала. Беспокойство? Тепло? Я была слишком измотанной, чтобы понять.
— Как вы себя чувствуете?
— Уставшей, — честно ответила и попыталась встать, но тут же была остановлена.
— Вам не стоит пока что подниматься. И желательно еще поспать, как минимум до утра, чтобы организм полностью восстановился.
Губы мужчины тронула одобряющая и ласковая улыбка. Кажется, я еще не видела у него такой … настоящей счастливой улыбки!
— Знаете, Рэбекка, вы очень храбрая девушка, — неожиданно проговорил следователь, сильно смущая. — Не каждая бы стала помогать…
Меня кротко погладили по волосам, словно маленького ребенка, и бережно поправили одеяло. Я хотела что-то ответить, сказать, но губы почему-то не слушались. Слабость забрала все силы. Веки налились тяжестью, и я провалилась в уже знакомое, даже родное небытие.
Последнее, что запомнила, как бережно коснулись лба…

***
Всю ночь я промучилась от сильного жара, моментами просыпаясь от того, что перехватывало дыхание и ужасно ломило кости. Однако постоянное присутствие мистера Данкарэ успокаивало. Иногда он со мной говорил, и я снова крепко засыпала, зная, что не одна.
Наутро я почувствовала себя намного лучше, хотя легкая слабость в теле еще оставалась. Яркий солнечный свет пробивался сквозь небольшую щель между тяжелых синих гардин. Протерев от сна глаза, я села и осмотрелась. Место, в котором я провела эту ночь, оказалось совершенно незнакомым. Совсем небольшая, но богато убранная спальня. Я не сразу осознала, что живу теперь у следователя и эта комната его. Но стоило мне облокотиться на руку, чтобы подняться, как предплечье неожиданно пронзило режущей болью. Перед глазами всплыли картины вчерашнего вечера. Мистер Кольд аккуратно обрабатывающий рану и изучающий яд в крови…
Краска смущения залила лицо, но я быстро попыталась взять себя в руки. Сейчас не время и не место предаваться моральным принципам или эмоциям. Я прекрасно это понимала, поэтому постаралась заставить себя забыть на время, что нахожусь в доме взрослого мужчины. Это только защита. Моя безопасность. Не надо придумывать лишнего. Он всю ночь провел у постели, беспокоясь обо мне. А я думаю о каких-то девичьих глупостях!
Тряхнув волосами, отгоняя настойчивые стыдливые мысли, решительно поднялась. На спинке изголовья кровати висел аккуратно сложенный халат, а рядом на полу оказалась пара мягких тапочек.
Надев предложенные вещи, я вышла из спальни, оказываясь в типичном узком коридоре квартиры. В ранней юности мне доводилось бывать в таких апартаментах у своих школьных подружек. Только здесь все выглядело намного дороже. На какое-то мгновение даже испугалась, что потеряюсь! В коридоре оказалось невероятное количество дверей по обе стороны высоких стен.
Отчасти интуитивно, отчасти припоминая вчерашнюю ночь, я направилась в самый конец коридора. И вновь всплывшая картина из воспоминаний заставила остановиться. Я отчетливо увидела перед глазами, как мистер Кольд несет меня на руках. Сердце учащенно забилось, а кожа покрылась приятными мурашками от одной только мысли о прикосновениях мужчины, столь ощутимых даже через тонкий шелк рубашки и халата…
— Господи, Рэбекка! — я сильно похлопала себя по щекам, пытаясь успокоиться. — О чем ты думаешь?!
Рука замерла на прохладной дверной ручке. Я натянула на лицо улыбку и только тогда вошла, оказываясь в знакомой светлой комнате. При свете дня она выглядела совершенно иначе: очень просторная, выполненная в песочных цветах, и почти не заставленная мебелью, что являлось нехарактерным для комнаты такого типа. Как правило, в гостиной ставили много мягкой мебели, чтобы гостям было, где посидеть, а стены занимали в основном книжные шкафы, желательно с редкими томами, чтобы пришедшие видели «интеллект» хозяина дома.
Мистер Кольд явно не подавал себя человеком гостеприимным. Никаких особых украшений, произведений искусства, кроме напольных часов с кукушкой я у него не заметила. Не было и никаких шкафов, лишь одинокий сервант. По центру небольшой круглый столик, на котором даже скатерти или какой-то салфетки не наблюдалось. У столика стояло несколько кресел, а в дальнем углу комод с одинокой свечой и кристаллом связи. Аппарат завис над поверхностью и сверкал розоватым светом. Скорее всего, кристалл держится благодаря незаметной подставке из железа. Кольцо на трех ножках, внутри которого кристалл для связи словно парил, не касаясь его.
— Вы проснулись, мисс? — из соседней двери, с посеребренным подносом в руках, появился мистер Кольд.
Я кивнула, лихорадочно соображая, что же сказать в ответ. Пожелать доброго утра? Попутно кинуть взгляд на часы? Не будет ли это моветоном? Ведь я умудрилась проспать до полудня! Однако я ошибалась — часы показывали всего десять. Облегченно выдохнула. Все-таки не хотелось, чтобы из-за меня человек не мог приступить к своей работе. Но, кажется, мужчина не заметил моего небольшого замешательства. Поставив поднос на стол, он поинтересовался, как я себя чувствую.
Признаться честно, меня очень удивляла его забота. Не то, чтобы я считала следователя совсем плохим человеком, просто у него есть веские причины обращаться со мной иначе. В первую нашу встречу он показался мне несколько жестким и суровым человеком, который не потерпит компромиссов. Особенно во всем, что касается работы.
И вновь это стало моей ошибкой. Первое негативное впечатление разлетелось в пух и прах. Ведь Данкарэ Кольд продолжает скрывать чужую тайну о запретном даре. Моем даре! Охраняет, словно я  что-то значу для него. Невольно вспомнились сказанные Дарлом слова: «У него что ли людей для этого нет?» И в самом деле! Не поверю, что у сотрудника королевского магического надзора не имеется помощников. Так почему он сам занялся этим делом? Почему обеспечил своей  защитой? Ведь я не близкий ему человек и не какая-нибудь дальняя родственница. Мне было приятно осознавать такое сильное внимание в и то же время немного настораживало. Я не понимала причин…
— Вам все еще нехорошо? — обеспокоенно спросил мужчина, так и не дождавшись ответа на свой вопрос.
— Воды… — вяло попросила я, чувствуя насколько сильно обезвожен организм.
— Да, конечно. Я как раз нес вам теплого чая в постель, но раз вы уже встали… — несколько рассеяно ответил мужчина, поднимая вновь поднос с сервизом и разворачиваясь к дверям, из которых появился. — Пройдемте со мной!
Послушно последовала за ним, оказываясь в овальной столовой, практически полностью выполненной из дерева. При этом интерьер не напоминал деревенский стиль, а выглядел очень современно. Пол, стенные панели, мебель — отполированные с искусной резьбой, сразу видно, что вышли из-под умелой руки одного мастера. Даже потолок украшали деревянные балки, но не такие, как я привыкла видеть. Эти были изогнуто вырезанные, словно ветки, переплетающиеся между собой и покрытые лаком. Скорее они предназначались не для поддержания свода, а просто как декор. В центре своеобразного креста была люстра, с очень длинным основанием, отчего висела всего в полуметре от стола.
— Красиво! — не сдержала своего восхищения.
Судя по здешней обстановке столовую мистер Кольд любил больше, нежели гостевую комнату. Впрочем, возможно все дело в том, что мужчина редко приглашает кого-то в гости? Поэтому не стал уделять особого внимания интерьеру гостиной?
— Спасибо, — следователь никак не отреагировал на мой комплимент, занятый выставлением сервиза на стол.
Замечая, что не спешу садиться, следователь сам пригласил к столу, вежливо отодвинув для меня стул. Признаться, такое отношение льстило. Не припоминаю, чтобы кто-то также галантно ухаживал.
— Я распорядился, чтобы вам доставили ваши вещи.
Перед глазами всплыла яркая картина, как несколько габаритных мужчин роются у меня в шкафу, доставая рубашки, платья, корсеты, белье… Лицо моментально залила краска смущения, и стало немного не по себе. Видимо, моя реакция не укрылась от Данкарэ, так как он почти сразу поспешил с насмешливой улыбкой уточнить:
— В магическом отделе работают не только мужчины.
Я покраснела пуще прежнего, уловив в голосе следователя легкие нотки сарказма. Точно! Ведь в отделение я несколько раз видела Лину. Право слово, я веду себя, как какая-то глупышка! Не успела попасть в дом мистера Данкарэ, как заливаюсь краской при любой возможности.
— Можно воды? — робко напомнила, непроизвольно берясь ладошкой за горло. Мне дико хотелось пить! Как никогда еще, наверное…
Мужчина без слов налил чаю, кинул туда кружочек лимона и вкрадчиво поинтересовался:
— Сахар?
— Простите, но мне так душно, что я бы выпила обычной прохладной воды.
Вот только следователь почему-то все равно поставил передо мной чашку чая от которой шел еле заметный пар.
— Простите, но вам сейчас желательно выпить чего-нибудь горячего и сладкого. Поверьте мне, это поможет быстрее избавиться от слабости.
— Тогда одну ложку сахара, пожалуйста.
Мистер Кольд улыбнулся и протянул чашку. Поблагодарив, я немного отпила, чувствуя, как по телу разливается жар. Однако и слова не сказала мужчине. Думаю, ему виднее как лучше.
— Вам стоит поесть, — он не спрашивал, констатировал. Разрезал пополам круассан, намазал его маслом и лишь потом протянул на блюдце мне.
— Спасибо, — я стала отламывать от выпечки маленькие кусочки. В другое время круассан показался бы мне очень аппетитным, но сейчас ничего не лезло в рот. Слишком тяжелые мысли одолевали. Я не решалась спросить о том, что так сильно волновало сейчас.
— Мистер Кольд…
— Просто Данкарэ, — решительно поправил он. — Нет смысла в бессмысленных церемониях. Они только время забирают.
И вновь этот мужчина заставил мои щеки пылать от смущения! Пора прекратить это и наконец взять себя в руки.
— Мисте… Данкарэ, — невольно сглотнула. Все-таки непривычно произносить его имя столь неофициально. — Я хотела спросить… семья погибшего полицейского. У него она была?
Мужчина пристально на меня посмотрел.
— Рэбекка, не нужно забивать этим голову. Он был человеком короля и добровольно выбрал путь служителя закона. Это его обязанность. Вам незачем винить себя.
— Да, вот только если бы не ввязалась в эту историю… — угнетенно проговорила я, неосознанно противясь словам мужчины. Но мистер Кольд не дал договорить, немного резко перебил и, потянувшись через весь стол, неожиданно ласково взял мою ладошку.
— Прошу, давайте не будем об этом. Я запрещаю вам думать о нем. Есть куда более насущные дела. Именно от них зависят судьбы еще  живых людей. Нечего вспоминать о мертвых, когда есть, кого спасать…
— Всю свою жизнь я только и думаю, что о мертвых! — резонно напомнила, не в силах сдержать грустной улыбки.
Мужчина не стал что-либо говорить, а я отчего-то смутилась и забрала руку. Не знаю, чем бы закончился этот разговор, но тонкий пронзительный звук, заставил следователя подняться из-за стола и вернуться в гостиную.
Пользуясь случаем, чтобы не продолжать трапезу, я последовала за ним. Данкарэ с кем-то говорил по кристаллу связи. Заметив меня, быстро закончил беседу и коротко сообщил?
— Привезли ваши вещи! Подождите здесь, я сейчас заберу их.
Следователь скрылся в дверях. Ненадолго. Почти сразу вернулся, неся с собой знакомый ридикюль, который я обычно использовала для длительных поездок.
— Надеюсь, Лина сделала все, как надо, — сдержанно сказал следователь, протягивая мне чемоданчик. — Можете переодеться в своей временной спальне. Около нее есть дверь в ванную комнату. Вы помните дорогу или вас проводить?
Я поспешно отказалась, прекрасно запомнив с первого раза, где все находится. Что таить — хотелось как можно быстрее привести себя в порядок. Мне было невероятно стыдно находиться в столь ужасном виде перед следователем. И ведь, если подумать, мистер Кольд первый мужчина, перед кем я предстала совершенно непричесанной, заспанной и неумытой. Внутри все неприятно сжалось, а лицо снова обдало жаром. Нет, пора с этим прекращать! Почему именно при следователе постоянно смущаюсь?!
Воспользовавшись уборной, я с любопытством посмотрела, что же взяла для меня Лина. Девушка постаралась на славу. Здесь оказалось чистое белье, несколько простых платьев и немного аксессуаров с туалетными принадлежностями.
Мой выбор пал на весеннее платье нежно-голубого цвета. Хорошо, что работница КМНа взяла именно эти наряды. Скромные однотонные платья без украшений были именно тем, в чем я нуждалась. Почему-то мне казалось странным надевать нечто цветастое или яркое в моей нынешней ситуации.
— Прекрасно выглядите! — с теплой искренней улыбкой сделал комплимент мужчина, как только я вернулась в гостиную. — Вам очень идут распущенные волосы.
— Спасибо! — неловко поблагодарила, стараясь при этом не выдать, как сильно мне приятны его слова. Он даже заметил, что я распустила волосы! Я не часто себе такое позволяла, а сейчас, наверное, лишившись всяких сил, поленилась заплетать прическу. Только боковые пряди у висков соединила сзади заколкой, чтобы в лицо не лезли. Права была Нийдлейла, уверяя, что мужчинам нравится свободные, а не подобранные локоны. Странное дело, но мне хотелось слышать комплименты от следователя…
«Господи, Рэбекка, что с тобой?!» — осадила саму себя, неожиданно осознавая, о чем именно думаю.
— Как вы смотрите на то, чтобы наведать Чарльза Ливинстона? — небрежно спросил Данкарэ, отвлекая от собственных мыслей. — У вас будут силы?
Первое мгновение растерялась, не зная, что ответить. Признаться честно, я все еще плохо себя чувствовала, слабость в теле давала о себе знать. Вот только отказать в поездке следователю с моей стороны было бы сущим эгоизмом. Поэтому я кивнула.
— Я знал, что вы согласитесь, — с некой самоуверенностью проговорил мужчина, предлагая мне локоть.
И только после этих слов я заметила, что мистер Кольд тоже приоделся. Видимо, он на самом деле был уверен в моем согласии. Впрочем, не стала что-либо говорить и приняла его руку.
Я не прогадала, предположив, что мистер Кольд живет в квартире, а не в доме. Мы вышли в дорогой вычищенный коридор и направились к лестнице. Спускались довольно долго, отчего я не удержалась от удивленного вопроса:
— Вы живете на самом верху?
— Да, пятый этаж, — безмятежно ответил мужчина, а вот я не смогла скрыть охвативших меня восторженных эмоций. Это же какая высота! Вот бы выйти на балкон. Если вновь вернусь в этот дом, то обязательно так и сделаю! Именно эта мысль заставила спросить:
— После того как мы навестим Чарльза, вы отправите меня домой?
— Какая глупость, Рэбекка! — снисходительно ответил Данкарэ. — В ближайшее время путь домой вам заказан. Как я уже вчера говорил, пока вы поживете у меня. И не смейте переживать о слухах! Никто не посмеет и слова дурного о вас сказать.
Самоуверенность мужчины немного нервировала. Мистер Кольд просто подавлял своим авторитетом, заставляя слушаться.
— А как же работа? — предприняла последнюю попытку воспротивиться.
— Ох, Бекки, вы так непосредственны! Не волнуйтесь, госпожа Нийдлейла давно предупреждена. И предугадывая ваш вопрос, кота ей тоже передали. Я звонил сегодня в отдел. Правда, перед этим моим ребятам пришлось хорошенько попотеть, прежде чем поймать его! — мужчина весело хохотнул.
Данкарэ так обо всем легко и непринужденно говорит. Меня всегда удивляли такие люди и одновременно покоряли этой своей легкостью. Он назвал меня коротким именем, даже не моргнув. Совершенно без стеснения, как будто, так и надо. Вот только глубоко внутри это немного удручало. Ведь я привыкаю к людям очень долго. Мне всегда было сложно ладить с остальными из-за своего дара. Я чувствовала себя комфортно только в спокойной атмосфере книг и духов. И теперь моя жизнь резко изменилась — Данкарэ ворвался в нее столь быстро и неожиданно, что я просто не успевала привыкать. Но что самое удивительное — кажется, мне нравилось становиться более открытой…
В фойе за элегантной стойкой нам улыбнулся приветливый консьерж в синей форме. Швейцары, что открыли двери, тоже радостно поздоровались, словно мы были гостями в дорогом ресторане.
Я удивилась, когда поняла, что дом мистера Данкарэ находится в самом центре столицы, на перекрестке Роз — в элитном квартале, где улицы вычищены добела, а фонарщик никогда не забывает вовремя зажигать свет.
Нас уже ждала незаменимая черная карета мистера Данкарэ. Только мы подошли к ней, как навстречу вышел кучер, спрашивая у своего господина, куда сегодня надлежит ехать.
— Рэбекка! — знакомый голос раздался со спины столь неожиданно, что я невольно вздрогнула. С удивлением обернулась, узнавая Дарла в перебегавшем дорогу юноше.
Без слов он кинулся обнимать меня, а я, как дурочка, замерла на месте, даже не предпринимая попыток ответить ему. Так поражена была. Но друг не заметил, с неохотой отстранился, легонько придерживая за плечи.
— О, Рэбекка, я счастлив, что с тобой все хорошо! — искренне воскликнул друг и снова обнял меня. — Прости, что так глупо повел себя. Прости!
Я неуверенно обняла его в ответ, чувствуя на губах возникшую улыбку. Ведь я вдруг осознала, что Дарл простил меня! Он не сердится больше. Но в то же время я чувствовала себя неловко в его присутствии. Как я объясню ему эту ночь у мистера Кольда? Что скажу? У меня не было ответов на эти вопросы.
— С тобой все хорошо? Мне сказали, что ты здесь у… — он на секунду замялся, явно не желая произносить имя следователя.
Смерил мужчину недоверчивым взглядом и снова обратился ко мне: — Рэбекка, пойдем со мной! — его голос враз утратил всю мягкость, приобретя стальные нотки. — Ты можешь остаться у меня, я смогу позаботиться о тебе.
И прежде чем я смогла что-либо ответить, за меня все сказал мистер Кольд, властно отодвинул к себе за спину, тем самым загораживая от Дарла.
— Простите, но боюсь, мисс сейчас находится под моей ответственностью.
— Зачем вам это? — не скрывая неприязни, чуть ли не зашипел от злости друг. — Я полицейский и смогу позаботиться о ней.
— Это не вам решать. Я уже доверился вашему отделу и чуть не лишился ценного свидетеля!
Слова следователя больно ударили по лицу, словно хлесткая пощечина. Щеки опалил жар, и я до боли сжала кулаки, чувствуя себя разменной монетой. Просто вещью, не более. Так вот откуда вся эта забота?! Точно. Я ведь ценный свидетель. Со стороны Данкарэ жестоко было так говорить. Особенно жестоко прозвучали слова, напомнившие о моем грехе… ведь именно по моей вине погиб полицейский. И я не желаю, чтобы кто-то еще пострадал! Тем более Дарл.
Ничего не говоря, я просто развернулась и направилась к карете. Участвовать в этой петушиной драке не собиралась. Удивительно, кучер без всяких слов помог мне сесть, хоть ему и не велел господин.
— Рэбекка!
Признаться, я даже не разобрала, кто именно из них меня окликнул. Выглянула из окна, замечая рядом Дарла. Под вялые протесты кучера, приятель поднялся на ступеньку.
— Рэбекка, пойдем со мной? — он решительно протянул раскрытую ладонь.
Показалось, будто остановилось время. Неожиданно для самой себя я осознала, что этот жест значит намного больше, нежели просто решение одного мгновения, часа… дня. Я украдкой взглянула на следователя. Мистер Кольд стоял в стороне и, просто прищурившись, наблюдал, не делая попыток остановить Дарла.
И я сделала выбор, не желая подвергать близкого мне человека опасностям:
— Дарл, извини, но у меня есть обязанности…
— Какие? — недоверчиво фыркнул друг, больше не сдерживаясь в эмоциях. — Ты всего лишь библиотекарь!
«Всего лишь библиотекарь?» Я бы мечтала им быть! Жить нормальной жизнью, как все. Но другу сказать об этом никогда не смогу. Поэтому, когда вмешался мистер Кольд, я была невероятно благодарна ему за это.
Он что-то сказал Дарлу, я слышала только повышенные тона, не разбирая самой сути. Да мне и не хотелось. Я отвернулась от окна, не желая смотреть на них. На душе скребли кошки. Единственное, что оставалось — думать, будто я поступаю верно. Вот только сомнения никуда не исчезали…
Через некоторое время мистер Кольд присоединился ко мне, приказав кучеру ехать. Не удержавшись, я выглянула в окошко, замечая, как садится в кэб Дарл. Друг, словно почувствовал, что смотрю на него, обернулся, но я позорно струсила — отвела взгляд.
— Он не знает о вашей способности? — нарушил возникшую угнетающую тишину мистер Кольд.
— Никто не знает, кроме вас, — сипло ответила, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Мне было стыдно перед другом за свое поведение.
Однако неожиданно осенившая мысль отрезвила. Я напряглась и резко схватила мужчину за руку, нервно при этом спрашивая:
— Вы ему не скажете?!
— Нет, что вы, — искренне улыбнулся следователь, бережно освобождаясь от моей хватки. — Я ведь обещал…
Облегчённо выдохнув, отвернулась к окну, не желая никого сейчас видеть.
— Вы правильно сделали, что доверились мне, — с искренней теплотой в голосе прошептал мистер Кольд.
Вот только теперь я сомневалась. Мужчина отчетливо дал понять, что одолевавшие меня с утра мысли — всего лишь глупости. Для него я только ценный свидетель.
Странное дело, но больше он ничего не сказал, возможно, просто не хотел тревожить.
Четвертая часть
Сиреневый мир

Чарльз находился в столичной тюрьме. Сюда, как правило, привозили людей, которые ожидали решение суда. Вскоре, на благополучный исход своего дела, мог надеяться и возлюбленный Маргарет.
После небольшой проверки, нас с мистером Кольдом пропустили к подсудимому. Впрочем, другого я не ожидала. Вряд ли следователю королевского магического надзора запретили бы.
С громким скрежетом отворилась дверь из железных прутьев. Я неуверенно посмотрела на мистера Данкарэ, не осмеливаясь войти.
— Мне идти одной? — спросила, лишь бы оттянуть время.
— Нет, что вы! — удивился моему вопросу Данкарэ и участливо добавил: — Я не позволю вам переживать все это одной. Хотя не стану лукавить, большая часть работы все равно ляжет именно на ваши плечи.
— Понимаю, — проглотив вязкую слюну, я аккуратно переступила через железный порог.
За нами вплотную следовал надзиратель. В какой-то момент он даже обогнал нас, чтобы указать правильный путь по длинному коридору. И только когда мы оказались перед невзрачными деревянными дверями, нас оставили, перед этим явно заученно предупредив:
— Обниматься и передавать заключенному ничего нельзя!
Его голос оказался басистым и очень хриплым. Невольно поежилась, вздрогнув всем телом, но мужественно вошла первой.
Чарльз был уже здесь…
Это оказался очень молодой человек, приблизительно моего возраста. Возможно, когда-то очень красивый, судя по приятным чертам лица и светлым глазам, но, видимо, из-за недавних событий, выпавших на долю юноши, он сильно исхудал и осунулся. Лицо приобрело сероватый оттенок, а под впалыми глазами залегли темные круги.
Чарльз сперва посмотрел на меня, удивленно и с настороженным прищуром, словно пытаясь вспомнить: кто я такая? Однако, как только за мной вошел следователь, взгляд юноши моментально помрачнел.
— Вы из полиции? — сухо осведомился подсудимый.
— Нет, — просто ответил следователь.
По сути, он ведь и не соврал. Вот только Чарльз все равно смотрел на мужчину с неприязнью. И тогда я решила взять инициативу в свои руки.
— Чарльз, я знакомая Маргарет.
— Маргарет? — в глазах юноши промелькнула теплота при одном упоминании любимого имени.
И в то же время от меня не укрылось, что Чарльз явно был несколько обескуражен моими словами, поэтому вновь решительно продолжила:
— Мне бы хотелось спросить вас кое о чем очень важном! Присядем? — я заняла место на жестком стуле и вежливо указала на соседнее место, с противоположной стороны стола. Единственная мебель в этой мрачной комнате для свиданий.
Юноша кивнул и послушно сел, но его взгляд все еще настороженно следил за мистером Кольдом, который скромно остался стоять около дверей.
— Это мой близкий друг, — поспешно соврала, желая расположить к нам Чарльза. — Он любезно согласился сопроводить меня.
— Да, — легко поверил подсудимый, — леди одной не место в таких местах.
Я учтиво улыбнулась, собираясь с мыслями и пытаясь придумать, как более правильно начать разговор.
— Понимаете, Чарльз, я та, кто нашел ваше письмо в книге Маргарет…
— Да, мне известно про это. Благодаря вам, я получу свободу. Спасибо, — немного натянуто улыбнулся юноша.
Признаться, меня удивляла такая его реакция. Я не могла понять, ему все равно на то, что совсем скоро он выйдет отсюда?! Или может просто неловко от общения со мной? Как бы то ни было, я должна закончить начатое.
— Чарльз, то, что сейчас вы услышите, может показаться абсурдным и даже сумасшедшим, но я очень прошу дать мне высказаться до конца!
Возлюбленный Маргарет обескуражено посмотрел на меня, но все-таки согласился.
— Дело в том, что стали погибать люди! Много людей… — сделала легкую паузу, переводя дыхание, — Эти загадочные смерти, связанные с аномальными магическими всплесками. Даже я подверглась преследованиям и угрозам!
— К чему вы клоните? — холодно спросил Чарльз.
— К смерти Маргарет! — прямо заявила я, просто не видя смысла тянуть время. — И чтобы не говорили в полиции, мне известно — дело не в наследстве. Более того, я почти уверена, что Маргарет могла вам рассказать что-то очень важное. То, что могло бы связать все эти странные смерти. Вам известно, для чего девушке могла понадобиться сон-трава?
В глазах юноши проскользнула еле заметная тревога, вот только он явно не собирался так легко сдаваться:
— Все что знал, давно рассказал полиции, более мне нечего поведать.
Он даже поднялся, намереваясь позвать надзирателя и уйти, но я отчаянно схватила юношу за руку. Ведь если Чарльз сейчас выйдет, больше не будет шанса хоть что-нибудь узнать!
Прекрасно понимая это, я перешла к крайним мерам:
— Я расскажу вам правду, только выслушайте!
— И зачем мне ваша  правда? — с пренебрежением скривил лицо Чарльз. Однако остался стоять на месте, а другого мне и не надо было.
— Поверьте, вы бы хотели это знать… — тут я быстро взглянула на мистера Кольда. — Данкарэ, не мог бы ты выйти?
Мужчина удивленно вскинул левую бровь.
— Не стоит, Рэбекка.
— Я хочу поговорить с Чарльзом наедине. Выйди, пожалуйста, — было неловко обращаться к следователю на «ты», но нельзя было, чтобы возлюбленный Маргарет заподозрил неладное.
— Хорошо, — неохотно согласился мужчина и вышел, перед этим сухо проговорив: — Я буду за дверью. Прошу, не наделай глупостей, Рэбекка.
Пропустив мимо ушей последнее замечание Данкарэ, я обернулась обратно к Чарльзу. Сейчас мне было все равно на какие-то общие правила. Главное, это выведать правду.
Я решительно сжала вспотевшие холодные ладони юноши и немного склонилась к нему, так чтобы мои слова мог слышать только он:
— Я вижу духов, они говорят со мной. Это не меня нужно благодарить в твоём спасении, а Маргарет. Именно она подсказала что искать. Для призраков я всего лишь орудие, через которое они могут действовать, не более…
— Что?! — Чарльз резко выдернул руки, устало откидываясь на спинку стула. Я видела — он не верит мне.
— Я думала, что если освобожу тебя, Маргарет отлетит в иной мир, но этого не произошло. Её все еще здесь что-то держит. И я догадываюсь, с чем это может быть связано. Все эти странные смерти! Я спросила ее о них и тогда Маргарет успела кинуть мне книгу, в которой шла речь о сон-траве. Но больше ничего не удалось узнать, — я замялась, просто не зная, как продолжить. — Почти сразу за ней явился черный дух…
Глаза Чарльза изумленно расширились, выдавая юношу — он явно знает, о чем я говорю.
— Не понимаю про что вы, — сухо соврал подсудимый и в очередной раз встал, предпринимая попытку уйти.
— Послушайте, я же вижу, вы что-то знаете! — взволнованно воскликнула, крепко вцепившись ему в запястье. — Поймите, погибают невинные люди!
— Зачем вам это? — неожиданно в голосе Чарльза проскользнула тревога. — Вы не представляете даже, во что ввязываетесь!
— Так расскажите мне! — отчаянно взмолилась, с надеждой глядя на юношу.
Мои слова достигли адресата. Было видно, как Чарльз разволновался. Какое-то мгновение — и в его глазах заметалось сомнение. В конце концов, он сдался и решился что-то сказать. Склонившись, очень тихо прошептал:
— Поймите, Маргарет не вернуть, как бы мне не хотелось. А у меня семья, родные! Если я расскажу вам то, что знаю, пострадают они…
Он испуганно оглянулся, видимо, сомневаясь, стоит ли говорить дальше, и все же продолжил:
— Неужели вы думаете, я бы не рассказал все раньше, если бы мог? Я ведь любил ее!
Последнее он выкрикнул с таким надрывом, что привлек внимание охранника. Все это время он стоял за решетчатой дверью, откуда привели заключенного.
— Держите дистанцию! — грозно гаркнул мужчина, слегка стукнув по решетке, отчего мы тут же отпрянули друг от друга.
Я нервно соображала, как вывести на откровения юношу, ведь прекрасно понимала его метания. Признаться, сама не знаю, как бы повела себя в данной ситуации. Наверное, молчала бы до последнего, боясь навредить близким. И все же…
Решительно посмотрела на Чарльза, только сейчас замечая, что он так и не сел. Это заставило охранника войти внутрь.
— Вы закончили? — пробасил мужчина, собираясь увести Чарльза.
— Нет! — судорожно воскликнула, подскочив с места. Видимо, не ожидая такого, надзиратель и юноша одновременно вздрогнули, переведя на меня удивленные взгляды. Я же собралась с мыслями и спокойно произнесла:
— Еще один вопрос, пожалуйста.
— Даю минуту, — недовольно пробубнил охранник и вышел.
Чарльз проводил мужчину грустным взглядом. Казалось, он хотел окликнуть своего надзирателя и уйти с ним, но в последний момент передумал. Тяжело вздохнул и с неохотой вернулся на место.
— Мисс, чего вы от меня хотите? Я же все вам сказал!
— Поверьте, не все… — на удивление во мне зародилась непоколебимая решимость, и я без тени смущения заговорила: — Я впервые открыла кому-то свою правду. И этим человеком стали вы! Мне ли не знать, что такое хранить тайну и жить в постоянном страхе. Из-за своего дара я теперь сама в опасности! Но если бы угрожали только мне … навредить могут близким. Да и не только! Многие уже погибли. Совсем недавно был убит защищавший меня полицейский! Думаете, он хотел этого? У него ведь тоже есть семья! И кто знает, сколько еще семей лишится своих родных из-за того, что вы не желаете раскрыть правду. Я никогда не знала Маргарет. Она была одной из многих, кто приходил в мою библиотеку за книгами. Но когда девушка явилась ко мне в виде духа, я не смогла отказать ей в помощи. Как не отказывала ни одному призраку, ведь это моя работа и одновременно проклятье. А она даже не была для меня близким человеком…
Говорить все это оказалось намного тяжелее, чем думала вначале. И все же я планировала закончить мысль:
— Чарльз, я ни в коем случае не хочу оскорбить или сказать, что вы плохой человек. Но если не разобраться в этом деле, погибнет слишком много невиновных! Я догадываюсь, что вам должно быть известно о черном призраке. Но также понимаю — страх сильнее. Хорошо. Я и не настаиваю. Не говорите. Только знаете ли вы, что он сделал с духом Маргарет?! Он поглотил ее! А это значит, ваша возлюбленная никогда не обретет покой. Неужели желаете такой участи другим? Сейчас я взываю к вашему благоразумию. К тем чувствам, которые все еще тлеют в вашем сердце по отношению к Маргарет. Я не прошу выдавать все. Просто дайте намек, где искать! И больше вы никогда меня не увидите. Обещаю! И я сделаю все, чтобы дух Маргарет, наконец, смог спокойно отлететь…
Всё это время Чарльз смотрел на меня, не в силах отвести взгляда. Я видела, как нервно дрожит его нижняя губа, словно он сдерживает слезы. И все же одинокая слеза скатилась по его щеке. Неловко вытерев ее рукавом сорочки, юноша прикрыл лицо руками. Я догадывалась, что он снова метается между двумя огнями, не зная, как поступить.
— Не думаю, что вы сможете спасти Маргарет, — было сказано так тихо, что я не сразу осознала смысл сказанного. А когда поняла… нервно ухватилась за край стола, словно бы это помогло мне выведать правду.
— Почему вы так решили?
— Потому что… — Чарльз запнулся и снова поднялся с места, теперь он на самом деле вознамеривался уйти. — Нет, я не могу!
Надзиратель воспринял жест юноши, как сигнал, чтобы забрать его.
— Чарльз… — прошептала в надежде. — Прошу!
— Демон с вами, дамочка! — неожиданно выругался юноша, быстро склоняясь надо мной, пока охранник не успел еще надеть наручники.
— Обещаете, что нигде не упомянете моего имени?
Я кивнула.
— На улице Черных скворцов есть неприметное место — паб «Фиолет». Когда подойдете к бармену, скажите пароль: «Я устал».  Впрочем, очень надеюсь, вам хватит ума не ходить.
— Так, умник, пойдем, — не желающий больше ждать надзиратель, грубо потянул Чарльза на себя, сцепляя его руки за спиной наручниками.
— Спасибо! — благодарно воскликнула я, взволнованно поднимаясь с места. С моей стороны уже тоже открыли двери.
— Помните о своем обещании!
— Чарльз, вы же можете попросить у властей защиту, когда выйдете? — с надеждой спросила, однако все оказалось куда сложнее. Юноша покачал головой и тяжело вздохнул, на мгновение останавливаясь в проходе:
— Если попрошу, они  поймут, что я проговорился…
Это были последние слова, сказанные возлюбленным Маргарет. Надзиратель в очередной раз дернул за собой юношу, показывая, что время окончено, и скрылся за решетчатыми дверями вместе с подсудимым.
— Рэбекка? — знакомый голос мистер Кольда показался каким-то глухим, словно я слышу его через вату. Странное дело, но только Чарльз ушел, как силы покинули меня…
Я ослаблено упала обратно на стул, чувствуя опустошение.
— Что с вами? — с тревогой спросил следователь, тут же оказываясь рядом и беря меня за руку, взволнованно заглядывая в лицо.
— Все хорошо, — с кривой улыбкой солгала я. В действительности, перед глазами все плыло, и кружилась голова. Разговор с Чарльзом отобрал у меня последние силы. Почему-то сейчас я ощущала себя хуже, чем даже ночью…
Не понимаю, что со мной. На душе так мерзко. Ведь мне пришлось врать, чтобы вытянуть из юноши информацию. Пусть не все было ложью, но неприятный осадок остался. Особенно от осознания, что по моей вине ему и его близким теперь грозит опасность. Я почти уверена, те, на кого он работал, обязательно узнают… Господи, что же делать?!
— Давайте я вам помогу, — Данкарэ осторожно помог мне встать, положив одну руку за талию, а другой придерживая под локоть.
Я не сопротивлялась. Молча приняла его помощь, понимая, что без нее, просто бы не справилась. Даже больше… не будь рядом Данкарэ, я бы сдалась. Не преодолела бы все одна. Слишком много событий выпало на мою долю за последнее время. Мистер Кольд как-то быстро занял все мое внимание. Еще никогда в жизни я так никому не доверяла, и отчего-то это зарождало непривычные приятные чувства…
Следователь ни о чем не спрашивал. Вывел меня из тюрьмы на улицу и только, когда мы сели в его черную карету, заговорил:
— Рэбекка, вы что-то узнали?
Повозка двинулась в путь. Я даже не сразу поняла его вопроса, поглощенная своими мыслями. Отвела взгляд от окна и, взглянув на мистера Кольда, честно ответила:
— Да! Но пообещайте мне, что нигде не станете упоминать Чарльза, как свидетеля? Я думаю, вы прекрасно понимаете, что ему угрожают!
Я требовательно поджала губы, на что мужчина только тепло улыбнулся и неожиданно накрыл мою ладошку своей. Меня тут же бросило в жар от этого вроде совершенно обычного небольшого жеста. И я не могла понять отчего…
— Обещаю, Рэбекка.
— И еще, — мне стало совсем неловко и душно, — одна личная просьба.
— Всё что угодно! Рэбекка, послушайте, вам нечего смущаться. Между нами уже давно сложились довольно доверительные отношения. Прошу, говорите прямо, что нужно.
— Хоть Чарльз и отказывался, мне бы хотелось, чтобы за ним присматривали. Я волнуюсь за него и его семью.
— Не продолжайте, — понятливо приподнял ладонь Данкарэ. — Это даже не обсуждается! Конечно, его не оставят без присмотра! Он главный свидетель в этом деле.
— Обещаете?
— Слово офицера, — широко и как-то по-детски улыбнулся следователь.
И вот от этой его искренней улыбки на душе стало немножечко спокойнее. Я поверила ему. Удовлетворённо кивнула и вновь отвернулась к окну, наблюдая за мелькавшими однотипными пейзажами современных элитных домов.
— Он сказал искать подсказку на улице Черных скворцов, — тихо проговорила, не оборачиваясь от окна. — Там есть какой-то паб «Фиолет». Нужно сказать бармену пароль: «Я устал».
— И это все?
Не удержалась, все-таки посмотрела на мужчину. Он выглядел сосредоточенным и задумчивым. Казалось, Данкарэ что-то ждет от меня, но единственное, что я могла, это только утвердительно ответить на вопрос.
— Да, это все, что он сказал.
Следователь не спешил продолжать разговор или как-то делиться одолевавшими его мыслями, поэтому я взяла инициативу в свои руки.
— Какие действия королевского надзора теперь?
— Думаю, пока ваша  помощь не потребуется. Это было бы верхом глупости отправлять вас одну в самый неблагоприятный район Манниса. Ко всему прочему, уверен, о любопытном библиотекаре уже все наслышаны, — мистер Кольд не скрывал своего приподнятого настроения, однако в следующую минуту вновь нахмурился: — Как и обо мне. Для этого дела подойдет кто-то неприметный. Кто особо не мелькал и не успел замарать репутацию, тот, кто не вызовет подозрений…
— Вы хотите послать на разведку?
— Именно! Кажется, мы имеем дело с какими-то запрещенными аппаратами.
Я только удивленно вскинула бровь, но следователь терпеливо попытался все объяснить.
— Когда вы впервые стали свидетелем убийства писателя, мне уже было известно, что в деле замешена магия. Иначе я не был бы вызван, как вы понимаете. Однако о черном духе я узнал только с ваших слов. Единственное, что было в наших возможностях, это увидеть странную структуру магического следа, отличавшеюся от человеческой силы. Так же было и со вторым убийством. Вы на нем не присутствовали, но эксперты сначала сослались на ошибку в ритуале. Ведь женщина погибла за сеансом гадания на таро. Позже в ней тоже нашли частички потусторонней магии. Из-за чего есть большая вероятность того, что к ней тоже приходил дух. Но вот последнее убийство, свидетелем которого вновь оказались вы… — Данкарэ недовольно оправил ворот темной рубашки. — Я бывал там и до вас несколько раз, так как всплески запрещенной магии происходили не впервые. Но когда меня вызвали в очередной раз, рядом с трупом я увидел вас! Опять! Вот только след магии почему-то растворился, при вскрытии нам точно стало известно, что тот черный дух, о котором вы нам поведали, не причастен к смерти прокурора. Поэтому мы бы, может, никак и не связали все эти убийства, если бы не ваши слова о том, что дух все-таки присутствовал в доме прокурора.
— То есть при вскрытии не нашли ничего неестественного?
— Раньше думал, что да, но теперь стоит более тщательно поручить патологоанату изучить тело. Наводка на сон-траву привела меня к одной мысли. Последнее время я слышал о таинственных смертях во время сна. И теперь я почти уверен, что в нашем деле жертв намного больше…
— Это объясняет и то, зачем Маргарет брала книги именно в нашей скромной библиотеке, — неожиданно осенившая догадка вырвалась прежде, чем я подумала, стоит ли озвучивать. — Наверное, она хотела узнать как можно больше об этих препаратах, но так чтобы об этом не прознали. Ведь не зря все книги были почти на тему ее специальности и лекарственных форм! Вот только скрыть свои походы ей все-таки не удалось… — я невольно сглотнула, ярко представляя картину жестокого убийства девушки.
— Мне нужны эти книги!
Вздрогнула, чувствуя, как вдруг тесен стал корсет. Как же неловко и стыдно! Ведь отдала книги лорду Имбарину. Я смущенно опустила взгляд, теребя рюши на рукаве.
— Их нет больше в библиотеке…
— А где они? — голос следователя внезапно приобрел стальные нотки. Кажется, он догадался, каким будет ответ.
Но мне все равно пришлось сознаться. Ничего не скрывая, я честно призналась, как пошла в дом к дяде Маргарет, и, чтобы правдоподобнее выглядело, соврала, будто девушка заказывала у нас именно эти книги. Я ничего не смыслила в формации и биологии, поэтому воспользовалась вкусами леди.
— Ох, Рэбекка! Почему вы сразу не рассказали об этом? Почему каждый раз я узнаю что-то новое?
Мужчина был зол. Отчего мне стало неловко, и я почувствовала себя виноватой. Но откуда мне было знать, что книги могут пригодиться в будущем!
— Простите, я просто не думала, что они могут оказаться важными…
— Важно все! Поймите это наконец! — раздосадовано воскликнул мистер Кольд, отворачиваясь от меня.
Облокотив руку на дверцу, он уперся щекой об кулак и прикрыл глаза, видимо, о чем-то задумавшись. Через несколько минут Данкарэ связался с кем-то по кристаллу связи. Просил навести справки обо всех смертях, связанных со сном за последние месяцы. И также настаивал на повторном вскрытии тел трех убитых из его дела.
Настроение вновь ухудшилось. Я замкнулась в себе, не желая говорить. Реакция Данкарэ была мне понятной и в то же время неприятной. Все-таки откуда я могла знать, что будет дальше? Да я в страшном сне никогда не могла представить, во что обратится моя жизнь!
Память услужливо подсказала события минувших дней. Вспомнились все те несчастные, что умерли на моих руках… убитые по моей  вине! Как бы я хотела, наконец, узнать, в чем дело! Чтобы поскорее этот кошмар прекратился. И люди, повинные во всех этих ужасах, получили по заслугам! Может, тогда моему сердцу станет легче…
Также меня в покое не оставляли мысли о Дарле. Как жестоко я поступила с ним, хотя он был верным и заботливым другом. Знаю о его чувствах ко мне, но не могу ответить взаимностью. Тогда, впервые, будучи приглашенная в театр, я просто повелась на уговоры Нийдлейлы. Сама бы никогда не согласилась пойти на свидание, тем самым даря ложные надежды. Теперь же жестоко прогоняю его. Это неправильно! Пусть даже мною движет страх за него. Но как же я боялась, чтобы кошмар, который стала видеть последнее время, воплотится наяву, и вместе убитого полицейского-охранника мертвым окажется Дарл. Или я просто боюсь себе признаться, что не знаю как дальше с ним вести? Что он вдруг раскроет мой секрет и не поймет его? Или же все вместе…
Неожиданно Данкарэ постучал в потолок кареты, отвлекая меня от тяжелых мыслей. Я встревожено посмотрела на мужчину, не понимая, что случилось. Почему он вдруг остановил повозку?
Через мгновение дверцу открыл кучер. Он выглядел удивленным и обеспокоенным, хоть и пытался не показывать этого.
— Что-то случилось, господин?
— Нет, Гвенол, просто я и мисс выйдем здесь. На сегодня можешь быть свободен. Если что, я вызову тебя.
Кучер ничего не ответил, вежливо поклонился, и отошел в сторонку, давая возможность нам выйти. Прежде, как и подобает, вышел следователь, подав мне руку.
Признаться, я была удивлена не меньше Гвенола, но в отличие от слуги не стала скрывать своих настоящих чувств и решительно спросила:
— У вас здесь какие-то дела?
Мистер Кольд не спешил отвечать, сперва обернулся к кучеру и поднял руку вверх, тем самым давая понять мужчине, чтобы тот отъезжал. Лишь потом, когда карета действительно скрылась за поворотом, следователь соизволил мне ответить:
— Никаких дел на сегодня больше нет. Теоретически у меня вообще должен был быть выходной. А у вас?
Первое мгновение я растерялась столь легкомысленному ответу и все же напомнила, не скрывая в голове саркастичных ноток:
— У меня тоже. Вы же сами меня освободили от работы. Помните?
— Отлично! — кажется, моей интонации даже не уловили. — Тогда может не откажете прогуляться в вашей приятной компании.
Даже если и бы захотела, не смогла. Ведь меня не спрашивали, а ставили перед фактом. Впрочем, я приняла предложенный локоть следователя и пошла с ним по аллее.
Мой насыщенный на события день продолжился совершенно обыденной прогулкой с галантным мужчиной. Так необычно… и в то же время приятно! Я вдруг осознала, что на душе легко-легко. И Данкарэ выглядел сейчас каким-то расслабленным. Будто снял маску «следователя» и стал самим собой. Хотя с какой-то стороны такое его поведение настораживало. Может, он просто хочет отвлечь меня от всех этих изнуряющих событий? Понимает, каково мне на душе? Или таким образом пытается извиниться за свою небольшую грубость в карете?
— Вы снова о чем-то задумались! — недовольно подметил мужчина. — Опять хмурите лицо.
— Простите, но у меня нет повода для веселья, — честно ответила, не видя смысла скрывать своих настоящих чувств.
Мужчина сдержанно кивнул, будто показывая, что солидарен с моими чувствами.
— Я бы хотел попросить прощение за тот нетактичный разговор в карете по отношению к вам.
Удивленно скосила взгляд на мистера Кольда. Он извиняется? Признаться, это немного обескуражило, я просто не ожидала.
— Вам не за что просить прощение, — честно заверила мужчину, немного смущенная его извинениями. — Мне стоило сразу рассказать вам о тех книгам.
— Я слишком много требую, — не согласился Данкарэ, неожиданно накрывая теплой рукой мою ладошку на своем локте. — Вы не могли тогда еще знать, к чему все это приведет. Мне следовало придержать свои эмоции.
Следователь все сильнее меня удивлял. Однако я не стала спорить и только кивнула, замечая впереди невероятно красивые огоньки. Внутри центрального парка установили развлекательный городок, и теперь вокруг тянулись тонкие канаты с висящими на них лампочками.
Сколько же мы пробыли в тюрьме? Мне казалось, посещение Чарльза немного заняло времени, но на улице уже стемнело. Вокруг все больше зажигалось маленьких изумительных фонариков, создававших эффект звезд… или даже рой светящихся светлячков.
На какое-то мгновение я позабыла о переживаниях и беспокойстве, полностью обратив все свое внимание на красоту парка.
— Вам нравится? — осторожно поинтересовался мужчина.
— Да…
— Хотите подойти посмотреть поближе?
Я остановилась, непонимающе взглянув на мужчину. Он приглашает меня в праздничный городок? После всех этих ужасных событий?! Вот так просто? Как будто ничего не происходит. Неужели он думает, что в таком состоянии я смогу радоваться обычным каким-то мелочам…
— Боюсь, что сейчас я в не том настроении, — хмуро ответила, желая больше всего на свете вернуться к себе домой, залезть под любимое пуховое одеяло и забыться долгим сном. Может, тогда кошмары, наконец, отпустят, и новый день принесет радость?
И совсем уж тихо добавила:
— Простите, если испортила ваши планы.
— Не стану врать, я специально остановился здесь, — задумчиво признался следователь, все еще продолжающий удерживать мою вспотевшую ладошку. — Никаких серьезных дел у меня здесь нет, как уже ранее говорил. Просто мне показалось, что вам необходимо немного отдохнуть. Я слышал, тут на выходные открыли парк развлечений, и подумал, было бы неплохо, чтобы вы хотя бы на время забыли о проблемах и страхах. Скинули тот непомерный груз, так неожиданно навалившийся на ваши хрупкие плечи…
— Мистер Кольд, я не могу.
— Мы, кажется, договорились, никаких «мистер».
Рассеяно кивнула, собираясь с мыслями. Мне все еще было неловко обращаться к следователю просто по имени.
— Данкарэ, — помимо воли голос все-таки дрогнул, — поймите, я устала и хочу отдохнуть.
— Это всего лишь прогулка, Рэбекка… — его бархатистый шепот приятной теплой волной обласкал мой слух. — Прошу вас!
Синие глаза смотрели с такой мольбой, что я просто сдала позиции. Может, он прав? Прогулка на свежем воздухе действительно взбодрит меня?
Не став больше спорить и противиться, пошла вместе с Данкарэ на территорию развлекательного городка. Давно я не была на подобных мероприятиях. В последний раз, наверное, еще с мамой…
— О чем задумались? — от мужчины не укрылось мое состояние.
— Скорее предалась воспоминаниям, — я тепло улыбнулась, мечтательно прикрывая глаза и отдаваясь давно забытой детской радости. — Когда мне было пять, мама повела на такой же праздник. Помню, как каталась на удивительной карусели. Название не скажу, она двигалась по кругу, и, казалось, словно скачешь на настоящей лошади!
Как же я скучаю по тем беззаботным дням…
— Ваша мама тоже видела духов?
— Да, — грустно вздохнула, не видя смысла скрывать очевидного, — только она ушла слишком рано. Меня вырастила бабушка.
— Сочувствую.
— Ничего, это было давно…
Желая, в самом деле, отвлечься от болезненных воспоминаний, заставила себя осмотреться. Взгляд цеплялся за различные детали этого удивительного места. Светящиеся огни, аттракционы, яркие витрины и ларьки со сладостями, воздушные шарики и летающие детские самолетики. Вокруг веселящиеся люди, занятые предложенными им развлечениями. Они словно не замечали меня со следователем, и это давало возможность спокойно общаться.
Я упустила тот момент, когда разоткровенничалась с мужчиной. Вроде сперва мы и говорили о разных мелочах, таких, как погода в столице, предстоящий ежегодный королевский бал и новые сплетни о молодой принцессе, но потом каким-то образом затронули тему моего дара. Впервые я так спокойно делилась с кем-то возможностями, предоставленными мне благодаря запрещенному таланту. Даже поведала историю о том, как однажды во времена учебы, именно благодаря призраку умершей школьницы, раскрыла денежную махинацию директора. Мне было так легко и просто об этом говорить. Я совершенно позабыла о том, что мистер Кольд — следователь королевского магического надзора, он вел себя, как обычный мужчина… нет! Не так. Как друг!
Он расспрашивал меня о даре, а я, не таясь, искренне все рассказывала. Мне так давно хотелось кому-то открыться! Ощутить облегчение от того, что могу вслух признаться о запретной способности.
— Теперь вы знаете абсолютно все, — через некоторое время закончила я свой рассказ, откусывая свежую душистую булочку.
Несколькими минутами ранее, услышав громкое урчанье желудка, Данкарэ, видимо, вспомнил о том, что мы толком за целый день ничего и не ели. Так как почти сразу пошел к прилавку сладостей и накупил целый пакет всевозможных вкусностей.
— Мне очень жаль, что закон не справедлив к людям со столь редким даром, как у вас, — искренне прошептал мистер Кольд, с беспокойством поглядывая на меня. В его глазах не было и тени улыбки, он говорил с полной серьёзностью.
— У вас еще есть все шансы стать министром и изменить наше королевство! — шуткой постаралась хотя бы немного разбавить возникшую угрюмую атмосферу, но вышло плохо. Ведь мне самой было не до веселья.
Я приуныла, с грустью уставившись на надкушенную булочку. Даже аппетит пропал.
— У меня отличная идея! — неожиданно воодушевленно проговорил мужчина, замечая мое состояние.
— Как на счет того, чтобы проехаться? — весело предложил Данкарэ, смотря куда-то вправо. С любопытством проследив за его взглядом, я увидела знакомую карусель с белыми лошадками. Ту самую… из моего детства.
Неохотно оторвав от нее взгляд, я в недоумении посмотрела на следователя. Он это серьезно? Да быть такого не может!
— Вы, видимо, шутите?
— Отнюдь, — мистер Кольд нахмурился и протянул мне раскрытую ладонь.
Не шутит! Я смущенно взглянула на его руку и, не удержавшись, рассмеялась, не сильно понимая, что творит мужчина.
— Пойдемте! — он сжал мою ладонь и решительно потащил за собой. От неожиданности я чуть не запуталась в нескольких подюбниках. Еще немножко и просто бы упала! Но мужчина крепко держал.
— Что вы делаете?! — искренне засмеялась, просто не веря своим глазам. Всегда серьезный и рассудительный мужчина. Что скрывать — не ожидала увидеть его таким.
Когда он стал покупать билеты, я попыталась остановить его.
— Данкарэ, мне все-таки уже не пять лет…
— Как вы могли заметить, я тоже давно не мальчик, — невозмутимо ответил следователь.
— Вы просто сумасшедший! — не сдержалась от дерзкого замечания.
Но Данкарэ совершенно не обиделся, лишь растянул губы в очаровательной улыбке. Подвел к карусели, и когда она остановилась, помог подняться на возвышенность, веселясь при этом как мальчишка.
Синие глаза сияли блеском и озорством, с лица не сходила счастливая улыбка, а мимические морщинки стали более явными. И выглядело это довольно мило, ведь Данкарэ был сейчас настоящим. Искренен со мной! Вот только я не могла ответить тем же. Все это казалось каким-то фарсом. Просто глупым сном. Слишком много всего я пережила за последнее время, чтобы так просто взять и забыться, радуясь детской шалости. Смерть полицейского, черных дух, поглотивший Маргарет и Чарльз…
И все же, под обезоруживающим натиском мужчины, мне удалось немного отвлечься. Мы заняли ближайшие друг от друга места, чтобы быть рядом. Спереди и сзади от нас шумные дети «оседлали» других лошадок. Но я словно не обращала на них внимание. Слишком много других противоречивых мыслей и чувств одолевало.
Карусель начала свой неспешный круговорот, все сильнее набирая обороты. От неожиданности, когда дрогнула подо мной лошадка, с непривычки напряглась. Ветер взметнул волосы и юбку. Краска тут же залила щеки, и я поспешно оправила подол, придерживая рукой.
— Все в порядке, Рэбекка! — мягко проговорил мужчина. — И… дайте себе, наконец, расслабиться!
«И, правда, Рэбекка, что ты как трусиха?»  — с досадой подумалось мне. Это всего лишь детская карусель. Немного воспоминаний из прошлого не повредит. В этом нет ничего плохого…
Только после этого я в самом деле позволила себе расслабиться. Ощутить то, что испытывала в детстве — непередаваемое чувство полета. И мне удалось это! Эмоции захватили столь сильно, что мне не хотелось скрывать их — словно птица, я раскинула в стороны руки.
«Я лечу!»  — вихрем пронеслось в голове. Как бы по-детски это не выглядело, сейчас мне было абсолютно все равно. Все негативные эмоции отошли на задний план. С этим «полетом»  казалось, будто я освобождаюсь от плохого…
Перед глазами слегка все размывалось. Люди, ларьки, деревья, яркие фонарики постепенно превращались в неровные белые блики. И только лицо Данкарэ было четким на фоне этого безрассудства.
Я не сдержала счастливой улыбки и громко воскликнула, чтобы он услышал:
— Восхитительно!
— Знаете, что еще было бы восхитительно? — хитро поинтересовался мужчина, перекрикивая смех детей.
— Что?
— Перекусить.
— Что?! — обескуражено переспросила, совершенно не ожидая такого ответа, тем более от следователя КМНа. Впрочем, он позвал меня на детскую карусель! Что может быть еще страннее и невероятнее?
Данкарэ выглядел совершенно невозмутимо. Достал из бумажного пакетика бисквитный шарик на палочке и молча протянул мне. С легким удивлением и осторожностью (все-таки на карусели это не так уж и удобно) приняла угощение. Неуверенно откусила пирожное… оно оказалось очень нежным и сочным с чуть заметной кислинкой. Давно ничего столь вкусного не ела!
Себе он тоже достал. И теперь мы были не просто катающиеся смеющиеся единственные взрослые на карусели, словно дети… но и единственные поедавшие сладости.
Со временем карусель остановила свое движение. Признаться, мне совершенно не хотелось с нее сходить. Казалось, стоит уйти, как вместе с детским аттракционом исчезнет вся та беззаботность и непосредственность. Я вновь окунусь в жестокую реальность…
Несколько разочаровано посмотрев на лошадок, молча приняла раскрытую ладонь мужчины и осторожно спустилась с возвышенности.
— Боюсь, от частых поездок может стать нехорошо, — задумчиво заметил Данкарэ, видимо, догадываясь о моих мыслях.
Я не стала спорить и согласно кивнула. Пусть ненадолго, но мужчина своим поступком заставил стать свободной, забыть обо всем плохом. И я была благодарна ему!
Незаметно взглянула на него из-под длинной челки, размышляя. Он хотел оживить мои воспоминания из детства? Или как еще объяснить столь необычный поступок? Губы тронула грустная улыбка. Как же давно мне не удавалось просто расслабиться…
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Данкарэ, замечая мое расстроенное лицо.
Я не ответила на вопрос, лишь тихо поблагодарила и неожиданно для самой себя обняла его. Не знаю, откуда взялась смелость, но иначе не могла. Мне хотелось, чтобы мужчина понял мои чувства и то, что именно он  подарил несколько мгновений счастья. Последний раз так легко я себя ощущала, наверное, только в школе, когда бабушка жива была… даже в театре с Дарлом, мне так и не удалось полностью забыться и не думать о призраках.
Данкарэ не сразу обнял меня в ответ, видимо, будучи удивленным таким моим порывом. И все же… на секунду я ощутила, как меня обняли в ответ. Но уже в следующий миг отпустили. Вокруг были люди.
Бережно отстранив меня, он с легким любопытством заглянул в глаза, словно желая найти какие-то ответы на свои вопросы. Мне же стало неловко. Не от близкого взгляда следователя, скорее от того, что ощутила слезы в глазах. То ли от ветра, который ударял в лицо во время катания, то ли от переполнивших меня чувств…
Мистер Кольд не стал акцентировать на этом внимание. Достал платок, чтобы вытереть так и не упавшие слезы. Слава Богу, ночь уже полностью опустилась на землю, и он не мог видеть моего смущения.
— Что же, уже поздно, Рэбекка! — Данкарэ и сам заметил сгустившуюся темноту. — Завтра нас ждет тяжелый день. Пора домой!
Я согласно кивнула и привычно приняла локоть мужчины. По пути к дому, мы вновь завели легкий разговор. Казалось, следователю интересно абсолютно все: он спрашивал о моей работе, об отношениях с Дарлом, о моих увлечениях и о том, что мне нравится. В итоге поинтересовался даже Хулиганом, хоть я и помнила прекрасно, что Данкарэ не любит котов.
У меня возникло ощущение, что мистер Кольд теперь знает обо мне все самое сокровенное. И ведь я сама все ему рассказываю. Мне не хочется прекращать эту беседу или что-то утаивать. Наоборот, было очень приятно и тепло на душе. Ведь в моей жизни появился человек, которому я могу полностью доверять.
Но еще я была ему невероятно благодарна за то, что своими расспросами, он не давал мне возможности вновь окунуться в ужасную действительность и кошмарные воспоминания прошлых дней…

***
Утром меня разбудил запах ароматного кофе. Пока я спала, был приготовлен уже легкий завтрак. А учитывая, как плохо ела все предыдущие дни, тосты показались безумно вкусными.
Неожиданно приятно, когда есть рядом человек, который может о тебе побеспокоиться. Признаться, каждое утро, заходя на кухню Данкарэ и замечая приготовленный завтрак, чувствовала себя вновь ребенком. Просто мне давно никто не готовил…
Ко всему прочему, почему-то не испытывала раскаянья и боли, хотя именно это должна была бы чувствовать. Ведь я ничего не сделала, чтобы помочь Маргарет! Но вместо этого в доме следователя меня окутали дымка спокойствия и надежности. Давно я ничего такого не испытывала. Данкарэ огородил от всего, что расстраивало, увел от жестокой реальности. Заставил раскрыться перед ним, а потом и вовсе — довериться. Это было безумно и безрассудно! Но я не могла ничего с собой поделать. Он словно околдовывал…
— Вчера вечером Лина наведалась в тот бар, — спокойно поведал Данкарэ, отвлекая от тяжелых мыслей.
Я замерла, оторвавшись от тоста. Меня немного удивило такое решение следователя.
— Почему именно она?
— Лина идеально подходит. Во-первых, потому что девушка. Кто будет подозревать женщину? Тем более в том, что она работает в магическом отделе. Во-вторых, Лина из провинции, приехала к нам недавно аспиранткой. Так что, на нее справки навести будет трудно. В серьезных делах не участвовала, — спокойно разъяснил мужчина, намазывая тост маслом. — Мы поселили девушку в одной из гостиниц еще несколько дней назад. Для них Лина — просто временная приезжая. По-моему отличная легенда.
— И вы не боялись посылать молодую девушку в такое гиблое место? — я была не так уверена.
— Поверь, Лина — довольно сильный маг. Да и наши, как я понимаю, торговцы сразу поняли, что приличная девушка не просто пришла выпить пинту пива втихую от родственников.
Я улыбнулась. Кажется, в словах следователя был смысл. Но все равно тревога не уходила.
— У нее вышло? — сама первой спросила, понимая, что мужчина не спешит что-либо рассказывать. — Что она узнала?
— Подробности мне пока еще неизвестны. Сама Лина не совсем поняла, что именно заказала таким способом. Ей должны «это» сегодня принести. Я как раз собираюсь сейчас к ней поехать. Так что, Рэбекка, я очень прошу тебя никому не открывать двери и не выходить из квартиры. В том числе на балкон. Даже не выглядывать в окно. Могу я положиться на тебя?
— Конечно.
— Я распоряжусь консьержу, никого ко мне не пускать. Мало ли. Кто-то может даже переодеться в полицейского. Так что знай, я никого не жду. Даже по очень срочным делам. Подождут меня.
— Хорошо, — послушно кивнула, чувствуя себя немного задетой. Мне не нравилось, что со мной обращаются как с малым ребенком. Но в то же время я понимала, что нет смысла жаловаться. В конце концов, Данкарэ всего лишь заботится обо мне.
Он одобряюще улыбнулся на прощание, подхватил свой кейс и ушел, оставляя меня совершенно одну в большой и пустой квартире. Первое время я продолжала сидеть за столом на кухне, попивая уже остывший кофе. Большая стрелка на часах медленно, но неукротимо двигалась вперед.
Отчего-то внутри закралось волнение. Сложно объяснить словами, сердце, словно предчувствуя беду, стучало тихо-тихо, осторожно, боясь кого-то спугнуть. Неприятное ощущение надвигающейся беды.
— Успокойся, Рэбекка! — вслух проговорила самой себе, отставляя чашку. — Все хорошо. Ты в защищенной квартире и охраняемом доме. Что может случиться?
И тревожная мысль:
«Вдруг у Лины не вышло?»
На душе похолодело. Что если бандиты узнали о том, кто такая Лина? О ловушке, подготовленной для них девушкой вместе с мистером Кольдом? Что если дилер не принесет товар и вообще не придет? Тогда расследование вновь застопорится…
— Хватит нервничать!
Чтобы как-то отвлечь себя, я решила осмотреться. Все-таки раньше такой возможности у меня не было. Стало интересно узнать чуточку больше о жизни следователя. Ведь ему известно обо мне абсолютно все! Но, по всей видимости, в этой квартире Данкарэ живет не так уж и давно. Здесь еще не появился отпечаток хозяина, только некоторые нюансы: несколько фотографий на тумбочке у кровати, документы на письменном столе и книги. Сразу видно, что мужчина очень аккуратен. Нигде ни одной лишней вещи нет. Все убрано.
Мое любопытство привлекла именно фотография. Я села на застеленную кровать и взяла рамку. На снимке был изображен подросток с молодой женщиной. Почти сразу я узнала Данкарэ. А эта женщина? У нее схожие черты лица со следователем. Мама?
Я стыдливо отложила рамку. Даже спальня не выдавала ничего о своем хозяине, кроме чистоплотности. Признаться, я сама любительница чистоты и порядка, но все же некоторые вещи бывают у меня не на своих местах, или одежда часто висит на спинке стула.
С любопытством потянулась к оставленным на тумбочке, рядом со снимком, бумагам, как раздался знакомый звон кристалла.
Уже зная, где находится в квартире кристалл связи, пошла в гостиную. Вот только как пользоваться? Совершенно не имела представления. Да и насколько помнила, Данкарэ уточнил, что никого не ждет, как и звонков.
Хотя вдруг что-то важное? Я подошла к кристаллу. Он ярко светился розовым цветом и вздрагивал. Была, не была! Просто приподняла камень и поднесла к уху, как делал это следователь.
— Слушаю…
— Рэбекка Винстон?
— Д-да, — отчего-то хриплый грубый голос в кристалле вызвал по телу дрожь.
— Слушай внимательно! Ты сейчас выйдешь из здания и направишься в сторону гведолинской аллеи, оттуда свернешь в проулок Лиларди и будешь ждать у первого дома с красной черепичной крышей. Ты сделаешь это, если хочешь увидеть Нийдлейлу живой… — с каждым словом мое сердце словно леденело, дышать казалось невероятно трудно. — И опережая тебя, сразу предупрежу, если ты не хочешь, чтобы пострадал Данкарэ Кольд, то не станешь его вызывать. Никого. Тем более полицию! Мы следим за тобой. Одно неправильное движение, и твои близкие мертвы. Ты же этого не хочешь?
— Н-нет… — сглотнула, просто не веря, что все это происходит со мной. В глазах защипало, и я часто заморгала, пытаясь не разреветься.
— Надо было послушаться, когда тебя предупреждали… — тихий голос с недовольными нотками, и связь отключилась.
Замерла, до боли сжимая кристалл. Руки дрожали, ноги не держали, и я ослаблено осела на пол, чувствуя, как внутри все сжимается в тугой ком.
— Нийдлейла… — с болью посмотрела на браслет Данкарэ.
Я не могла думать. Эмоции поглотили с головой. Дрожащими пальцами набрала домашний код кристалла Нийдлейлы, но ответа не последовало. Внутри словно что-то оборвалось.
Вернув кристалл на место, медленно поднялась и направилась к выходу, словно в каком-то страшном сне. Если… если я не пойду, ее убьют. По моей вине! В висках застучало, закружилась голова, но я решительно вышла из квартиры, стараясь не думать о том, что случится, если не приду. Я должна прийти. Никого кроме Нийдлейлы у меня нет. Она мне как родная! И Данкарэ… не могу им рисковать, после всего, что он сделал для меня!
В фойе знакомый консьерж проводил удивленным взглядом, но ничего не сказал. Может, о том, что буду выходить, Данкарэ ничего не сообщил? Не знаю. Сейчас меня это меньше всего волновало.
Стоило выйти на улицу, как я сильнее стала задыхаться. Казалось, солнце припекает с такой силой, что просто нечем дышать. Спина взмокла в секунды, а со лба стекали капельки пота. Я понимала, что это состояние не связано с погодой, но решительно продолжала идти вперед, вдоль улицы Роз к гвендолинской аллее. Мне не было так страшно даже ночью в проулке, когда я услышала шаги. Ведь сейчас речь шла не о моей жизни…
Вытерла пот со лба и ускорила шаг, чувствуя во рту горький вкус страха. Господи, прошу, пусть с Нийдлейлой все будет в порядке! Только не она!
В памяти всплыла картина из далекого прошлого, как я в библиотеке рыдаю на ее руках. Она успокаивает и обещает, что все наладится. Боль пройдет, и когда-нибудь я смирюсь с утратой. Но еще одну… просто не переживу. Никогда себе не прощу.
Сердце бешено стучало, я бежала к аллее, не обращая внимания на усталость. Мне казалось, что если опоздаю хотя бы на минуточку, не успею… Нет! Не смей даже так думать!
Выбежав на аллею, я оглянулась, ища взглядом нужный проулок. Он начинался у фонтана. Я почти сразу заметила красную черепицу, как только зашла на Лиларди. Здесь не было людей, и дома очень плотно прилегали друг к другу, создавая совсем небольшой узкий проход.
И чем дальше ступала, тем сильнее нервничала. Сознание плыло, перед глазами мельтешили черные точки. Я остановилась возле нужного дома, с опаской осматриваясь. Кирпичные стены бросали длинные тени, из-за чего трудно было что-то рассмотреть. Казалось, что кто-то наблюдает за мной. Но я никого не видела. Осторожно обернулась лицом к окнам, как внезапно ощутила резкий запах трав. Все произошло в одно мгновение! Я не успела даже пискнуть. Рот накрыла широкая длань со смоченной тканью.
Тело моментально отяжелело, веки стали закрываться сами собой, и я перестала что-либо чувствовать, падая во тьму. Последнее, что запомнила, как щелкнула застежка расстегнутого браслета… Данкарэ!
Полную версию можно приобрести на книгомане
Ответ пришел нежданно. Я просто случайно увидела впереди прямо из облака кусочек торчащей лесенки. Приставная деревянная лестница с гладкими тетивами и ступенями, которую часто используют, когда нужно взобраться на крышу, чтобы очистить ее.
Этот факт придал мне мужественности, и я уверено сделала шаг… ничего не случилось. Совсем. Скорее идти было немного трудновато, за счет невидимого тяготения. Подобные чувства испытываешь, когда идешь в воде по шею. Вроде и получается, но в то же время дается с трудом.
Иногда ветер бил прямо в лицо, заставляя неприятно щуриться. Так помимо этого юбка задралась по самое колено! Если бы сейчас со мной был кто-то еще, я бы, наверное, сгорела со стыда! Ведь это любой может увидеть мои панталоны! А, впрочем, есть ли в этом смысл? Если ты уже мертв, то тебя не должны волновать такие глупости.
В конце концов я достигла лестницы! И каково же было мое удивление, когда рассмотрела в облаке идеально-круглую дыру. Долго не раздумывая, опустилась на колени, чтобы удобнее было пролезть через этот ход. Крепко схватившись за ступеньки, осторожно пролезла, переворачиваясь с головы на ноги и оказываясь внутри облака.
Конечно же, мне не удалось удержаться, чтобы не прикоснуться к нему. И в очередной раз я была поражена: облако оказалось не таким мягким, как представлялось, когда я обитала на земле. Оно было твердым и очень влажным. Я даже не могу описать словами на что это похоже… возможно нечто наподобие льда? Только не прозрачное, а абсолютное белое.
Я попыталась спуститься и с искренним детским удивлением поняла вскоре, что, наоборот, поднимаюсь. Странное и чудное место! Пройдя еще несколько проемов, оказалась на противоположной стороне облака. Здесь притяжение было совершенно другое. Меня больше не тянуло к верху, словно я перевернута, теперь уверено стояла на облаке, как на твердой земле.
Оглянувшись, заметила впереди арку из облаков, в центре которой размещались обычные круглые часы — такие часто можно встретить на вокзале. Подойдя немного к ним ближе, посмотрела наверх, сделав у бровей ладошкой козырек, чтобы лучше видеть стрелки. Только это оказались вовсе не часы. Вернее часы, но своеобразные… на них была только одна цифра: «шестьдесят»! И стрелки, не двигаясь, находились на ней. Минуты! Вот что это! И самая верхняя большая цифра — шестьдесят, горевшая алым светом, явно что-то да значит. Вот только что?
— Ты здесь чужая, — со спины послышался сиплый тихий голос, от которого пробрало ледяным холодком.
Медленно обернулась, с ужасом узнавая силуэт черного духа. Он может говорить? Осознание придало смелости, чтобы задать вопрос. К тому же убивать меня не спешили.
— Я умерла?
— Будь ты мертва, я бы принял тебя. Но ты чужая, а значит, тебе место в мире живых.
Я с трудом сглотнула, внезапно разгадывая, что это за место!
— Я в мире духов?
Черный призрак кивнул, продолжая все так же, не моргая, смотреть на меня, пряча руки в карманы длинного плаща.
— Кто ты?
— Страж этого места.
Странное дело, но дух отвечал честно, даже не пытаясь что-то скрыть от меня. Не знаю, откуда пришло знание, но я чувствовала, что страж не врет, и не понимала почему…
— Зачем ты убил невинных людей?
— Я убивал не невинных, а тех, кто нарушил главное правило этого места — живой не должен идти за мертвым.
Его слова казались слишком дикими и непонятными для меня, но при этом правильными. Я вдруг ощутила, что черный дух не хотел причинять вреда. Он страж мира мертвых. Его работа — следить за порядком между тонкими гранями.
— Значит тогда, в доме юриста, ты просто пришел, чтобы увести его сюда?
— Да, — тихо прошептал дух.
— Но как они нарушили грань?
— Слишком часто бывали здесь, не чувствуя меры…
— Зачем?
— У каждого свои причины. Кто-то хочет увидеть своих близких, покинувших мир живых, а кто-то — просто приходит за вдохновением. Писателю нужно было много вдохновения. Он стал жадным и потерял контроль над собой. Я предпринял меры. Грань не должна стать слишком хрупкой, иначе со временем разрушится.
Слова духа несли в себе смысл. Как бы неприятно было осознавать, но призрак не был плохим. Он лишь страж этого места. Люди сами нарушили грань, за что и поплатились.
Но я все равно не могла одного понять! Как? Как они это сделали? И как я  оказалась здесь? Последний вопрос даже озвучила, в надежде, что черный призрак даст мне ответ на него.
— Ты вдохнула то, что и все те, кто приходил до тебя, — с неким безразличием пожал плечами дух. — Они называют его «Сиреневый сон»…
«Сиреневый сон?» Но что это? Вдохнула? Это порошок? И как я могла принять его? Нахмурилась, припоминая последние часы. Образы всплывали смутно. Помню щелчок браслета, чью-то ладонь со смоченной тканью на лице…
— Я могу вернуться домой?
— Нет, — покачал головой дух. — Это не в моих силах. Действие магического порошка не прошло.
— Но что мне тогда делать?
— Ты можешь подождать здесь.
— Здесь? — я с удивлением выдохнула, устремляя взгляд вперед… на часы. — Что будет, если перешагну арку?
— Ты попадешь в место, где обитают духи.
Сердце пропустило удар. Духи? В груди все сжалось, отчего я невольно прижала к себе руки. Волнение захлестнуло с такой силой, что тело стало бить крупная дрожь.
— Выходит, я смогу увидеть маму с бабушкой?
Однако призрак ничего не ответил на столь важный вопрос. Лишь как-то странно посмотрел на меня. Кажется, ему не понравился заданный вопрос. Но раз я уже все равно здесь… хотя бы одним глазком.
Переполняемая воодушевлением и предвкушением я решительно направилась к арке. Мгновение — и я вошла в нее, услышав странный щелчок. Мне не сразу пришло понимание происходящего. Только оглянувшись назад, поняла, что это запустился механизм часов. Они неожиданно заработали! Большая стрелка быстро считывала секунды, в то время как стрелочка поменьше уверенно двигалась по направлению к шестидесяти.
— Ты сделала свой выбор! — громко произнес страж. — У тебя есть только час. Если не успеешь, то останешься в этом мире навсегда…
Черный призрак исчез, оставляя меня в гордом одиночестве со своими мыслями. Я так и замерла с приоткрытым ртом, не успев даже спросить о Маргарет. Впрочем, времени на размышления у меня не было. Ведь дух дал только час!
На той стороне арки было все иначе. Мне казалось, что я иду невероятно долго по легким пушистым облакам, прежде чем увидела многослойное возвышение, при ближайшем рассмотрении оказавшимся каменной лестницей. Она вырастала из белого тумана, как из стен. Массивные ступени тянулись вверх, сворачивали в сторону и снова поднимались, словно ведя на цитадель. Только вместо нее вокруг лежали облака, расплываясь подо мной, как туманная река.
Я на миг насторожено замерла, всего на мгновение, но этого хватило, чтобы перевести дыхание и пойти дальше. Где-то там шли часы моего пребывания здесь.
Вскоре я вышла к небольшому островку. Он серебрился будто бы гладь озера, и отражал в себе яркие блики солнца и облаков. Прислонив ладошку ко лбу, чтобы лучше рассмотреть, чуть прищурила глаза, замечая, что островок не один. Рядом с ним еще несколько и все они соединяются деревянными лесенками. Казалось, их так много, что не сосчитать!
Я все никак не могла решиться взойти на эту «лестницу», ведь у нее не было перил, за которые можно было бы держаться. И все же, набравшись смелости, сделала первый шаг, осторожно ступая на пошатывающуюся деревянную дощечку. Страх сковал по рукам и ногам, мешая сосредоточиться. Стоит хотя бы чуть-чуть оступиться, как я полечу вниз, в эту странную облачную бесконечность, раскинувшуюся подо мною, словно море…
Надеюсь, никакой сильный ветер не подует. Ведь тогда я просто не удержу равновесия! Впрочем, передвигаться было и так тяжело. Я аккуратно шла по лестнице, чувствуя внутри панический страх и в то же время невероятный восторг! Вокруг было очень красиво и удивительно. Этим миром можно любоваться бесконечно.
Корабль?! Я напряженно замерла, замечая впереди на облаках, в самом деле, корабль. Это не было воображением или игрой света. На меня мчалось огромное судно, рассекая белые клубни облаков, словно волны. Казалось, оно возникло из ниоткуда! Возможно, из солнечной воронки? Не знаю. У меня не было времени на размышления. Корабль мчался в мою сторону с такой скоростью, что я просто не успевала ничего предпринять. Огромное судно с поднятыми белоснежными парусами в какое-то мгновение оказалось прямо передо мной.
Я в ужасе закричала, падая на колени и прикрывая голову руками. Резкий порыв ветра больно ударил в лицо. Леденящий холод прошелся сквозь меня, словно тысячи острых иголочек. Испуганно сжавшись, просидела так несколько секунд, показавшиеся вечностью. Однако время шло, но ничего не происходило.
Тогда я решилась открыть глаза. Каково же было мое удивление, когда корабля не оказалось. И только обернувшись, увидела, как судно плывет позади. Но как? Выходит, оно прошло сквозь меня? Ничего не понимаю! Я нахмурилась, наблюдая за кораблем, который в следующее мгновение просто скрылся в очередной воронке. Сперва его обволокли теплые лучи света, и лишь потом судно полностью исчезло…
Невероятно! Все это выходило за рамки моего понимания. Разве такое возможно? У меня аж дыхание перехватило от столь ослепляющего и захватывающего действа! Я тяжело дышала, глотая густой прохладный воздух. Однако быстро взяла себя в руки, вспоминая, что где-то там идут те странные часы.
Не теряя времени, поспешила вперед. Шаги становились все увереннее и быстрее. Я больше не боялась упасть, понимая, скорее всего, этот мост, море в виде облаков, как и судно, только иллюзия. Вряд ли со мной что-нибудь случится, даже если случайно отступлюсь. Все страхи ушли на задний план, уступая место спокойствию и решимости. Глупо бояться смерти в мире мертвых!
Вскоре я ступила на землю, где уже не было облаков. Мои туфли-лодочки разъезжались, словно на льду, столь гладкой оказалась поверхность. Первое время я отчаянно пыталась совладать с равновесием. Даже начала подумывать, что может не стоило сходить с деревянного мостика. Но довольно быстро привыкла и стала скорее скользить, нежели идти. Благо на коньяках кататься умела, поэтому сориентировалась и применила те же знания на этой необычной зеркальной… земле?
Я перестала гадать и пытаться понять, что же это за поверхность такая. Все равно большинство здесь за гранью реальности, а терять столь драгоценное время мне ни в коем случае нельзя.
Чем дальше я шла, тем сильнее удивлялась этому миру. Он менялся и словно подстраивался под меня. Вот уже впереди оказалось все в густом плотном тумане, хотя несколькими секундами ранее, когда смотрела на этот островок с мостика, все здесь казалось залитым солнцем.
Из тумана медленно выплывали фонарные столбы, которые при ближнем рассмотрении оказались… самыми настоящими синими светлячками! Уже даже не удивляясь, я уверенно пошла на этот свет. Именно он указывал мне путь, помогая ориентироваться в тумане.
Через некоторое время я ощутила, что скользкая дорога сменилась каменной кладкой, отчего идти стало намного легче. Она вывела меня к небольшой площади с фонтаном и лавочками, на одной из которых сидела немолодая женщина с порцией мороженого. Признаться, наверное, именно встреча со здешним духом оказалась для меня самым невероятным и восхитительным среди всего этого странного мира! Призрак сильно отличался от тех, что я привыкла обычно видеть. Если духи моего мира чаще выглядели обычными людьми, то эта женщина походила именно на призрака! Ее кожа была абсолютно белая, словно мрамор. И такой же белоснежный наряд, сливающийся с ее образом. Разве что легкое голубоватое свечение отделяло несколько складок и узоров на платье.
— Рэбекка? — ее холодный голос пронзил больнее стрелы. Она посмотрела на меня абсолютно синими, без зрачка глазами, но я все равно узнала в этой красивой женщине свою бабушку.
Вне всякого сомнения — это действительно она!
— Рэбекка, почему ты здесь? — в голосе слышалось плохо скрываемое удивление, казалось бабушка совсем не рада меня видеть. А вот я, забывая обо всем на свете, кинулась к ней и крепко обняла. Не знаю, чем я думала и на что рассчитывала — ведь она всего лишь бестелесный дух — но почему-то ощутила ее, как совершенно живого человека. И это было так странно! Несмотря на то, что она призрак, я чувствовала ее тепло и тихий стук сердца.
— Как такое возможно? — ошеломленно прошептала, не находя слов, чтобы передать все те эмоции, охватившие меня. Радость. Восторг. Любовь… я смотрела в ее бездонные глаза, испытывая приятное знакомое тепло. Весь страх, паника и ужас, одолевавшие меня эти дни, отошли на задний план, уступив место счастливому умиротворению. Я замерла, впитывая столь необходимые чувства, прогоняющие тревогу…
Внутри безмятежно, дыхание выравнивается, и ты понимаешь, что рядом есть любящий человек, с которым ощущаешь твердость и силу. Только бабушка дарила мне эти эмоции, окутывая спокойствием и верой. Она была тем дорогим человеком, кто хранил мой секрет и поддерживал, посвящал во все таинства и сделал из меня ту, кем сейчас являюсь.
Мне очень не хватает кого-то близкого и родного, как бы ни скрывала этого…
— Бабушка, — всхлипнула, сильнее обнимая и узнавая чуть ощутимый цветочный аромат.
Даже после смерти он следует за ней!
— Глупенькая, зачем ты явилась сюда? — с грустью проговорила бабушка. — Рано тебе здесь быть. Твой час не настал. Возвращайся обратно к арке перехода, прошу!
— Еще полно времени! — уверено заявила я, где-то на внутреннем уровне начиная забывать о часах. Они словно стирались из памяти, ускользая куда-то, как какой-то пустяк. Вот только что о них вроде помнила, а сейчас уже нет. Теперь мои мысли занимало только происходящее и ничего больше…
Меня вдруг охватило любопытство: какое на вкус здесь мороженное? И я, не удержавшись, игриво, как в детстве, откусила кусочек бабушкиного кушанья, желая хоть немного ощутить себя маленьким ребенком. Самое лучшее время, когда не надо беспокоиться о духах и их проблемах, не надо скрывать ото всех свой дар и жить затворником, боясь быть раскрытой. Время, когда все твои беды сводятся лишь к поцарапанной коленке или мальчишке из соседнего двора, облившего тебя водой.
Даже вкус этого мороженого оказался как из моего детства — малиново-ванильное! Бабушка его при жизни просто обожала!
— А мама ведь тоже здесь? — я заглянула бабушке в глаза, замечая в них грусть. Но почему? Что не так? Я не могла понять, отчего близкий и любимый человек не рад видеть меня. Не желая верить, что ее грусть связана с любимой внучкой, сипло просила: — Тебе плохо здесь?
— Нет…
Я ждала, что она продолжит говорить, но бабушка молчала. В какой-то момент совсем стала немногословной, погрузившись в какие-то свои мысли. Иногда так бывало и при жизни. Бабушка частенько могла отвлечься и о чем-то задуматься. Но сейчас ее что-то волновало. Чтобы она ни говорила, я прекрасно видела знакомое замешательство в таких родных глазах.
Бабушка хмурилась и смотрела куда-то вдаль. Проследив за ее взглядом, я увидела через дорогу, на небольшой аллее, молодую женщину в легком платье. Ее лицо озаряла счастливая улыбка, иногда она смеялась, глядя куда-то в небо, и одновременно прикрывалась от солнца широкой соломенной шляпкой.
— Мама? — помимо воли вырвалось у меня.
Меня услышали. Замерли. А после широко раскрыли руки, словно для объятий. И я пошла. Мгновение — и меня тут же крепко обняли, а лица коснулись мягкие каштановые волосы со знакомым медовым душистым ароматом…
Это точно мама! Но что-то было не так, и я не могла понять, что именно. Запах, руки и голос мамины… их ни с чем не спутать.
— Бекки, моя родная! — мама обсыпала меня поцелуями, и на какое-то мгновение я забыла обо всех сомнениях и где нахожусь.
Мне будто бы снова пять лет. И мама выглядит точь-в-точь как тогда. Совсем молодая. Вот она берет меня за руку, ведет за собой по дорожке вглубь аллеи. Я не сопротивляюсь, послушно идя следом. Так странно и необычно. С этим моментом приходит осознание нереальности. Мне не нужны разговоры. Просто хочу, чтобы мама была рядом, чтобы я вновь превратилась в ту маленькую беззаботную девочку…
— Почему ты здесь, дорогая? — через некоторое время в мои радужные мысли, ворвался обеспокоенный голос мамы, тем самым отвлекая и возвращая назад… в жестокую реальность. От ее вопроса стало не по себе. Неужели она больше не хочет видеть меня? Или того хуже — желает, чтобы я ушла?
— Рэбекка, здесь тебе не место! — прямо заявила мама, подтверждая мои худшие опасения. — Ты должна вернуться в мир живых и найти свое счастье там.
Я уловила настойчивые командные нотки, будто она говорит не с взрослой девушкой, коей являюсь, а с малым ребенком.
— Мама, я ведь вижу духов! Мне никогда не найти счастье…
— О нет, Бекки, это не так. Ты обретешь счастье! И очень скоро. Поверь.
— Разве? — я недоверчиво посмотрела на маму, с неохотой остановившись и решительно опустив ее теплую ладонь.
Присев около меня на корточки, мама ласково положила ладони на плечи, словно маленькому несмышлёному ребенку. Не в силах смотреть ей в глаза, отвела взгляд, неожиданно для самой себя, замечая в луже свое отражение. Вот только была там пятилетняя маленькая девочка с двумя длинными косами, в нарядном розовом платьице. Видение было настолько настоящим, что от испуга и не понимания даже зажмурилась.
Полную версию можно приобрести на книгомане
Чувства захватили в тиски. Сладкое и такое желанное чувство эйфории. Я совсем не испытывала волнения, неловкости, смятения или страха — какие бы чувствовала в мире живых. Сейчас все было иначе. Я наслаждалась этим мгновением, боясь, что оно может в любой момент закончиться.
Я окунула пальцы в его короткие жесткие волосы, не желая прекращать поцелуй. Мир поплыл перед глазами, а потом внезапно все прекратилось…

***
Я открыла глаза и медленно осмотрелась, не понимая, где нахожусь. Какое-то темное большое помещение, похожее на склад.
Рядом послышалось шевеление, и я увидела следователя. Он медленно поднялся, тоже обескуражено оглядываясь и хмурясь, пока наши взгляды не встретились. Его черты тут же разгладились, а в синих глазах промелькнуло облегчение. Казалось, он хочет что-то сказать, но подошедшие сотрудники полиции закрыли его.
Меня саму окружили какие-то люди. Что-то спрашивали, мерили пульс и проверяли давление, но я словно их не слышала и не видела. Для меня никого и ничего не существовало. Перед глазами всплывали картины дивного сна и поцелуй…
Я невольно прикоснулась к губам, они все еще помнили, что произошло по ту сторону мира живых. Странное, непривычное чувство и понимание, от которого бросило в жар — это не было сном!
— Вы помните, как вас зовут, мисс? — спросил мужчина в белом халате. Судя по его настойчивости в голосе, он не первый раз задал этот вопрос.
Именно этот факт заставил оторваться от съедавших мыслей и сосредоточиться на спрашивающем меня человеке. Мужчина показался знакомым. Кажется, это его вызывал ко мне Данкарэ, после малоприятной встречи с Филиппом. Врач был без верхней одежды, в медицинском халате и слегка растрёпанной прической. Наверное, ему пришлось очень срочно покинуть свое рабочее место.
— Да, Рэбекка Винстон, — наконец, ответила на поставленный вопрос, понимая, что тянуть более некуда. Не хватало еще, чтобы меня записали невменяемой.
— Вы помните, что произошло с вами? — задали мне следующий вопрос.
— Помните, где были? — моментально подхватил эстафету мужчина моложе, не давая даже ответить.
Я несколько растерялась, просто не зная, как следует ответить. Голова кружилась, путались мысли. Было очень сложно сосредоточиться. Превозмогая неприятную ноющую боль в висках, постаралась вспомнить, как именно оказалась в мире духов. Почти сразу перед глазами всплыли воспоминания, от которых стало стыдно. Меня так глупо выманили из дома Данкарэ!
Но самое неприятное, что мне придется признаться в этом, а значит и сам Данкарэ узнает. Глубоко вздохнула, устало прикрыла глаза и все-таки углубилась в воспоминания, неохотно рассказывая все с самого начала.
Я уже почти закончила, когда мое внимание привлек еще один человек. Статный мужчина в неприметном черном плаще. Казалось, он специально надел столь невзрачный наряд, чтобы не выделяться, но при этом заложенные в нем природой некий шарм и яркая внешность выдавали незнакомца с головой. Гордая осанка, цепкий взгляд светлых голубых глаз, немного растерянных, однако внимательно следящих за всем происходящим. Золотистые короткие волосы легкой волной зачесаны на одну сторону. Такие прически не позволяют себе люди из низов.
Видимо, почувствовав, что на него смотрят, он каким-то образом угадал, кто именно, и с улыбкой поймал мой взгляд. Недолго думая, решительно направился в мою сторону. Только и успела быстро отвернуться, всячески стараясь показать, что это не я только что его столь бесстыдно разглядывала. Но оказалось поздно, этот человек упрямо вознамерился поговорить со мной.
— Приветствую вас, мисс! — непринуждённо поздоровался мужчина. — Рад, что все хорошо закончилось.
Его спокойная речь и приятный баритон несколько выбивались на фоне общей суматохи. Признаться, этот мужчина заинтересовал меня. Любопытство так и распирало. Кто он? Еще один следователь из КМНа?
Но пообщаться нам не дали мои «надзиратели», выступавшие в роли медиков. Один из врачей преградил мужчине путь, всем своим видом показывая, что не подпустит никого ко мне.
— Мистер, вам лучше уйти!
— О, вы должно быть не так поняли, — незнакомец оказался настойчивым и не желал столь легко сдавать позиций. — Я — Крис Вернон, тот самый человек, благодаря которому следователям стало известно, где держат юную мисс.
Странное дело, но его имя отозвалось чем-то знакомым. Кажется, я уже где-то его слышала…
— Все в порядке, господа, — неожиданно появившийся Кольд, стал на защиту мужчины. Быстро переговорив с врачами, он дал какие-то указания и вновь развернулся к нам.
— Рэбекка, познакомься, этому человеку ты обязана жизнью, — почтительно сообщил Данкарэ, несколько обескураживая меня настолько громким заявлением.
Понимая, что глупо вот так молча сидеть и никак не реагировать, поспешила встать, чтобы поблагодарить, как и подобает, когда мистер Вернон сам первым заговорил:
— Я бы не стал так это называть, ведь всего лишь выполнял свою работу и гражданский долг, — мужчина ослепительно улыбнулся, вежливо протягивая руку. Он слегка наклонился вперед, будто желая поцеловать мою ладошку.
Пусть мистер Вернон и старался всем своим видом и поведением показать скромность, было прекрасно видно, что слова Данкарэ ему льстят.
— Крис Вернон — корреспондент газеты «Вестник», — мужчина хотел было уже прикоснуться губами к моей ладошке, но я в последний момент резко выдернула руку.
Заготовленные фразы Криса Вернона вырвались непонятным бурчанием, но я смогла уловить основную мысль: в знак благодарности их газета с удовольствием возьмет у меня эксклюзивное интервью.
Вся напыщенность журналиста вмиг исчезла, сейчас он выглядел очень растерянным. Признаться, меня это порадовало.
— Так это вы!? — возмущенно воскликнула, ни капли, не желая скрывать своего негодования.
— «Я»? — сконфуженно переспросил он, искренне не понимая моей неожиданной смены настроения.
— Рэбекка, что с тобой? — недоуменно спросил Данкарэ, желая взять меня за локоть, но я лишь раздраженно отмахнулась. Крис Вернон не тот человек, перед которым стоит церемониться.
— Ох, вы, наверное, очень довольны тем, что спасли главного свидетеля этого дела! — с издевкой заявила журналисту, не обращая внимания на пытавшегося угомонить меня следователя. Я понимала, что Данкарэ неизвестно причины моей ненависти к этому мужчине, но просто не могла успокоиться.
Посмотрев прямо на следователя, прошипела главный вопрос:
— Хотелось бы узнать, и каким же образом он сопутствовал моему спасению?
— Рэбекка, я правда не понимаю твоего столь вопиющего поведения, — обескуражено проговорил Данкарэ, все же беря меня под руку. — Благодаря этому человеку, я смог отыскать тебя! Именно мистер Вернон позвонил и сообщил, что тебя похитили…
— Хм, — я недовольно поджала губы, — а мистер случайно не уточнил по чьей вине все так обернулось?
— Прошу тебя!
Хотела возразить, но осеклась, замечая любопытствующий взгляд журналиста. Мужчина тихо стоял рядом и с интересом наблюдал за нашей короткой перебранкой. Его растерянность давно прошла, полностью уступив месту профессиональному любопытству.
Ох, я только сейчас поняла, как непринужденно выглядела со стороны наша ссора с Данкарэ! И как свободно мы обращаемся друг к другу по имени. Не хватало еще, чтобы он подумал о том, чего нет…
Мои щеки помимо воли вспыхнули, и я непроизвольно прикрыла их, догадываясь, как нелепо выгляжу.
— Что-то не так? — с наигранным беспокойством поинтересовался журналист. В голосе мужчины отчетливо послышались довольные нотки.
Бросив быстрый взгляд в его сторону, заметила, как сильно изменились черты Вернона. Теперь на меня смотрели глаза полные решительности.
— Мисс Винстон устала и немного не контролирует эмоции, — сдержанно проговорил Данкарэ, по всей видимости, желая сгладить сложившуюся ситуацию. — Пожалуй, нам стоит отложить этот разговор.
— Как интересно… — загадочно протянул журналист с гаденькой улыбочкой на губах, — передовой следователь королевского магического надзора в личных секретарях у провинциального библиотекаря?
Пусть это и было сказано довольно непринужденным тоном, но заставило сразу двоих людей насторожиться. Вот он и раскрыл карты, подтверждая мои опасения.
— Вы забываетесь, мистер Вернон, — сухо проговорил Кольд, чуть сильнее сжимая мою руку.
— Разве? Я вроде не позволял себе переходить грань дозволенного.
Вновь укол в нашу сторону. Журналист «тонко» намекнул, что и сам следователь не церемонится, обращаясь ко мне лишь по имени.
— Всего хорошего, мистер Вернон, гражданскому лицу здесь не место, — безэмоционально проговорил Данкарэ, — я распоряжусь, чтобы вас провели
Следователь уже развернулся, легонько потянув меня за собой, как был остановлен журналистом. Крис Вернон явно не из тех людей, кто легко сдаются.
— Простите, но все-таки я хотел бы с вами переговорить, мисс! — мистер Вернон обращался именно ко мне, чуть ли не насильно впихнул в ладошку свою визитку. — Надеюсь, какие-то ошибочные суждения не помешают нам. Думаю, это будет интересно обеим сторонам.
Я с удивлением опустила взгляд на позолоченный кусок картона. Ещё ни разу мной не интересовались настолько, чтобы давать именную карточку. Признаться, в нашем городке даже книжные поставщики Нийдлейлы ими не пользовались.
Меня так сильно выбили из колеи последние события, отчего я инстинктивно запихнула визитку в перчатку, вместо того, чтобы выбросить. Больше ничего не говоря, в тишине последовала за Данкарэ. Он ничего не сказал мне по поводу того, что оставила себе визитку журналиста.
Не удержавшись, все-таки оглянулась, замечая, как Крис Вернон говорит о чем-то с полицейским, попутно записывая что-то в свой блокнотик. Вернее, мужчина в форме настойчиво пытался журналисту донести какую-то мысль, но Вернон никак не реагировал, спокойно продолжая «опись».
— Рэбекка, что это только что было? — все-таки с легкими нотками недовольствам задал вопрос Данкарэ, которого я боялась. Ведь ответа у меня на него не было. Не скажу же я правду, за что невзлюбила этого журналиста. Признаваться в том, что именно Криса Вернона виню в нападениях, глупо. Но если бы он тогда не упомянул в своей статье мое имя…
— О чем вы? — соврала, не желая обсуждать эту тему. Да и признаться меня возмутил тон, коим был задан вопрос. Не люблю, когда повышают голос!
— Я понимаю, мистера Вернона нельзя назвать приятным человеком, но все же, прошу, в таком деле лучше быть более сдержанной!
Не смотря на то, что Данкарэ сменил гнев на милость, я все равно чувствовала себя униженной. Меня отчитали словно несмышленого ребенка, хотя я имею полное право — ненавидеть журналиста.
— С моей хозяйкой все в порядке? — запоздало вспомнила я о женщине.
— Да, — теперь удивился следователь. — Почему вы спрашиваете? Вам угрожали?
Я стушевалась и все-таки призналась, понимая, что он должен знать, как именно все произошло.
— Мне не стоило нарушать указания и выходить из дому, но я не могла иначе. Они сказали, что если не сделаю этого, то… — я запнулась, не ожидая, что говорить об этом окажется столь тяжело.
Данкарэ все понял и не стал настаивать. Вместо этого он аккуратно сжал мою ладонь, желая приободрить. И именно это придало мне решимости! Отчаянно схватившись за руки мужчины, безысходно взмолилась:
— Прошу, дайте мне ваш кристалл! Мне необходимо услышать голос Нийдлейлы!
— Рэбекка, с ней все хорошо. Там находятся полицейские. Я давно приставил охрану…
— Прошу!
— Хорошо, — все же сдался Данкарэ, протягивая мне кристалл связи.
Поспешно нажав на нужные грани, почти сразу услышала деловитый голос подруги:
— Нийдлейла Мирренс, слушаю вас.
— Нийдлейла, это я! — эмоционально воскликнула, чувствуя, как на глаза выступили горячие слезы радости и облегчения.
— Рэбекка? Девочка, это ты? Чего так поздно? Где ты? Что-то случилось? — голос управляющей библиотеки мгновенно сменился, приобретая нотки беспокойства.
— Все хорошо, — быстрый взгляд на следователя, — я сейчас с другом…
— О, приятно слышать, — теперь в голосе Нийдлейлы послышались игривые нотки, но женщина тут же серьезно спросила: — Но… если ты с другом, почему звонишь тогда? Что-то не так?
— Нет-нет, все замечательно! — заверила я, стараясь, чтобы голос звучал уверено. — Просто у него есть кристалл связи, а мы с тобой давно не виделись. Мне хотелось узнать как ты, услышать знакомый родной голос.
— Ох, Бекки…
— Так что не стоит ничего придумывать, Нийдлейла. Со мной правда все хорошо! Извини, что побеспокоила в столь поздний час.
— Постой, Бекки, — воскликнула женщина, видимо, желая еще что-то сказать, но я уже быстро проговорила прощанье и прервала связь кристаллов.
Данкарэ одобряюще положил руку мне на плечо. Этот жест словно отрезвил меня, напоминая обо всем случившимся в том Сиреневом мире. С легким любопытством заглянула в синие глаза мужчины:
— Все было по-настоящему? Вы явились в тот мир за мной…
— Да, Рэбекка, — спокойно кивнул мужчина.
Его такой простой и в то же время откровенный ответ заставил внутри вспыхнуть невероятно яркие чувства тепла и одновременно непонимания.
— Вы ведь рисковали! Зачем?
Неужели он добровольно принял наркотик, чтобы вернуть меня?
— В тот момент меня меньше всего волновал какой-то призрачный риск, — в какой-то миг в его руках оказалась и вторая моя ладошка, делая наш разговор очень интимным. Сложно объяснить словами, но вот так стоять, держась за руки на виду у огромного количества людей, невероятно приятно!
— Не стоит столь беспечно ко всему относиться, мистер Данкарэ, — совсем тихо прошептала, не в силах отвести от него взгляда.
— Данкарэ, — с легким недовольством исправил следователь.
Он тоже смотрел прямо мне в глаза, словно желая что-то разглядеть, понять, о чем думаю. И вот от этого внимательного взгляда мое тело охватил небывалый жар. Столь сильный, что стало тяжело дышать.
Казалось, мужчина испытывает те же чувства. Данкарэ чуть склонился ко мне, почти касаясь лица. Я сама с нетерпением поддалась вперед, желая ощутить вкус его поцелуя. И пусть нас все бы увидели. Здесь и сейчас мне было все равно, что подумают другие… даже если Крис Вернон, который еще не покинул павильон, после напишет огромнейшую статью об отношениях следователя КМНа и неприметной библиотекарши из провинциального городка.
Вот только все волшебство мгновения прервал сам Данкарэ! Он с неохотой отстранился, обрывая то… чего и не могло бы быть. Словно в последний миг одумавшись, мужчина вновь стал следователем.
Стыд опалил лицо, но я не отвернулась, лишь сделала легкий шаг назад.
— Простите, мне нужно еще закончить с делами, — сконфуженно объяснил Данкарэ, видимо, желая сгладить возникшую неловкость. — Я распоряжусь, чтобы вас отвезли.
После этого за мной действительно подошли и провели к кэбу. Мне не хотелось уезжать, ведь это значило оставить Данкарэ, да и хотелось бы все же подробностей узнать. Однако стоило признать — вернуться домой, сейчас наиболее правильное решение. Меня сильно клонило ко сну.
Только я оказалась в повозке, как глаза сами собой закрылись. Думала, не смогу заснуть, но слабость накатила неожиданно… Кажется, только вздремнула, как меня уже позвали. Извозчик подал руку, помогая выйти из кэба.
Дом Данкарэ? Не знаю почему, но на какое-то мгновение решила, будто еду к себе, совершенно забывая о том, что последние дни живу в квартире Данкарэ.
— Спасибо! — поблагодарила мужчину и направилась ко входу, с удивлением замечая там Дарла.
— Рэбекка… — тихо позвал приятель, подходя ко мне. — Мы можем поговорить?
Я с легким любопытством кивнула. После всего он хочет со мной говорить? Ведь сама в последнюю нашу встречу дала понять, что выбрала обязанности дара и… следователя, как решил тогда приятель. Но так ли он далек от истины? Невольно вспомнился поцелуй, от которого моментально бросило в жар, и вспотели ладошки.
Заметив недоумение в глазах приятеля, поспешила отогнать горячие воспоминания, невольно чувствуя стыд.
— Давай поднимемся, — все еще испытывая легкую сонливость, предложила я, не в силах находиться на улице.
Слишком душно сегодня было, спина взмокла за считанные секунды, и теперь платье неприятно липло.
Мы вошли в светлое фойе, где уже знакомые швейцары привычно улыбнулись и поздоровались.
— Смотрю, тебя уже все знают, — с нотками обиды проговорил приятель, но я не стала отвечать, не видя смысла оправдываться. Глупое замечание. Это их работа. И все же не понимаю Дарла. Его ведь задевает, что я здесь. Почему пришел?
Когда же мы поднялись и вошли в квартиру, Дарл не посчитал нужным скрыть своего изумленного вздоха.
— Следователям платят даже больше, нежели я мог представить.
— Дарл! — в негодовании воскликнула.
Он тут же стушевался и прошел за мной в столовую. В тишине поставила чайник и достала чашки. Дарл не спешил первым начать разговор, но я чувствовала спиной его пристальный взгляд.
Разлила кипяток, заваривая травы, и протянула чашку Дарлу.
— Знаешь, — неожиданно проговорил он, — я пришел не ругаться, а просить прощения и… все же не могу не спросить.
Дарл решительно посмотрел мне в глаза.
— Ты долго планируешь здесь оставаться? Ведь я, правда, могу тебя защитить! Пусть и не владею магическими способностями сотрудников КМНа, но в состоянии защитить дорого мне человека. Я не так слаб, как ты думаешь, Рэбекка. Если надо, найму специалиста, чтобы магически окружил защитой дом.
— Пока что я не могу уйти, — сконфуженно ответила, в действительности где-то внутри желая, как можно дольше находиться со следователем. Ведь после сказка закончится…
Данкарэ вернется к своей прежней работе, а поцелуй просто забудется. Вот только я вряд ли забуду. Не забуду и искренности, с которой могла общаться с мистером Кольдом.
Судьба связала нас таким образом, что волей случая мне пришлось впервые в жизни раскрыться. И это чувство… будто бы камень упал с души, ни с чем несравнимо. И даже если следователь сделает вид, что ничего не знает, просто вернется обратно, словно его и не было никогда в моей жизни — я приму это. Ведь нет большего счастье, чем раскрыть перед кем-то душу.
— Рэбекка, ты меня слышишь?
Я кивнула, скованно улыбнувшись. Что за странные мысли в голову лезут?
— Я был неправ! — решительно заявил Дарл, с силой сжимая чашку. — Твоя работа не менее важна, нежели другие. Прошу, прости меня! Иногда я бываю глуп и не сдержан. Мне до сих пор стыдно за те слова… ты вправе злиться.
— Но я не злюсь, Дарл. Мне просто не на что злиться. Это мне стоит извиниться, за то, как поступила. И знаешь… — я посмотрела ему в глаза, замечая в них боль и обиду. — Мне бы очень хотелось все тебе рассказать, но…
— … это тайна следствия? — с горечью закончил мое предложение приятель, и я не стала разубеждать. Наоборот, молча кивнула, подтверждая догадку.
— Я не стану настаивать, но прошу, не отталкивай меня. Пусть сохранится наша дружба. Почему-то я верю, что когда ты будешь готова, то обязательно все расскажешь.
— Мне тоже бы этого хотелось, — с искренней теплой улыбкой согласилась с его словами. — Ты дорог мне, правда… и, — невольно запнулась, не в силах признаться, что он первый после Нийдлейлы, с кем я стала столь тесно общаться. — Верь мне, пожалуйста. Может быть когда-то я все расскажу…
И уже про себя: «Когда изменят законы, и мой дар перестанет преследоваться королевским надзором!» 
— Спасибо! — он накрыл мою ладошку теплой рукой. — Большего мне и не надо.
А мне вдруг подумалось, что он ведь даже не знает о случившемся. Ни о том необычном порошке, ни о мире духов, ни о расследовании всех тех смертей…
Как отреагирует Дарл? Действительно ли поймет, почему мне пришлось молчать? Гулко сглотнуло, не в силах избавиться от собственных страхов. Не выдаст ли в итоге Данкарэ мой секрет? Несмотря на сложившиеся доверие и отношение, этого я боялась больше всего.
— Рэбекка, ты не слушаешь меня, — обеспокоенно проговорил приятель. — Тебе нехорошо?
— Я очень устала, — прикрыв ладошкой зевок, честно призналась.
Меня, правда, сильно клонило в сон.
— Тогда не стану надоедать, — с заботливой улыбкой проговорил Дарл, — но на днях обязательно зайду.
Протерев глаза, я кивнула и поднялась, чтобы проводить приятеля. Спать хотелось невероятно. Видимо, это всё последствия того порошка.
Только за Дарлом закрылась дверь, как сразу пошла в спальню. Легла, не раздеваясь, поверх одеяла и мгновенно уснула…

***
Сквозь сон услышала тихий щелчок. Дремоту как рукой сняло. Даже привстала на локтях, внимательно прислушиваясь. Данкарэ? Глянула на часы. Почти одиннадцать. Сегодня поздно…
Широко зевнула, села и спустила ноги, надевая тапочки. Из кухни виднелся тусклый свет и доносился легкий стук. Нахмурившись, встала и вышла из спальни.
Данкарэ сидел у окна, положив голову на скрещенные руки, и тихонько постукивал пальцами по столешнице.
— Что-то случилось?
— Нет, — хмуро ответ мужчина. — Все хорошо.
Данкарэ выглядел обеспокоенным и уставшим. Под глазами залегли темные круги, всегда причесанные и аккуратно уложенные волосы сейчас были слегка растрепаны…
Прежде чем задумалась над тем, что делаю, приблизилась к нему и осторожно коснулась темных волос. Следователь вздрогнул, не ожидая, но ничего не сказал, а мне вдруг стало искренне его жаль. Когда он отдыхает? Когда последний раз спал? Ради меня принял тот проклятый «Сиреневый сон»… он ведь, наверное, как и я, безумно хочет спать.
— Бекка… — глухо проговорил он, и я только сейчас осознала, что все еще стою рядом и непроизвольно глажу следователя по волосам.
Но мне совершенно не хотелось убирать руку, наоборот, я желала передать ему немного сил, успокоить и заверить, что все будет хорошо.
— Дело зашло в тупик, — через некоторое время все же признался Данкарэ, молча позволяя себя гладить. Его плечи расслабились, спина поникла и, кажется, он засыпал.
— Нет, — не согласилась я, с неохотой убирая руку. — Мы узнали о том, что черный дух не причастен ко всему этому! Узнали, что он лишь выполнял свою работу стража… того мира.
— Но какой ценой! — он с удивлением и негодованием приподнял голову. — Если бы я хоть на миг опоздал, то никогда бы больше не увидел…
Я смущенно покраснела, чувствуя неловкость от этих слов. Скованно улыбнулась и подбежала к ледовнику, слыша учащенный стук своего сердца. Только коснулась деревянной дверцы, как над ухом раздался тихий голос Данкарэ:
— Бекки, я ведь мог потерять тебя навсегда…
Шепот касается волос, невольно вызывая дрожь по коже. Отчего-то заалели щеки, а тело вовсе отказалось слушаться. Накатила странная непривычная усталость: меня немного пошатывало, и подкашивались ноги. Данкарэ… Он слишком близко! В голову то и дело лезли воспоминания о поцелуе…
— Вы, наверное, голодны! — смущенно протараторила, опускаясь на корточки перед ледовником, желая отвлечься от постыдных мыслей.
Я сосредоточилась на выборе продуктов. Достала овощи, яйца и поспешила к кухонному столику, избегая взгляда мужчины. Сейчас я бы ни за что не смогла посмотреть ему в глаза. Ведь тогда он прочитает в них все то, чего сама еще не в силах признать…
Чувствовала, что он все также стоит за спиной. Но отчего-то не делает больше попыток приблизиться или что-то сказать.
— Знаешь, — неожиданно проговорил мужчина, накрывая руками мои ладони и останавливая тем самым нарезку томатов. — В одном ты действительно права — благодаря путешествию в иной мир, мы поняли причину смертей. Но тот, кто за этим стоит… слишком многое ведет к Имбарину. Ко всему прочему он ученый, как раз в этой области! — Данкарэ неожиданно уперся подбородком на плечо, прикрывая глаза, — вот только к лорду Фрэнку никак не подкопаться — алиби железное.
Я уловила в голосе мужчины нотки злости, но не стала что-либо отвечать или предпринимать, позволив ему находиться так близко. Мне было приятно присутствие Данкарэ, к тому же я чувствовала его негодование и отчаянье… видела, как вся эта ситуация изматывает следователя. А еще знала — в этом есть доля и моей вины.
— Мы что-нибудь придумаем, обязательно!
— Не «мы»! — серьезно поправил Данкарэ, отстраняясь и разворачивая меня к себе лицом, заставляя смотреть в глаза. — Ты не должна вмешиваться. Это приказ!
— Вы не вправе мне приказывать, — хмуро напомнила, — я не являюсь одним из работников КМНа, а значит, не подчиняюсь вам.
Внешне я оставалась совершенно спокойной, но внутри клекотала злость. Мне не нравилось, в каком тоне сказал это Кольд. К тому же посмел столь грубо приказывать, будто я его подчиненный.
Но в то же время, где-то глубоко внутри осознавала, что являюсь той самой причиной всех этих бед.
Отделаться от чувства вины мне так и не удавалось…
— Господи, Рэбекка! — в сердцах воскликнул мужчина, отпуская меня. — Как для просто свидетеля ты слишком много на себя берешь.
— Раз я всего лишь свидетель, вам незачем волноваться, — с наигранной улыбкой проговорила, прекрасно понимая, что именно его так разозлило.
Мои эмоции немного поутихли. Он ведь просто волнуется за меня. Вот только не вмешиваться … это дело имеет напрямую отношение ко мне. Стоять в сторонке не смогу. Просто не стану посвящать Данкарэ в свои мысли.
— Бекка, прекрати, пожалуйста, — стушевался мужчина, видимо ожидая от меня какой-то другой реакции. — Ты не представляешь, что я ощутил, когда позвонил журналист и сообщил…
Неожиданно Данкарэ запнулся, поджал губы и просто сел обратно за стол, не спеша нарушать все сильнее затягивавшуюся паузу.
Я же, воспользовавшись этим, развернулась к нему спиной, продолжив приготовление ужина. Не знаю, сколько мы так пробыли в тишине, нарушаемой лишь стуком сковороды и нарезкой овощей, но спустя показавшиеся мне бесконечно долгим временем, услышала тихое:
— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось…
Замерла, просто не веря своим ушам. Отчего-то эти слова отозвались внутри приятным теплом и одновременно болью. Что я, в сущности, могу сделать? Ничего.
Могу притвориться, будто ничего не замечаю, врать, что не буду ничего делать. Тянуть время, давать пустые обещания, чтобы успокоить его. Имею ли я право сказать ему что-то сейчас? Сделать то, что хочу — забыть обо всем.
Кто я такая, а кто он? Я всего лишь песчинка в этом мире, которая ничего не может. Владея столь важной информацией, в действительности не знаю ничего. А он… он тот, кто влияет на судьбы людей. Можем ли мы когда-то стать парой?
Сейчас я похожа на маленькую глупую девочку, которая придумала себе любовь из одной улыбки. Следователь ничего не обещал мне. Мы не говорили ни о чем таком…
И вот сейчас, он заставляет мучиться меня, загоняя в тупик. Зачем говорит такие слова? Он ждет, что я возьму инициативу в свои руки?
— Рэбекка? — Данкарэ позвал меня, видимо, не в силах более ждать в возникшем томительном молчании.
Вздрогнула и быстро выключила начавший уже немного пригорать омлет. За всеми этими тяжелыми мыслями, я просто позабыла об ужине.
— Все готово, — сипло отозвалась, потянувшись рукой к расписной тарелке.
— Не нужно…
Сильные руки легли мне на плечи. В следующий миг раздался вздох, больше похожий на стон. Я не уловила того момента, когда Данкарэ привлек к себе и обнял. Только ощутила, как развернули, ласковым жестом приподняли мое лицо за подбородок, заставляя заглянуть в бездонные синие глаза.
— Рэбекка, прошу, не делай глупости. Я очень сильно переживаю за тебя.
«Не волнуйся!»  — хотела было сказать, но запнулась. Ведь это ложь! Я не могу обещать того, что не зависит от меня.
Вместо этого ощутила, как предательски дрожит тело. Губы затрясло в нервной судороге, которая вот-вот могла закончиться слезами.
— Ш-ш… — успокаивающе шепнул на ушко Данкарэ и крепко обнял, словно маленького ребенка, нуждающегося в утешении.
Он все понял без слов, не стал настаивать на ответе, чуть наклонился и мягко поцеловал в лоб.
Во мне словно что-то изменилось. Я не стала более себя сдерживать. Сама поддалась вперед, принимая его объятия. Даже привстала на носочки, чтобы сильнее прижаться.
Страх и смущение, одолевавшие все время остались в том  мире. Слишком долго всего боялась, живя затворником и прячась в скорлупу, не желая выходить в свет. Права мама — я смогу обрести счастье, только научившись доверять…
Мужчина не отстранился, лишь настойчиво прижал к кухонной тумбочке. Теперь у меня не было путей к отступлению. В спину упирался край столешницы, а спереди — напор сильного натренированного тела. Так близко, что слышен учащенный стук его сердца. Кажется, и мое вот-вот выскочит из груди.
До боли сжала его плечи, боясь упасть от накатившей мучительной слабости. Время будто остановилось, из головы улетучились все мысли. Для меня сейчас ничего не существовало, кроме него…
Горячая рука осторожно коснулась незащищённой одеждой кожи, вызывая по телу приятную дрожь. Невольно откинула голову назад, без стеснения заглядывая в его затуманенные глаза. В них были смятение, нежность и нечто совершенно новое, чего раньше не замечала — желание?
Теплые губы обожгли шею столь неожиданно, что на мгновение перехватило дыхание. Я боялась пошевелиться, будто бы тогда все волшебство и очарование момента спадет. Мне не хотелось прекращать эту «пытку» . Я сама прижималась к нему, в молчаливой просьбе моля о продолжении…
Мужские пальцы аккуратно и нежно погладили шею, поднялись чуть выше… большой палец замер на губах. Чуть приоткрыла их, желая больше всего на свете вновь ощутить вкус его поцелуя.
Полную версию можно приобрести на книгомане
Гадкий лживый тип! Я зло заскрипела зубами, желая порвать визитку и выкинуть. Однако в следующее мгновение перед глазами всплыл вчерашний вечер. Опустошенный Данкарэ, разочарованно сидящий за столиком на кухне и опустивший голову на скрещенные руки…
Почти сразу я стушевалась, не зная, как лучше будет сделать. Ведь сейчас как некстати могло бы пригодиться предложение журналиста. С одной стороны, я очень хотела помочь Данкарэ, а с другой — не готова была сама позвонить ненавистному мистеру Вернону. Из-за чего во мне одновременно боролись два противоречивых чувства: желание и протест.
От отчаянья закусила губу. Что же делать?! И все же… собрав всю свою волю в кулак, решилась набрать журналиста.
До боли стиснув визитку, побежала обратно в гостиную, уже не сомневаясь, как стоит поступить. Схватила кристалл и набрала нужный код.
— Крис Вернон! — почти сразу раздалось на том конце.
Напряженно переведя дух, постаралась как можно спокойнее сказать, ничем не выдавая свою неприязнь:
— Это Рэбекка Винстон! Вы говорили, что у вас есть информация, которая будет интересна мне.
— Да, — чересчур быстро подтвердил журналист, беря инициативу в свои руки. — Вы могли бы подъехать к двенадцати часам в «Мирабеллу»? Это небольшое тихое кафе на тридцать пятом углу. Думаю, там сегодня будет немноголюдно в это время суток.
— Могу.
— Вы будете одни?
— Да, — еще тише ответила, чувствуя, как внутри поднимается злость только от одного голоса этого раздражающего человека.
— Я так и предполагал. Тогда до встречи!
Он отключил связь, а я быстро записала на листочке продиктованный адрес кафе. Вот только сомнения гложут с каждой секундой все сильнее. Нет! Нельзя сомневаться. Я должна помочь Данкарэ, чего бы это мне не стоило. В конце концов, гордость не главное.
Собралась я очень быстро, за пятнадцать минут. Оставалось надеяться, что следователь не успел приставить ко мне надзирателей.
На счастье в фойе я встретила только консьержа. Приветливо улыбнулась и поздоровалась с ним, после чего без труда покинула шикарное здание. Я понимала, как только переступлю порог, окажусь без защиты. Также понимала, что мой поступок вряд ли обрадует Данкарэ, но я надеялась узнать у журналиста действительно важную информацию. Ведь неспроста он оказался на месте моего похищения. Явно же ему многое известно об этом деле! Не удивлюсь, если окажется, что Крис Вернон, как и Данкарэ, работал над этим делом. Только каждый по-своему…
Сегодня я специально выбрала самый неприметный наряд. Прикрыв лицо вуалью, села в ближайший кэб, стоявший прямо через дорогу около дома мистера Кольда.
Признаться, я очень нервничала. Мне все время казалось, что за мной следят, из-за чего постоянно оглядывалась по сторонам. Только через некоторое время, подальше отъехав, смогла немного расслабиться, устало откинувшись на мягкую спинку передвижного средства.
Кафе «Мирабелла» действительно оказалось очень неприметным местом. Оно располагалось на окраине столицы в самом конце улицы. При этом входные двери скрывались не только угловым домом, но и обильно разросшимся плющом, который не сразу давал рассмотреть вывеску.
Стоило отдать должное Крису Вернону, все же журналист выбрал отличное место. Именно с такими мыслями я зашла в кафе, попутно убирая вуаль с лица.
В помещение оказалось чуть прохладно и уютно. Кафе отличалось небольшими габаритами и двуместными круглыми столиками. Многие из них пустовали, лишь самые крайние были заняты двумя парочками.
Из-за царившего здесь полумрака выбрала место около единственного витринного окна. Мне не понравилось, что журналиста еще не было. Однако постаралась раньше времени не волноваться. Все-таки я пришла чуть раньше назначенного времени…
— Здравствуйте! — ко мне подошел молодой официант и положил на столик меню. — Может быть, хотите заказать что-то сразу?
— Да, черный чай, пожалуйста.
Чтобы хоть как-то создать видимость занятости, принялась листать странички с блюдами, несильно вникая в содержимое. Отвлеклась только тогда, когда услышала легкий скрип двери, сообщивший о прибытии нового гостя. В этот раз им оказался Крис Вернон. Быстро кинув взгляд на здешние часы, с изумлением поняла, что журналист явился точь-в-точь в срок.
Мужчина не спеша повесил у входа легкий летний плащ, после чего огляделся. Поймав мой взгляд, он непринужденно улыбнулся и поднял руку в знак приветствия. Не желая при стольких свидетелях, привлекать своей неприязнью к себе внимания, изобразила счастливую улыбку. Даже стерпела легкий поцелуй в руку.
Журналист вел себя довольно галантно, вот только внутри все сопротивлялось этому. Очень сложно было играть приветливость.
— Вижу, вы уже сделали заказ, — все с той же широкой улыбкой заметил Крис Верно, откладывая в сторону дипломат. — Но… могу ли я предложить вам вина?
— Зачем это притворство? — прямо задала волнующий вопрос, не желая больше лгать. — У вас есть какая-то важная для меня информация?
Мужчина нисколько не обиделся. Отдал подошедшему официанту меню и, заказав себе куриных крылышек в лимонном соусе, медленно раскрыл дипломат, извлекая из него блокнот и карандаш.
— Мисс, вы же понимаете, эта информация будет кое-чего вам стоить, — наконец, сообщил «приятную» весть мистер Вернон.
— Догадываюсь, — не меняя пренебрежительного тона, сухо ответила. — Только у меня нет столько денег.
— Ох, бросьте, мисс! — отмахнулся мужчина. — Будто мне неизвестно какими средствами обладает простой библиотекарь. Неужели вы всерьез думаете, что я пришел сюда ради денег?
Конечно, думала я иначе, но просто не удержалась от едкого замечания. Впрочем, отвечать тоже не стала, ожидая продолжения. Пусть сам назовет свою цену.
— Что-то мне подсказывает — вы прекрасно осведомлены, чего может хотеть журналист! Как вы догадываетесь, последнее время я вел дело о странных убийствах довольно знатных людей. Поэтому, мне нужны гарантии. После того, как передам вам ценные вещественные доказательства, я должен буду иметь полный доступ к этому делу.
— Но перед вами не сотрудник КМНа, который мог бы что-то гарантировать! — возмущенно напомнила. — И почему я должна верить, что у вас есть что-то ценное?
— Иначе бы не пришли сюда, — резонно подметил мужчина. — Более того, я уверен, следователи сейчас зашли в тупик…
В этот самый миг подошел официант, заставивший мистера Вернона замолчать. И лишь когда подавальщик все выставил и удалился, журналист с улыбкой придвинул ко мне тарелку куриных крылышек. — Угощайтесь, мисс.
— Спасибо, я не хочу.
— Рэбекка, послушайте, — мужчина издал мученический вздох. — Давайте вы забудете о своих детских обидах. В конце концов, вы должны понимать, не я виновник всех ваших бед. Более того, для вас я союзник и, поверьте, довольно полезный. Неужели вы на самом деле думаете, будто мне есть дело до какой-то девчонки? Зачем мне вас подставлять? В этом нет никакого смысла! Я не мог не упомянуть вас тогда в статье. Ко всему прочему, «они»  бы все равно узнали о вас. Вы же ввязались не в переделку с мелкими жуликами! Глупо думать, что именно та статья повлияла на ход событий. Это проблема всего государства и даже… за его пределами. Поэтому, прошу, оставим все в прошлом и начнем вести себя как взрослые цивилизованные люди.
Я ненадолго задумалась, пытаясь решить для себя, как расценивать слова журналиста. В итоге поняла — скорее всего, он прав. Наверное, поэтому сдалась. Чуть наклонилась над столом, чтобы меня мог слышать только Крис Вернон и совсем тихо спросила:
— И какая же у вас имеется информация?
— Дело в том, что покойный Мальком Анигейл давно был повязан с делами «Сиреневого сна». Как мне стало известно, сперва он сам работал на организацию по изготовлению порошка, но со временем узнал о побочных действиях и решил уйти от дел. Более того Анигейл начал собирать компромат, желая рассекретить стоящих во главе директоров. Но также он понимал, ему вряд ли дадут это сделать. И здесь как раз вовремя появился я, выйдя на юриста. Мне удалось немного разговорить Малькома. Он будто чувствовал свою близкую смерть, так как ровно через неделю после убийства ко мне пришел от него конверт…
— И что же там было? — невольно поддалась вперед, оказываясь сидящей на самом кончике стула.
Однако журналист не стал отвечать, довольно растянув губы в хитрой улыбке.
— Я отдам вам их только после того, как получу желаемое! Поверьте, это очень ценные документы.
— Раз они такие ценные, — я не удержалась от едкости, — почему сразу не отнесли их, куда следует?
— Потому что тогда бы потерял это дело! — просто ответил Вернон, поражая своей наглостью.
Мне было непонятно его поведение. Как можно скрывать столь важные сведения?
— Может у вас есть что-то еще? — неуверенно предложила, желая получить документы. — Дело в том, что я не могу выполнить это условие.
— Рэбекка, я уверен, что такая умная девушка, как вы сможет уговорить главного следователя в этом деле. Вы все-таки вместе живете! Право слово, не нужно посвящать меня во все подробности, главное, что бы моя газета оказалась единственной, которая получит эксклюзивный материал после раскрытия дела.
Возмущенная его словами, я вспыхнула от стыда и, не сдержавшись, поспешила заверить:
— Это не то, что вы думаете! Мы не живем вместе… — я запнулась, неожиданно осознавая, как глупо звучат оправдания. Тем более в моей ситуации! Ведь я, в самом деле, сейчас живу у Данкарэ… — Думаю, я могла бы попробовать. Однако не стану точно гарантировать, что из этого выйдет. Все-таки окончательное решение не от меня зависит.
— Понимаю, но постарайтесь, пожалуйста. И, конечное же, еще одно маленькое условие… эксклюзивное интервью.
— Только после того, как получу все улики! — холодно отчеканила, не желая быть обманутой.
— Договорились, — не стал спорить журналист, доставая желтую папку. — Прошу!
Я поспешно с любопытством заглянула внутрь. Большинство документов состояло из каких-то непонятных для меня чисел. Лишь вчитавшись, увидела отчеты о доставках, даты, количество продукции…
— Но здесь же ничего особого нет! — непонимающе прошептала, на что Крис Вернон только легонько приподнял уголки губ.
— Да, на первый взгляд это обычные отчеты о поставках разрешенных препаратов для лабораторий Имбарина. Но если разобраться… — мужчина на мгновение сделал паузу, словно желая проследить за моей реакцией. — Дело в том, что по указанным адресам находятся доки. Лаборатории Имбарина никогда не использовали описанные здесь препараты. Пусть это и не прямая улика, но я уверен — она вполне может привести к месту, где Имбарину поставляют незаконное сырье для «Сиреневого сна».
— Ох, но почему вы не передали их в КМН? — под впечатлением сказанного журналистом вновь не удержалась от резонного вопроса.
— Очевидно, — снисходительная улыбка, — мне хотелось самостоятельно разгадать столь загадочное и необычное дело. Но лишь до тех пор, пока не понял — я не настолько самоубийца, чтобы ночью одному идти на склады…
Крис Вернон на некоторое время отвлекся на сочные крылышки, давая время мне поразмыслить. Но я думала ли о том, как бы поскорее покинуть кафе и встретиться с Данкарэ. Вот только так быстро отпускать меня явно не собирались.
Журналист макнул жирные пальцы в принесенную специально официантом пиалу, после чего взялся за блокнот и карандаш.
— Что же, мисс, теперь моя очередь задавать вопросы!

Пятая часть
Похищение

После интервью я воодушевленная вернулась обратно домой, желая поскорее показать Данкарэ бумаги. Но его все еще не было… квартира пустовала. Однако это нисколько не расстроило, переполняемая радужными эмоциями, решила себя чем-то занять. Первое, что бросилось в глаза — книги! У Данкарэ было их много. Я довольно быстро выбрала по своему вкусу одну из любимых детективных историй. Залезла с ногами в уютное кресло у окна и принялась за чтение, тем самым пытаясь себя немного отвлечь.
Но стоило мне прочитать первую страницу предисловия, как мысли вновь вернулись к беседе с журналистом. Как на нее отреагирует Данкарэ? Надеюсь, хорошо. Может, даже улыбнется, наконец? Ведь дело сдвинется с мертвой точки! Очень бы хотелось, чтобы с его лица сошли хмурость и усталость последних дней.
Однако и вечером Данкарэ не пришел. Так и не прочитав ни строчки, я приготовила ужин и стала ждать, когда же раздастся знакомый дверной щелчок, но его все не было. В итоге уснула за кухонным столом около тарелки остывшего ужина.
Каково же было мое удивление, когда на утро поняла, что Данкарэ не приходил! Неужели всю ночь в КМНа провел?!
Я медленно встала, потягиваясь и разминая затекшие ноги. Мой взгляд невольно упал на тарелку так и недождавшихся Данкарэ кабачков в сыре. Он, наверное, даже и не ел ничего…
Недолго думая, решила сама поехать к следователю. Дело не требовало отлагательств! Я и так слишком долго ждала.
Быстренько перекусила остывшим и потерявшим аппетитность бывшим ужином, поставила воду уже на завтрак и направилась в ванную приводить себя в порядок.
Желая поскорее увидеть Данкарэ, торопливо умылась и приготовила себе первое попавшееся лёгонькое платьице — синее цветастое. Помнится, я в нем ездила в университет Маргарет…
Сердце моментально отозвалось тоской. Мне так и не удалось ей помочь! А ведь я лично дала Чарльзу обещание. И что в итоге? Душа девушки так и осталась в том мире. Впрочем, мертвым здесь делать нечего. Но отчего-то это нисколько не внушало хоть чуточку спокойствия за Маргарет. Оставалось надеяться, что черный призрак ей ничего не сделал, просто насильно вернул в мир мертвых…
Постаравшись отогнать грустные мысли, вернулась на кухню, где уже вовсю кипела вода. Так как я торопилась, то решила приготовить голодному мужчине что-то простое, но сытное.
По-летнему горячий воздух дул из приоткрытого окошка. На улице сегодня стояла очень жаркая погода. Последние дни были слишком душными. Хотелось спасительного дождя. Вот только солнце и не думало прятаться за тучами или хотя бы облачками.
Пока варились яйца, я слегка поджарила бекон и сосиски, слыша, как внизу у дома кто-то спорит. Где-то вдалеке поют свои трели птицы, и доносится звонкий детский смех, наверное, с парка, который был всего в квартале от квартиры Данкарэ.
На какое-то мгновение мне подумалось, что именно такой жизни мне всегда хотелось. Жить с любимым, готовить ему на работу завтрак и не беспокоиться больше о духах. Зажить жизнью обычного человека без дара. Спокойной безопасной жизнью! Всегда знать, что следующий день не принесет ничего плохого…
Будет ли у меня когда-нибудь все это? Ведь за свои двадцать четыре года я давно свыклась с мыслью, что всегда буду помогать призракам, не требуя ничего взамен. Но с появлением в моей жизни Данкарэ все изменилось…
Нийдлейла удивилась бы, узнав, какие мысли меня одолевают. Только на днях с ней разговаривала по кристаллу связи. Вот только встретиться нам никак не удавалось из-за всех этих событий. Хулиган явно требовал взбучки от хозяйки, по словам недовольной поведением кота Нийдлейлы. Но, наверное, я еще не скоро их увижу.
Хмуро посмотрела на готовый для Данкарэ завтрак, не зная во что его упаковать. Контейнеров для еды среди посуды у мужчины не наблюдалось. Да и насколько я успела понять, кухней он пользовался нечасто. Впрочем, все-таки вышла из положения, благодаря глубоким тарелкам и плетеной корзинке, что осталась от яиц.
Удобно упаковав завтрак, взяла со стола папку с документами и отправилась одеваться, попутно вызвав себе кэб до КМНа…
Знакомые бело-бежевые стены встретили меня угнетающей тишиной, а работники надзора — пристальными взглядами. Я прямо чувствовала их спиной. Более того стоило мне пройти огромнейший зал с дорогим мраморным полом, как вслед раздались шепотки, в которых отчетливо послышалось мое имя.
Что происходит? В приемной только проверяющий услышал мое имя, как его лицо исказила гримаса брезгливости и одновременно любопытства. Признаться, это озадачило не меньше разговоров среди других сотрудников. Все еще не сводя с меня пристального взгляда, работник расписался на специальном бланке и разрешил пройти.
Все также ничего не понимая, прошла к элеватору, где знакомый мужчина с теплой улыбкой поприветствовал меня и открыл двери. И даже поднимаясь наверх, я видела любопытные взгляды сотрудников.
Сконфуженно поблагодарив мужчину, вышла на нужном этаже и направилась по знакомому коридору к кабинету следователя королевского магического надзора.
Я только собралась постучать в двери, как оттуда выскочила девушка, в которой я моментально узнала Лину — сотрудницу Данкарэ. Она гневно на меня взглянула, что-то прошипела и скрылась в соседних дверях.
Нет… здесь точно что-то не так.
Глубоко вздохнула и осторожно приоткрыла дверцу, заходя внутрь. Но не успела и шагу ступить, как прямо на пороге на меня накричали:
— Я же сказал, что не намерен это с тобой обсуждать! Еще хотя бы один вопрос на тему моих отношений и… — Данкарэ неожиданно запнулся и замер.
Наши взгляды встретились, но ярость в синих глазах никуда не исчезла, наоборот, показалось, они еще сильнее потемнели.
— Рэбекка?! — впервые я услышала в его голосе столь обжигающие яростью нотки.
В какой-то миг он оказался рядом. Я успела только испуганно вдохнуть, как лицо мужчины оказалось напротив, а руки до боли сжали плечи, будто стальные тиски.
— Что случилось? — голос помимо воли дрогнул. Еще никогда я не видела следователя таким злым.
— Что?! — он легонько встряхнул меня, словно тряпичную куклу. — Ты видела сегодняшнюю газету?!
Ошеломленно покачала головой и тут же получила в руки совершенно новый «Вестник». Поправив на плече сумку, я насторожено развернула газету…
— Я не могу поверить, что ты это сделала! — презрительно прошипел следователь, пока я с недоверием и удивлением читала газету.
Почти все мои слова были перековерканы! Особенно касательно отношений с первым следователем магического надзора. Все расписали так, будто бы тихая библиотекарша соблазнила мужчину, чтобы получить защиту и средства. Более того… Крис Вернон не остановился на этом и даже упомянул дело, которым сейчас занимается КМНа, подробно расписав последние события!
— Пусть ты даже дала это интервью! — гневно выкрикнул Данкарэ. — Наверное, я сам дал повод считать наши отношения более близкими, но… как ты посмела выдавать тайны следствия?!
— Что?! — я поперхнулась воздухом от возмущения. Ведь ничего такого не говорила журналисту. Ни об отношениях с Данкарэ, ни о деле. Все вопросы касались только моей жизни и тому, как «простая библиотекарша» ввязалась в следствие. Не более! Почти все здесь ложь! Но даже если мистер Вернон и сделал какие-то свои выводы из моих слов, я все это делала только ради дела! Ради самого Данкарэ! А он…
— Ты разочаровала меня… — осипшим голосом добил следователь, даже не давая возможности оправдаться. Да я и сама не хотела. Мне было неприятно слышать столь жестокие слова. Ведь я доверилась ему! Выходит, Данкарэ до конца так и не верил мне никогда?
В глазах защипало, но я лишь часто заморгала, не позволяя слезам вырваться наружу. Внутри все скрутило в тугой комок боли, но я нашла в себе силы недрогнувшим голосом произнести:
— Это вы разочаровали меня…
И более не говоря ни слова, достала из сумки папку и кинула ему на стол. Дожидаться ответа попросту не стала, выбежав из кабинета. Слезы душили, хотелось разреветься, но было стыдно под взглядами сотрудников. Я выбежала на улицу, лишь там позволяя себе отдаться эмоциям. Домой обратно кэб вызывать не стала, пошла пешком по столичным улочкам.
В голове до сих пор стояли жестокие слова следователя. Я не ожидала от него такого, представляя реакцию мужчины, ни разу не подумала, что он может разозлиться. Но обиднее всего было то, что Данкарэ даже не подумал о возможности выслушать меня! И те его слова… может я правда все себе надумала? Что может быть между нами? Видимо, и он так подумал в тот вечер на кухне.
Как же больно. Домой к нему совершенно не хотелось возвращаться. Было сильное желание пойти на омнибус и поехать к себе. Лишь мысль о не пойманном преступнике заставила вернуться на квартиру следователя.
Но и там мысли продолжили терзать. Я не знала, как поступить дальше. Как реагировать? Признаться, мне вовсе не хотелось видеть Данкарэ. Все-таки у меня не было никакого опыта общения с противоположным полом. Ведь я всегда скрывалась за книгами и духами, не желая видеть окружающего. И вот теперь, когда мне действительно кто-то столь сильно понравился, кто-то кто разделил со мной мою  тайну и беспокоится обо мне, я попросту не знаю, как себя вести…
Стоит ли таить обиду? Или просто сделать вид, что ничего не произошло? Он прав — мы на самом деле друг другу никто. Но как же не хочется прекращать наше общение. С ним так легко и комфортно… только с ним я чувствую себя живой. Иногда начинает казаться, что одной быть лучше, чем терзаться сомнениями и переживаниями.
Поглощенная своими мыслями, я ничего не видела перед собой, делая все инстинктивно, не задумываясь. Лишь оказавшись в спальне, на мгновение отвлеклась и раскрыла балкон, пуская теплый сухой воздух.
— Пусть будет, что будет, — тихо шепнула, ложась на кровать и подкладывая под голову руки. — В любом случае, теперь все пойдет быстрее, и совсем скоро выйдут на того, кто за всем этим стоит. И тогда….
Тогда наши пути с Данкарэ разойдутся, а все что приключилось между нами за это недолгое время останется в прошлом, просто волшебным сном.

***
Чья-то теплая рука гладила по волосам, вызывая приятные давно забытые воспоминания из детства. Так часто будила меня мама. И мне вдруг совершенно не захотелось открывать глаза, ведь тогда сон развеется. Однако тихий мужской голос заставил удивленно напрячься.
— Прости меня …
Данкарэ? Сердце неприятно сжалось, но я не стала показывать, что проснулась. Вот только он сам это понял.
— Я знаю, что ты уже не спишь, — по его интонации поняла, что мужчина улыбнулся. — Но я пойму, если ты не захочешь меня видеть. Ты имеешь на это право. И все же, знай, ты очень помогла следствию… мне ! Документы, которые ты принесла в КМНа, открыли на многое нам глаза. Если бы не ты, мы бы долго еще не сдвинулись с мертвой точки.
И все же я не спешила признаваться в том, что правда не сплю. Просто слушала, ощущая, как возникшая за последние часы стена обиды стала рушиться. Его слова все же были приятны. Вот только так легко забыть его реакцию — все равно не смогу.
Он как будто почувствовал мои мысли:
— Я не должен был себя так вести и поддаваться эмоциям. Сам не знаю, что на меня нашло. И ведь даже не захотел тебя даже выслушать…
Я все еще лежала с закрытыми глазами. Никогда не думала, что извинения любимого мужчины могут быть столь приятными.
— Знаешь, — он все также осторожно водил по моим полосам, а я не пыталась делать попыток убрать его руку. — Мне в жизни еще никто не приносил завтраков на работу.
Тут я уже не удержалась и удивленно распахнула глаза, встречаясь с озорными огоньками Данкарэ. Как он узнал? Выходит, все-таки заглянул в корзинку…
Не успела и рта раскрыть, чтобы спросить, как меня внезапно сгребли в охапку и горячо зашептали в шею:
— Бекки, ты ведь даже не представляешь, как я перенервничал, узнав, что ты нарушила мои указания и выходила из дома… вновь рисковала своей жизнью!
— Но я ведь хотела помочь! — возразила, попытавшись вырваться из его объятий, но меня никто не отпустил.
— Притом сделала это за моей спиной… несмотря на просьбу! — жестко уточнил Данкарэ, недовольно заглядывая мне в глаза.
— Извините, но так было нужно. Я не хотела говорить, потому что знала, как именно вы отреагируете. Если бы рассказала, то вы бы точно не пустили. Сами отправились бы на встречу, но не факт, что этот пройдоха Вернон захотел бы говорить с вами… — быстро протараторила, желая объяснить, как я вижу свой поступок.
Но Данкарэ ничего не ответил, только фыркнул и крепче прижал к себе. А мне вдруг совершенно не захотелось вырываться. Но некстати вспомнились его слова, набатом пробившие в голове: «Наверное, я сам дал повод считать наши отношения более близкими, но…» 
И волшебство исчезло. Я вновь забилась в его руках. Это подействовало — меня все-таки отпустили.
— Рэбекка, — глухо произнес мое имя Данкарэ, аккуратно проводя рукой по щеке. — Все то, что я утром наговорил, было сказано в пылу. Не стоит принимать все близко к сердцу.
Я невольно замерла, чувствуя, как его бархатный голос обволакивает, словно дорогой чинийский шелк. Следователь, в самом деле, испытывал вину. Извинялся, хотя у него были все основания сердиться на меня. Ведь он волновался за меня, а я так беспечно пренебрегла его защитой.
Да, возможно, Данкарэ перегнул палку, но сейчас это не имело значение. То как  он извиняется… сколько искренности и сожаления в его словах. Признаться, даже сложно поверить, что передовой следователь КМН может вести себя столь нежно и заботливо. Что таить — то, как он дорожил мною, заставляло сердце трепыхаться пойманной в клетку птицей. Я сама загнала себя в ловушку.
— Ты простишь меня?
Я давно уже простила. Но как же тяжело переступить через себя. Забыть сказанное им вы пылу. Слишком глубоко засели его жестокие слова…
Он попытался взять вновь меня за руки, притянуть к себе, но я отстранилась и тихо проговорила:
— Не стоит переступать грань, иначе может снова возникнуть нежелательный повод…
Слова попали точно в цель. Данкарэ моментально понял, о чем я. На его лице ясно отразилась досада, видимо от собственных сказанных тогда слов. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
— Бекка, — сипло прошептал мужчина, делая вновь попытку взять мою ладошку, но я вовремя убрала ее.
— И я не люблю, когда меня называют «Беккой», — с легким равнодушием уточнила, сама не ожидая от себя такой холодности. — Помнится, вы как-то говорили, что мой дар слишком ценный, лишь поэтому я все еще не за решеткой…
— Ох, Рэбекка! — мужчина неожиданно схватился за голову, нервно запуская пальцы в волосы. — За что ты так со мной? Разве я еще не заслужил твоего доверия? Может ты права, мне стоило давно открыться тебе, как это сделала ты…  — на мгновение он запнулся, будто бы не находя слов и все-таки решительно продолжил: — Поверь, я нисколько не использую тебя и никогда не использовал. Просто не мог признаться. Но клянусь тебе, мне известно о твоем даре намного больше, нежели ты можешь себе представить…
Его слова вызвали во мне очередную волну любопытства. О чем он? Я даже слегка поддалась вперед.
— Моя мать, — Данкарэ кинул быстрый взгляд на снимок в серванте. — Она видела духов и также скрывала свой дар. Я вырос в маленьком городке, на окраине нашего королевства. Да и тогда все было по-другому. Там, откуда я родом все по старинке: нет людей с магическим даром, нет КМНа, по сути, обратиться не к кому. Честно говоря, я долго не знал о тайне матери. Не знал даже, когда отец отправил ее на лечение. Не понимал, что происходит. Помню, как спрашивал отца, но он всегда отвечал, что мать больна и требует лечения. Однажды после очередного курса, папа привез ее домой. Ночью я проснулся оттого, что услышал какой-то странный шум. Принадлежал он маме, которая вела себя очень странно — зажимала уши, словно пытаясь заглушить голоса в своей голове. Я испугался за нее, а она, заметив меня, только горько улыбнулась, подошла и успокаивающе взяла меня за руку…
Данкарэ все говорил и говорил, глядя куда угодно, лишь бы не на меня. А я… я не знала как успокоить, чуточку придать спокойствия, просто решительно сжала его холодные ладони. Он с удивлением взглянул на меня и с хрипотцой продолжил:
— Она спросила, может ли доверять, откровенно общаться со мной, как когда-то до ее поездки в больницу. И я сказал: да. Тогда мама призналась, что не может больше терпеть лечения, сказала, будто дома ей намного лучше. Она многое наговорила в ту ночь… как не может больше справляться с магическими разрядами, которые посылают ей в голову, как начинает все забывать. Спрашивала, зачем ей ездить в то плохое место, ведь нет ничего страшного, если она будет видеть их … И знаешь, что я ответил? Несмышленый ребенок, который должен был понять и не выдавать! Я ответил, что нужно продолжить лечение. Господи, ведь из-за меня отец отослал ее очередной раз в психиатрическую клинику! До сих пор задаюсь вопросом… Зачем я это сказал?
В ужасе замерла, догадываясь, что последует дальше. Я видела, как тяжело ему решиться произнести вслух столь тягостные слова. Он словно собирался с мыслями, все сильнее сжимая мои пальцы, и тогда я решилась… просто не зная, что сказать и как отреагировать… впервые в жизни поддалась уговорам сердца!
Теплые губы Данкарэ в удивлении раскрылись, руки отпустили пальцы и нежно обхватили за спину, притягивая к себе. Я словно провалилась в бездну, теряясь в этом поцелуе. Весь мир сузился до одного мгновения…
Дышать становилось все труднее, но я только сильнее потянулась вперед, запустив руки в его мягкие волосы. Внутри все стягивало в тугой ком, будто бы на мне не легкий наряд, а узкое бальное платье. Но все это казалось таким неважным. Мне не хотелось отпускать Данкарэ, казалось, стоит это сделать, как я вновь упаду в пучину терзаний и угнетающих мыслей. Не хочу больше! Хочу, чтобы Данкарэ был рядом…
Он словно испытывал все тоже, что и я. Отпустив слегка припухшие губы, стал отрывисто, с жаром покрывать поцелуями лицо, шею, плечи… я словно таяла под его ласками.
Но спустя время, показавшееся мне блаженной вечностью, Данкарэ остановился, заглядывая мне в глаза. Я невольно утонула в его долгом пронзительном взгляде. Меня накрыло лучившейся нежностью и теплотой от мужчины. Смятение от собственной смелости куда-то исчезло, и охватило счастье. Даже утренняя ссора ушла на задний план, и был только он — миг с Данкарэ. Ведь он ответил на поцелуй, не оттолкнул и… раскрылся мне!
— Прошу, не поступай больше столь опрометчиво, — тихим голосом проговорил мужчина, не отпуская из своих объятий. — По крайней мере, пока не будет готов твой новый браслет.
— Хорошо, — кивнула, невольно поддаваясь вперед и тем самым давая понять, как сильно желаю очередную порцию ласк.
Но Данкарэ не ответил на мой порыв. Легонько, совсем неощутимо поцеловал в висок, высвобождая из своих крепких объятий. Мне ничего не оставалось, как недоуменно проследить за ним взглядом. Признаться, я не понимала, почему он так резко изменил поведение…
— Прости, я зашел всего на секунду, — виновато произнес следователь. — Мое обеденное время уже закончилось. Просто хотел убедиться, что с тобой все хорошо…
Ясное дело, мне нечего было возразить. С разочарованием наблюдала, как он уходит.
Какое-то мгновение, и снова одна. И что мне думать вот в такой ситуации? Может зря поддалась чувствам?
Кто же мы друг другу, в конце концов…

***
Последующие дни превратились в домашний персональный ад. Данкарэ запретил куда бы то ни было выходить. Ко всему прочему, приставил у входа в подъезд теперь постоянно дежурившего полицейского. Так что даже пожелай я выйти, не смогла бы покинуть здание.
Сам следователь тоже не радовал своим присутствием. Он все время пропадал на работе, всячески пытаясь разобраться с добытыми у Криса Вернона бумагами. Насколько мне было известно, Данкарэ несколько раз вызывал журналиста в отделение, желая расспросить о деле.
Я маялась от безделья и одиночества, терзаемая угнетающими мрачными мыслями. Не было ни дня, чтобы не проснулась от кошмара, а каждая ночь сопровождалась мучительной бессонницей. Все эти события изматывали. Я боялась… боялась, что однажды Данкарэ возьмет и не вернется. Мысль о том, что лорд Имбарин проведает обо всем и захочет убрать с дороги слишком прознавшего следователя, не давала покоя. Слишком опасные документы передал журналист…
В то же время я хотела, чтобы все закончилось. И мы смогли хотя бы разок снова поговорить со следователем по душам. Однажды такой день настал…
Данкарэ пришел раньше обычного и впервые за долгое время завел разговор о деле. Вот только вместо того, чтобы успокоиться, я лишь сильнее разнервничалась. Ведь мужчина, наконец, напал на след контрабандистов! Из Солнечного континента под безвредными препаратами завозили запрещенные травы. Если КМНа удастся накрыть поставку, то тогда у них будет достаточно улик, чтобы предъявить обвинения лорду Имбарину в незаконной торговле.
И вроде мне бы радоваться, что этой ночью все закончится… но я не хотела отпускать его! Просила послать людей, а не самому, пусть и с подкреплением, идти на опасное дело. Конечно, Данкарэ не послушался меня. Только искренне улыбнулся, ловко вырываясь из моих крепких объятий, и не удержался от насмешливого замечания: «Мы друг друга стоим!»
До сих пор в голове стояли его слова. Тяжелые минуты ожидания сливались в часы. Казалось, время идет невероятно долго! Я сидела на кухне и смотрела в одну точку, периодически переводя взгляд на большие настенные часы. В повисшей тишине они казались особенно громкими, особенно когда пробивали каждый час. Я вздрагивала, словно при раскатах грома…
Очередной удар сообщил, что уже семь часов вечера, заставляя меня подскочить на ноги. Где же он так долго?! Я нервно прошлась взад-вперед, слыша собственный испуганный стук сердца.
Несколько раз спускалась к входной двери, но запоздало вспоминала о полицейском и возвращалась обратно.
Господи, молю, пусть с ним будет все хорошо! Пусть он вернется…
Звук входного колокольчика раздался столь неожиданно и громко, что я обо всем позабыла от радости, кинувшись к дверям.
— Данкарэ!
И лишь на миг я замерла, с леденящим душу ужасом понимая — он бы не стал звонить. У него есть ключи! Но кто это тогда?
Моя ладонь так и лежала на прохладной дверной ручке, в то время как в голове всплывали наставления Данкарэ. Он строго-настрого запретил даже подходить к дверям, не то чтобы открыть…
— Кто там? — сипло спросила, прислушиваясь к тишине за дверью.
— Рэбекка! — воскликнул знакомый взволнованный голос. — Открывай! Это я — Дарл!
— Дарл? — изумленно прошептала, поспешно щелкая замками. — Проходи, скорее!
Тяжело дыша, приятель ворвался внутрь. Он словно долго бежал и выглядел взволнованным. Страх еще сильнее сжал сердце в тиски, заставляя дышать через раз.
— Что случилось?
— Все хорошо, Рэбекка, — поспешил успокоить Дарл. — Я приехал сюда по важному поручению Данкарэ.
— Данкарэ? — не сразу поняла сказанное. — Причем здесь он?
— Он знал, что никому другому ты не откроешь, поэтому послал меня! Послушай, Рэбекка, Кольд просил передать, чтобы ты поехала со мной. Сказал, будто ты поймешь, если я скажу, что нужна твоя особая  помощь…
Мой дар! Но что случилось?! Что-то пошло не так? Я поспешно кивнула другу, на ходу снимая с вешалки свой тоненький плащ. Несмотря на дневную жару, ночью бывало довольно прохладно.
— Пошли!
Дарл вышел первым, после чего терпеливо подождал, пока закрою двери. Пальцы отказывались слушаться. Я слишком нервничала. Множество вопросов крутились в голове, но было страшно задать хоть один. Ведь тогда я могу услышать то, чего больше всего боюсь…
Однако, когда мы сели в неприметную черную двухместную карету, я осмелилась задать главный вопрос:
— Что произошло?
Приятель не спешил отвечать, словно раздумывая над чем-то очень важным. Между бровей залегла легкая маленькая морщинка, обозначившая высшую степень задумчивости. И мне совсем не нравилось это…
Отметила, что экипаж неспешно двинулся с места, а хмурый управляющий каретой мужчина подал Дарлу какой-то знак.
— Все хорошо, Рэбекка, — через показавшееся невероятно долгое время успокоил приятель. — Тебе не о чем волноваться.
— Как не о чем? Зачем же Данкарэ послал за мной?!
— Этого я не знаю, — с легким удивлением развел руками юноша. — Однако тебе действительно незачем волноваться. Все закончилось хорошо! Иначе бы КМНа не вызвало на место преступления полицию. Там уже все оформляют, остались только мелочи…
— Правда? — это был скорее риторический вопрос, ведь слова Дарла уже заставили успокоиться и спокойно откинуться на спинку сидения.
Пытаясь хоть немного отвлечься от хмурых мыслей, поинтересовалась, как у Дарла дела.
— Хорошо, — уклончиво отозвался друг, словно не желая говорить. Однако через несколько минут, он все же несколько обиженно добавил: — Только меня сильно разочаровал тот факт, что ты даже не пыталась звонить мне…
— Прости, но я не знаю твоего кода, — чуть сконфужено призналась, понимая, что даже если бы и знала, вряд ли позвонила.
За все этими ужасными событиями я совершенно позабыла о приятеле. Он абсолютно прав. Но что я могу?
— Я беспокоился о тебе, Рэбекка. Вестник, в котором напечатали о твоих отношениях с Данкарэ…
— О, Дарл! — громко воскликнула, перебивая друга до того, как он доскажет мысль…
Боже, сколько же человек теперь считают меня подстилкой КМНа из-за этого журналюги?!
— Надеюсь, ты не поверил в то, что там пишут? — с нотками надежды вопросила, чувствуя, как пылают от стыда щеки.
— Почему же? — обиженно, словно маленький мальчик, и одновременно с едкостью проговорил друг. — Ты ведь в самом деле с ним живешь!
— Дарл! — от возмущения поперхнулась воздухом, не находя слов. От кого-кого, но от приятеля не ожидала таких слов. — Знаешь, это мое дело с кем жить…
Последнее было сказано чисто от злости. Но слова уже не вернуть…
Пыхтя от негодования, пыталась успокоиться и взять себя в руки. Ведь прекрасно понимаю, Дарл не равнодушен ко мне, а сама только и делаю, что обижаю непостоянством… мучаю его. Топчусь на месте, не ставя во внимания его чувства! На какое-то мгновение даже промелькнула мысль, что веду себя, как настоящая вертихвостка. Может Крис Вернон не так и далек от своих догадок?
Дарл столько всего ради меня сделал… стольким помог! Он не заслуживает такого отношения. Я просто обязана перед ним объясниться!
Осторожно взяла друга за ладони, виновато заглядывая в его глаза. Молодой полицейский растерялся, видимо, не ожидая, но рук не убрал, чуть нахмурившись в ответ.
— Дарл, я давно хотела тебя сказать… — тяжело сглотнула, проглатывая вязкую слюну.
На практике все оказалось намного сложнее, нежели в теории. Думала, будет быстро и легко, но слова давались с огромным трудом.
— Я очень ценю твою дружбу, заботу и преданность по отношению ко мне. Знаю, что ты любишь меня еще со школы. Но… но, Дарл, — решительно сжала его холодные руки, не отводя взгляда, — я никогда не смогу ответить тебе взаимностью!
На миг повисло болезненное молчание. Мы смотрели друг на друга, думая каждый о своем. И лишь спустя невероятно долгое время, как мне показалось, Дарл резко забрал руки и отпрянул, будто бы от пощечины. Я с грустью посмотрела на него, ожидая неприятных слов боли и обиды, но ответ приятеля поразил сильнее, нежели сказанные мною ранее слова:
— Рэбекка, а с чего ты сделала вывод, будто я люблю тебя?
Признаться, я была готова услышать все что угодно, но не это показное равнодушие. Показалось, меня окатили ушатом холодной воды. Замерла, задыхаясь, будто выброшенная на берег рыба. Я не могла подобрать слова, с искренним удивлением глядя на Дарла и чувствуя себя глупее некуда…
О, господи! Зачем я вообще затеяла этот разговор? Уже хотела было быстро перевести тему в другое русло, лишь бы не испытывать стыда, как на груди заблестел маячок. Данкарэ совсем недавно дал служебный кристалл для экстренной связи. Странно другое — почему же он сам не позвонил, прежде чем послать Дарла? Тогда бы он мог любого полицейского прислать. Почему-то эта мысль пришла в голову только сейчас. Да и что таить — признаться, сама забыла о кристалле, не привыкнув еще к нему…
Пожалуй, сейчас он был очень кстати. Прерваться от неловкого разговора с Дарлом оказалось лучшим спасением, нежели вновь растеряться и ляпнуть что-нибудь невпопад.
— Данкарэ? — тихо спросила, с непривычки не сразу найдя нужную грань камня для ответа.
— Да, Рэбекка — это я! Послушай внимательно, у меня не так уж и много времени, поэтому постарайся отвечать быстро и вдумчиво.
Я слегка удивилась столь странным началом разговора, но честно пообещала выполнить просьбу.
— Скажи, ты на днях принимала гостей у меня дома?
— Нет, — сконфуженно ответила, с болью вспоминая, как последние дни умирала от скуки и ожидания. — Что-то случилось?
— Дело в том, что эксперты засекли магию! Сильный всплеск исходил именно из моего дома. Сотрудники КМНа в отчете написали, что в моей квартире была установлена прослушка.
— Что?
До меня не сразу дошел смысл сказанного.
— Рэбекка, кого ты впускала в дом? — властно повторил вопрос мужчина, загоняя меня в тупик.
Полную версию можно приобрести только на книгомане
— Тогда что вам нужно? — мне даже удалось спросить недрогнувшим голосом.
— Дело в том, что я прознал о делишках твоих дружков из королевского магического надзора, — лорд Имбарин не спешно подошел к круглому столику на длинной ножке, взял газету и пренебрежительным жестом кинул в мою сторону. Это оказался до боли знакомый «Вестник»…
— Мне нужно прикрытие, — спокойно заявил мужчина.
Я все еще сидела на полу, не собираясь вставать. Видимо, сказалось потрясение от происходящего. Слов не было, а пошевелиться оказалось невероятно сложным действием. Даже не удосужилась взять газету, прекрасно зная, что именно увижу в ней.
— Вы же понимаете, что это неправда? — холодно уточнила Имбарину.
И ведь мне не пришлось совсем лгать! Наша связь с Данкарэ действительно просто придумана журналистом.
Но убийца родной племянницы только хрипло засмеялся.
— Дорогая, я лучше тебя знаю, какими сказочниками бывают журналисты, особенно во время азарта от очередного прибыльного дельца. Я давно перестал обращать на них внимание. Может быть, ив этот раз не стал, если бы не одно но… — мужчина склонился ко мне так близко, что меня всю невольно передернуло от отвращения. — Как думаешь, кто приказал Дарлу поставить прослушку в доме беспечного очарованного следователя. Мне прекрасно известно, что на самом деле происходило между вами…
Щеки вспыхнули «огнем», а внутри все неприятно сжалось. Дарл! Ведь я сама впустила его к Данкарэ! Господи, если бы только знала, к чему все это приведет. Но самое обидное было видеть одноклассника здесь и знать — он ни о чем не жалеет. Его взгляд был далек отсюда… равнодушный и холодный. Словно совершенно другой человек.
— За что? — с болью прошептала, не отводя взгляда от Дарла.
Но он не ответил. Отвернулся, сделав вид, что не услышал, не заметил, как смотрю на него. А меня вдруг осенило… прослушка! Им известно о моем даре! На душе похолодело, а тело словно бы сковало цепями. Что же мне теперь делать?
— Э, девочка, я еще не закончил! — вернул меня в суровую действительность известный ученый, а теперь еще и контрабандист. — Потом поговоришь со своим «возлюбленным»…
Мужчина недовольно нахмурился, раздраженно поджимая губы.
— И ведь я неоднократно предупреждал, чтобы ты не лезла! Из-за тебя мне даже пришлось избавиться от лучшего подчиненного!
— Я повинна и в смерти Маргарет? — не сдержала едкого замечания, впервые в жизни чувствуя к кому-то столь сильное отвращение.
Лорд Имбарин ничего не ответил, лишь улыбнулся, словно одобряя мои слова. Возможно, просто не ожидал от провинциальной девочки такой смелости? Не знаю, да и не хочу знать. Наоборот, такая вот его реакция, только подстегнула меня.
— Филипп не сам принял смертельную таблетку, верно?! — не вопрос, а утверждение.
— Исключительная проницательность, — насмешливо фыркнул лорд. — Среди полицейских много моих людей, впрочем, ты сама уже в этом убедилась.
Равнодушные слова лорда хлестко ударили по лицу, напоминая о предательстве. На меня будто бы вылили ушат ледяной воды!
Не в силах смотреть на ненавистное лицо, отвернулась, невольно встречаясь взглядом с Дарлом. Но не опустила глаз, с вызовом рассматривая друга и мысленно вопрошая: «Все было игрой?»
Неужели он с самого начала обо всем знал? Или нет… Но что тогда стало причиной его предательства? Я не знала и не уверена, что хотела бы знать. Мне было неприятно. Внутри словно бы разъедающая боль, от которой хочется убежать, но не получается…
Зачем защищал перед королевским магическим надзором, когда те выявили, что я не зарегистрирована? Зачем спасал? Выполнил бы работу Филиппа и все… или не мог? Я нужна была для чего-то…
Имбарин понял все по лицу и взгляду на бывшего приятеля, так как совершенно спокойно произнес:
— Полиция давно прикрывала мой бизнес. Или ты думаешь, как он смог так долго просуществовать? Дарл всего лишь сошка в этой коррумпированной системе.
Грудь сдавили тиски, от боли и бессилия захотелось кричать. Однако я не позволяла эмоциям взять вверх. Нет! Не здесь и не сейчас…
И все же одного я не могла понять. Дарл! Неужели его все устраивает? Быть пешкой в игре этих отъявленных мерзавцев. Вот так просто стоять и слушать, как тебя поливают грязью и спокойно принимать все во внимание. Почему Дарл стал таким? Я же помню его еще совсем маленьким! Помню, каким он был правильным и послушным ребенком в школе…
Стараясь хоть как-то отвлечься от невыносимой боли предательства, сипло спросила о Маргарет:
— Зачем вы убили собственную племянницу? Она обо всем прознала? Решила выдать королевскому магическому надзору?
— Не смеши! Маргарет и так обо всем знала, — отмахнулся мужчина, с легким безразличием складывая руки на груди. И, словно бы желая побольнее ударить, Имбарин гадко добавил: — Моя племянница являлась одной из главных, кто поставлял и находил клиентов.
— Что?! — внутри словно что-то оборвалось. Ведь я помогала ей, думала, что… я с трудом сглотнула, лишь бы не разреветься.
Пусть где-то на подсознательном уровне стала догадываться о причастности Маргарет… но одно дело предполагать, а совсем другое — убедиться.
Будучи удовлетворённый моей реакцией лорд Имбарин, как ни в чем не бывало, продолжил:
— Именно так Маргарет познакомилась с этим проходимцем Чарльзом. Она встречалась с ним в Дарлиде для передачи товара. Мальчишка один из первых покупал «Сиреневый сон»…
— Лорд Имбарин… — обескуражено проговорил Дарл, словно желая остановить поток слов мужчины, но тот лишь раздраженно отмахнулся:
— Она все равно не жилец, после того как я покину эту страну…
Имбарин посмотрел на меня и как-то что ли добродушно улыбнулся:
Полную версию можно приобрести только на книгоне
После интервью я воодушевленная вернулась обратно домой, желая поскорее показать Данкарэ бумаги. Но его все еще не было… квартира пустовала. Однако это нисколько не расстроило, переполняемая радужными эмоциями, решила себя чем-то занять. Первое, что бросилось в глаза — книги! У Данкарэ было их много. Я довольно быстро выбрала по своему вкусу одну из любимых детективных историй. Залезла с ногами в уютное кресло у окна и принялась за чтение, тем самым пытаясь себя немного отвлечь.
Но стоило мне прочитать первую страницу предисловия, как мысли вновь вернулись к беседе с журналистом. Как на нее отреагирует Данкарэ? Надеюсь, хорошо. Может, даже улыбнется, наконец? Ведь дело сдвинется с мертвой точки! Очень бы хотелось, чтобы с его лица сошли хмурость и усталость последних дней.
Однако и вечером Данкарэ не пришел. Так и не прочитав ни строчки, я приготовила ужин и стала ждать, когда же раздастся знакомый дверной щелчок, но его все не было. В итоге уснула за кухонным столом около тарелки остывшего ужина.
Каково же было мое удивление, когда на утро поняла, что Данкарэ не приходил! Неужели всю ночь в КМНа провел?!
Я медленно встала, потягиваясь и разминая затекшие ноги. Мой взгляд невольно упал на тарелку так и недождавшихся Данкарэ кабачков в сыре. Он, наверное, даже и не ел ничего…
Недолго думая, решила сама поехать к следователю. Дело не требовало отлагательств! Я и так слишком долго ждала.
Быстренько перекусила остывшим и потерявшим аппетитность бывшим ужином, поставила воду уже на завтрак и направилась в ванную приводить себя в порядок.
Желая поскорее увидеть Данкарэ, торопливо умылась и приготовила себе первое попавшееся лёгонькое платьице — синее цветастое. Помнится, я в нем ездила в университет Маргарет…
Сердце моментально отозвалось тоской. Мне так и не удалось ей помочь! А ведь я лично дала Чарльзу обещание. И что в итоге? Душа девушки так и осталась в том мире. Впрочем, мертвым здесь делать нечего. Но отчего-то это нисколько не внушало хоть чуточку спокойствия за Маргарет. Оставалось надеяться, что черный призрак ей ничего не сделал, просто насильно вернул в мир мертвых…
Постаравшись отогнать грустные мысли, вернулась на кухню, где уже вовсю кипела вода. Так как я торопилась, то решила приготовить голодному мужчине что-то простое, но сытное.
По-летнему горячий воздух дул из приоткрытого окошка. На улице сегодня стояла очень жаркая погода. Последние дни были слишком душными. Хотелось спасительного дождя. Вот только солнце и не думало прятаться за тучами или хотя бы облачками.
Пока варились яйца, я слегка поджарила бекон и сосиски, слыша, как внизу у дома кто-то спорит. Где-то вдалеке поют свои трели птицы, и доносится звонкий детский смех, наверное, с парка, который был всего в квартале от квартиры Данкарэ.
На какое-то мгновение мне подумалось, что именно такой жизни мне всегда хотелось. Жить с любимым, готовить ему на работу завтрак и не беспокоиться больше о духах. Зажить жизнью обычного человека без дара. Спокойной безопасной жизнью! Всегда знать, что следующий день не принесет ничего плохого…
Будет ли у меня когда-нибудь все это? Ведь за свои двадцать четыре года я давно свыклась с мыслью, что всегда буду помогать призракам, не требуя ничего взамен. Но с появлением в моей жизни Данкарэ все изменилось…
Нийдлейла удивилась бы, узнав, какие мысли меня одолевают. Только на днях с ней разговаривала по кристаллу связи. Вот только встретиться нам никак не удавалось из-за всех этих событий. Хулиган явно требовал взбучки от хозяйки, по словам недовольной поведением кота Нийдлейлы. Но, наверное, я еще не скоро их увижу.
Хмуро посмотрела на готовый для Данкарэ завтрак, не зная во что его упаковать. Контейнеров для еды среди посуды у мужчины не наблюдалось. Да и насколько я успела понять, кухней он пользовался нечасто. Впрочем, все-таки вышла из положения, благодаря глубоким тарелкам и плетеной корзинке, что осталась от яиц.
Удобно упаковав завтрак, взяла со стола папку с документами и отправилась одеваться, попутно вызвав себе кэб до КМНа…
Знакомые бело-бежевые стены встретили меня угнетающей тишиной, а работники надзора — пристальными взглядами. Я прямо чувствовала их спиной. Более того стоило мне пройти огромнейший зал с дорогим мраморным полом, как вслед раздались шепотки, в которых отчетливо послышалось мое имя.
Что происходит? В приемной только проверяющий услышал мое имя, как его лицо исказила гримаса брезгливости и одновременно любопытства. Признаться, это озадачило не меньше разговоров среди других сотрудников. Все еще не сводя с меня пристального взгляда, работник расписался на специальном бланке и разрешил пройти.
Все также ничего не понимая, прошла к элеватору, где знакомый мужчина с теплой улыбкой поприветствовал меня и открыл двери. И даже поднимаясь наверх, я видела любопытные взгляды сотрудников.
Сконфуженно поблагодарив мужчину, вышла на нужном этаже и направилась по знакомому коридору к кабинету следователя королевского магического надзора.
Я только собралась постучать в двери, как оттуда выскочила девушка, в которой я моментально узнала Лину — сотрудницу Данкарэ. Она гневно на меня взглянула, что-то прошипела и скрылась в соседних дверях.
Нет… здесь точно что-то не так.
Глубоко вздохнула и осторожно приоткрыла дверцу, заходя внутрь. Но не успела и шагу ступить, как прямо на пороге на меня накричали:
— Я же сказал, что не намерен это с тобой обсуждать! Еще хотя бы один вопрос на тему моих отношений и… — Данкарэ неожиданно запнулся и замер.
Наши взгляды встретились, но ярость в синих глазах никуда не исчезла, наоборот, показалось, они еще сильнее потемнели.
— Рэбекка?! — впервые я услышала в его голосе столь обжигающие яростью нотки.
В какой-то миг он оказался рядом. Я успела только испуганно вдохнуть, как лицо мужчины оказалось напротив, а руки до боли сжали плечи, будто стальные тиски.
— Что случилось? — голос помимо воли дрогнул. Еще никогда я не видела следователя таким злым.
— Что?! — он легонько встряхнул меня, словно тряпичную куклу. — Ты видела сегодняшнюю газету?!
Ошеломленно покачала головой и тут же получила в руки совершенно новый «Вестник». Поправив на плече сумку, я насторожено развернула газету…
— Я не могу поверить, что ты это сделала! — презрительно прошипел следователь, пока я с недоверием и удивлением читала газету.
Почти все мои слова были перековерканы! Особенно касательно отношений с первым следователем магического надзора. Все расписали так, будто бы тихая библиотекарша соблазнила мужчину, чтобы получить защиту и средства. Более того… Крис Вернон не остановился на этом и даже упомянул дело, которым сейчас занимается КМНа, подробно расписав последние события!
— Пусть ты даже дала это интервью! — гневно выкрикнул Данкарэ. — Наверное, я сам дал повод считать наши отношения более близкими, но… как ты посмела выдавать тайны следствия?!
— Что?! — я поперхнулась воздухом от возмущения. Ведь ничего такого не говорила журналисту. Ни об отношениях с Данкарэ, ни о деле. Все вопросы касались только моей жизни и тому, как «простая библиотекарша» ввязалась в следствие. Не более! Почти все здесь ложь! Но даже если мистер Вернон и сделал какие-то свои выводы из моих слов, я все это делала только ради дела! Ради самого Данкарэ! А он…
— Ты разочаровала меня… — осипшим голосом добил следователь, даже не давая возможности оправдаться. Да я и сама не хотела. Мне было неприятно слышать столь жестокие слова. Ведь я доверилась ему! Выходит, Данкарэ до конца так и не верил мне никогда?
В глазах защипало, но я лишь часто заморгала, не позволяя слезам вырваться наружу. Внутри все скрутило в тугой комок боли, но я нашла в себе силы недрогнувшим голосом произнести:
— Это вы разочаровали меня…
И более не говоря ни слова, достала из сумки папку и кинула ему на стол. Дожидаться ответа попросту не стала, выбежав из кабинета. Слезы душили, хотелось разреветься, но было стыдно под взглядами сотрудников. Я выбежала на улицу, лишь там позволяя себе отдаться эмоциям. Домой обратно кэб вызывать не стала, пошла пешком по столичным улочкам.
В голове до сих пор стояли жестокие слова следователя. Я не ожидала от него такого, представляя реакцию мужчины, ни разу не подумала, что он может разозлиться. Но обиднее всего было то, что Данкарэ даже не подумал о возможности выслушать меня! И те его слова… может я правда все себе надумала? Что может быть между нами? Видимо, и он так подумал в тот вечер на кухне.
Как же больно. Домой к нему совершенно не хотелось возвращаться. Было сильное желание пойти на омнибус и поехать к себе. Лишь мысль о не пойманном преступнике заставила вернуться на квартиру следователя.
Но и там мысли продолжили терзать. Я не знала, как поступить дальше. Как реагировать? Признаться, мне вовсе не хотелось видеть Данкарэ. Все-таки у меня не было никакого опыта общения с противоположным полом. Ведь я всегда скрывалась за книгами и духами, не желая видеть окружающего. И вот теперь, когда мне действительно кто-то столь сильно понравился, кто-то кто разделил со мной мою  тайну и беспокоится обо мне, я попросту не знаю, как себя вести…
Стоит ли таить обиду? Или просто сделать вид, что ничего не произошло? Он прав — мы на самом деле друг другу никто. Но как же не хочется прекращать наше общение. С ним так легко и комфортно… только с ним я чувствую себя живой. Иногда начинает казаться, что одной быть лучше, чем терзаться сомнениями и переживаниями.
Поглощенная своими мыслями, я ничего не видела перед собой, делая все инстинктивно, не задумываясь. Лишь оказавшись в спальне, на мгновение отвлеклась и раскрыла балкон, пуская теплый сухой воздух.
— Пусть будет, что будет, — тихо шепнула, ложась на кровать и подкладывая под голову руки. — В любом случае, теперь все пойдет быстрее, и совсем скоро выйдут на того, кто за всем этим стоит. И тогда….
Тогда наши пути с Данкарэ разойдутся, а все что приключилось между нами за это недолгое время останется в прошлом, просто волшебным сном.

***
Чья-то теплая рука гладила по волосам, вызывая приятные давно забытые воспоминания из детства. Так часто будила меня мама. И мне вдруг совершенно не захотелось открывать глаза, ведь тогда сон развеется. Однако тихий мужской голос заставил удивленно напрячься.
— Прости меня …
Данкарэ? Сердце неприятно сжалось, но я не стала показывать, что проснулась. Вот только он сам это понял.
— Я знаю, что ты уже не спишь, — по его интонации поняла, что мужчина улыбнулся. — Но я пойму, если ты не захочешь меня видеть. Ты имеешь на это право. И все же, знай, ты очень помогла следствию… мне ! Документы, которые ты принесла в КМНа, открыли на многое нам глаза. Если бы не ты, мы бы долго еще не сдвинулись с мертвой точки.
И все же я не спешила признаваться в том, что правда не сплю. Просто слушала, ощущая, как возникшая за последние часы стена обиды стала рушиться. Его слова все же были приятны. Вот только так легко забыть его реакцию — все равно не смогу.
Он как будто почувствовал мои мысли:
— Я не должен был себя так вести и поддаваться эмоциям. Сам не знаю, что на меня нашло. И ведь даже не захотел тебя даже выслушать…
Полная версия на книгомане
Я все еще лежала с закрытыми глазами. Никогда не думала, что извинения любимого мужчины могут быть столь приятными.
— Знаешь, — он все также осторожно водил по моим полосам, а я не пыталась делать попыток убрать его руку. — Мне в жизни еще никто не приносил завтраков на работу.
Тут я уже не удержалась и удивленно распахнула глаза, встречаясь с озорными огоньками Данкарэ. Как он узнал? Выходит, все-таки заглянул в корзинку…
Не успела и рта раскрыть, чтобы спросить, как меня внезапно сгребли в охапку и горячо зашептали в шею:
— Бекки, ты ведь даже не представляешь, как я перенервничал, узнав, что ты нарушила мои указания и выходила из дома… вновь рисковала своей жизнью!
— Но я ведь хотела помочь! — возразила, попытавшись вырваться из его объятий, но меня никто не отпустил.
— Притом сделала это за моей спиной… несмотря на просьбу! — жестко уточнил Данкарэ, недовольно заглядывая мне в глаза.
— Извините, но так было нужно. Я не хотела говорить, потому что знала, как именно вы отреагируете. Если бы рассказала, то вы бы точно не пустили. Сами отправились бы на встречу, но не факт, что этот пройдоха Вернон захотел бы говорить с вами… — быстро протараторила, желая объяснить, как я вижу свой поступок.
Но Данкарэ ничего не ответил, только фыркнул и крепче прижал к себе. А мне вдруг совершенно не захотелось вырываться. Но некстати вспомнились его слова, набатом пробившие в голове: «Наверное, я сам дал повод считать наши отношения более близкими, но…» 
И волшебство исчезло. Я вновь забилась в его руках. Это подействовало — меня все-таки отпустили.
— Рэбекка, — глухо произнес мое имя Данкарэ, аккуратно проводя рукой по щеке. — Все то, что я утром наговорил, было сказано в пылу. Не стоит принимать все близко к сердцу.
Я невольно замерла, чувствуя, как его бархатный голос обволакивает, словно дорогой чинийский шелк. Следователь, в самом деле, испытывал вину. Извинялся, хотя у него были все основания сердиться на меня. Ведь он волновался за меня, а я так беспечно пренебрегла его защитой.
Да, возможно, Данкарэ перегнул палку, но сейчас это не имело значение. То как  он извиняется… сколько искренности и сожаления в его словах. Признаться, даже сложно поверить, что передовой следователь КМН может вести себя столь нежно и заботливо. Что таить — то, как он дорожил мною, заставляло сердце трепыхаться пойманной в клетку птицей. Я сама загнала себя в ловушку.
— Ты простишь меня?
Я давно уже простила. Но как же тяжело переступить через себя. Забыть сказанное им вы пылу. Слишком глубоко засели его жестокие слова…
Он попытался взять вновь меня за руки, притянуть к себе, но я отстранилась и тихо проговорила:
— Не стоит переступать грань, иначе может снова возникнуть нежелательный повод…
Слова попали точно в цель. Данкарэ моментально понял, о чем я. На его лице ясно отразилась досада, видимо от собственных сказанных тогда слов. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
— Бекка, — сипло прошептал мужчина, делая вновь попытку взять мою ладошку, но я вовремя убрала ее.
— И я не люблю, когда меня называют «Беккой», — с легким равнодушием уточнила, сама не ожидая от себя такой холодности. — Помнится, вы как-то говорили, что мой дар слишком ценный, лишь поэтому я все еще не за решеткой…
— Ох, Рэбекка! — мужчина неожиданно схватился за голову, нервно запуская пальцы в волосы. — За что ты так со мной? Разве я еще не заслужил твоего доверия? Может ты права, мне стоило давно открыться тебе, как это сделала ты…  — на мгновение он запнулся, будто бы не находя слов и все-таки решительно продолжил: — Поверь, я нисколько не использую тебя и никогда не использовал. Просто не мог признаться. Но клянусь тебе, мне известно о твоем даре намного больше, нежели ты можешь себе представить…
Его слова вызвали во мне очередную волну любопытства. О чем он? Я даже слегка поддалась вперед.
— Моя мать, — Данкарэ кинул быстрый взгляд на снимок в серванте. — Она видела духов и также скрывала свой дар. Я вырос в маленьком городке, на окраине нашего королевства. Да и тогда все было по-другому. Там, откуда я родом все по старинке: нет людей с магическим даром, нет КМНа, по сути, обратиться не к кому. Честно говоря, я долго не знал о тайне матери. Не знал даже, когда отец отправил ее на лечение. Не понимал, что происходит. Помню, как спрашивал отца, но он всегда отвечал, что мать больна и требует лечения. Однажды после очередного курса, папа привез ее домой. Ночью я проснулся оттого, что услышал какой-то странный шум. Принадлежал он маме, которая вела себя очень странно — зажимала уши, словно пытаясь заглушить голоса в своей голове. Я испугался за нее, а она, заметив меня, только горько улыбнулась, подошла и успокаивающе взяла меня за руку…
Данкарэ все говорил и говорил, глядя куда угодно, лишь бы не на меня. А я… я не знала как успокоить, чуточку придать спокойствия, просто решительно сжала его холодные ладони. Он с удивлением взглянул на меня и с хрипотцой продолжил:
— Она спросила, может ли доверять, откровенно общаться со мной, как когда-то до ее поездки в больницу. И я сказал: да. Тогда мама призналась, что не может больше терпеть лечения, сказала, будто дома ей намного лучше. Она многое наговорила в ту ночь… как не может больше справляться с магическими разрядами, которые посылают ей в голову, как начинает все забывать. Спрашивала, зачем ей ездить в то плохое место, ведь нет ничего страшного, если она будет видеть их … И знаешь, что я ответил? Несмышленый ребенок, который должен был понять и не выдавать! Я ответил, что нужно продолжить лечение. Господи, ведь из-за меня отец отослал ее очередной раз в психиатрическую клинику! До сих пор задаюсь вопросом… Зачем я это сказал?
В ужасе замерла, догадываясь, что последует дальше. Я видела, как тяжело ему решиться произнести вслух столь тягостные слова. Он словно собирался с мыслями, все сильнее сжимая мои пальцы, и тогда я решилась… просто не зная, что сказать и как отреагировать… впервые в жизни поддалась уговорам сердца!
Теплые губы Данкарэ в удивлении раскрылись, руки отпустили пальцы и нежно обхватили за спину, притягивая к себе. Я словно провалилась в бездну, теряясь в этом поцелуе. Весь мир сузился до одного мгновения…
Дышать становилось все труднее, но я только сильнее потянулась вперед, запустив руки в его мягкие волосы. Внутри все стягивало в тугой ком, будто бы на мне не легкий наряд, а узкое бальное платье. Но все это казалось таким неважным. Мне не хотелось отпускать Данкарэ, казалось, стоит это сделать, как я вновь упаду в пучину терзаний и угнетающих мыслей. Не хочу больше! Хочу, чтобы Данкарэ был рядом…
Он словно испытывал все тоже, что и я. Отпустив слегка припухшие губы, стал отрывисто, с жаром покрывать поцелуями лицо, шею, плечи… я словно таяла под его ласками.
— Пусть девчонка узнает, кому именно так усердно пыталась помочь!
— Вы же понимаете, что вас найдут! Данкарэ…
— О! Данкарэ значит. Что ты там говорила про сплетни в «Вестнике»?
— Я… я, — просто не находила слов. — Он обязательно найдет вас!
— Тогда зачем мне ты ? Эта королевская гончая кого хочешь вынюхает! — сказал как сплюнул.
— Так вы убили ее, когда она больше не захотела с вами работать? — вновь вернула тему к Маргарет, желая как можно дольше протянуть время.
— Кто? А, Маргарет… — кажется, мужчина о чем-то сильно задумался, так как не сразу понял, о чем я. — Конечно! Я думал, что ты уже и так все поняла. Дура влюбилась в этого мальчишку и, узнав о некоторых последствиях, что стали происходить с людьми, принимавших «Сиреневый сон», испугалась потерять Чарльза. Начала копать и…
— Вы о смертях? О том, что черный дух забирает души, переступившие грань, к себе?
— Вот именно! Даже ты поняла, не в порошке дело. Всё людские жадность и отсутствие чувства меры!
— «Людская жадность»?! — я была поражена его запредельной наглостью. — Это вы создали порошок! Вы нарушили грань миров…
— Пусть будет так, — безразлично пожал плечами мужчина.
На душе стало гадко и противно. Сперва Дарл, теперь вот этот мерзкий ученый, который предал все уставы людей своей профессии. Да что там предал! Он перешел все границы моральности и человечности. Но все это сейчас уже не играло роли. Главное это как можно дольше тянуть время, чтобы Данкарэ успел найти.
— А адвокат мистер Анигейл Мальком? — вспомнила приходившего ко мне духа, столь сильно беспокоящегося за брата. — Это ведь тоже вы его убили? Ему стало известно о ваших делах?
— Зачем спрашиваешь, если уже знаешь ответ? — невозмутимо переспросил Имбарин все с той же мерзкой улыбочкой. — Ох…Рэбекка-Рэбекка, ты такая забавная в своей наивности! Уж поверь мне, я смогу понять, отчего столь скромная библиотекарша вдруг стала много знать и влезать, куда не следует. Ко всему прочему ты сама подтвердила мои догадки, когда столь неосторожно говорила о своем даре на квартире следователя.
— И все же не понимаю, — тихо проговорила совсем не удивленная словами мужчины, — если полиция куплена, почему моему письму дали ход?
— Потому что в нем не было ничего особенного. Это даже не улика! Но кто же знал, что ты зайдешь так далеко и взломаешь мой сейф. Правда, только тот, о котором знала Маргарет. Основной с настоящим компроматом ты так и не…
Напыщенная тирада лорда была прервана вошедшим хмурым мужчиной. Безэмоционально сообщивши, что пора в дорогу, он вышел из этого полутемного без окон помещения, больше похожего на подвал.
— Что же, — с наигранными нотками разочарованиями протянул Имбарин, — нам пора. Дарл, отведи девчонку.
Юноша кивнул и намеренно больно взял под руку, заставляя встать. Наверное, дабы я не усомнилась в том, что он не на моей стороне…
Вновь накинул на голову мешок и куда-то повел за собой, грубо толкая вперед. Я попыталась дернуться несколько раз, но его хватка оказалась цепкой и сильной.
— Дарл, послушай, — я постаралась воззвать к голосу его разума. — Имбарин плохой человек! Чтобы он не предложил, откажись, не связывайся с ним.
— Даже зная о моем предательстве, продолжаешь беспокоиться? — с презрительными нотками фыркнул приятель. — О себе волнуйся, наивная дуреха! После того, как Фрэнк Имбарин покинет территорию королевства, от тебя избавятся.
— И ты так безразлично об этом говоришь? — его слова ранили сильнее ножа, а рука держащая локоть обжигала больнее раскаленного железа. — Значит, все те слова были ложью? А в школе… это месть за безответные чувства? Или ты вовсе никогда не любил?
Не знаю, зачем это говорила, наверное, чтобы вызвать у Дарла хоть какие-то эмоции.
— Любил, — через невероятно долгое время признался бывший друг. — Но безответная любовь рано или поздно увядает. Но нет, это, ни в коем случае не месть, просто так сложились обстоятельства. Для меня есть кое-что важнее, нежели ты!
Полную версию можно приобрести на книгомане.
Из трубы валил огромными клубами едкий дым, застилая обзор. Сильный ветер бил в лицо, из-за чего слезились глаза. Но даже и без этих мешающих факторов, рассмотреть что-либо нельзя было. Локомотив несся со скоростью света, будто бы желал побить все рекорды. Зеленый пейзаж смазался одним сплошным неясным пятном.
Впрочем, сейчас Данкарэ волновало совершенно другое — как бы не упасть с крыши вагона. Пальцы затекли и казались чужими, но он продолжал крепко держаться за единственный здесь выступ.
В тот самый миг, когда связь с Рэбеккой прервалась, Кольд все понял. Он мгновенно догадался о похищении, прекрасно понимая, чьих это рук дело. Вот только изворотливого ученого уже и след простыл…
Следователь поднял всех на уши, однако это мало чем помогло. Время неумолимо ускользало, а вместе с ним и лорд Френк. Были задействованы не только сотрудники КМНа, но и все полицейские участки, проверявшие маршруты из города. Имбарин являлся очень влиятельным и богатым человеком, который мог позволить себе уйти незаметно.
Однако вскоре удача улыбнулась Данкарэ — к нему попало послание о заложнице. Его принес в КМНа работник вокзала. Возможно, никто бы не воспринял просьбу о похищенной девушке всерьез, если бы просил не сам Льюис Рэн — известный путешественник.
По иронии судьбы, именно благодаря журналисту, которого столько раз обвиняла Рэбекка в разоблачающих о ней статьях, Льюис Рэн смог узнать в Лизи всеми известную библиотекаршу из «Вестника»…
Получив это послание, Данкарэ Кольд сломя голову кинулся на станцию. Он даже не удосужился, как полагается в таких ситуациях, связаться со штабом КМНа и отдать приказ по перехвату опасного преступника. Только сообщил Лине, после чего вызвал кэб и велел извозчику на всех порах мчаться на станцию.
Кольд спустился вниз, легко попадая в тамбур. Льюис Рэн сообщил даже нужный вагон и купе, так что не было нужды стучаться во все двери. Однако осторожность оставалась приоритетом! Данкарэ не сомневался в том, что Имбарин наверняка разбросал по всем вагонам свою охрану.
Крутанув барабан в револьвере, следователь решительно взялся за оружие. Вот только дрожащая рука выдавала волнение. По виску скатилась капля пота. Мужчина судорожно вздохнул, не в силах избавиться от плохих мыслей. И лишь понимание того, что Рэбекка нужна Имбарину — успокаивало, хотя бы не намного.
В голове следователя уже созревало множество планов, как безопасно освободить девушку. Но в то же время он боялся… боялся того, что его любое неверное движение может грозить серьезным ранением или даже смертью Рэбекки. Ведь если ученый поймет, что он здесь… если решит, что Бекка ему больше не щит. Нет. Нельзя так думать. Он обязан вытащить ее, ведь сам же дал обещание защитить…
Аккуратным движением Данкарэ открыл двери в следующий вагон. И почти сразу же вскинул руку с оружием. Как он и предполагал, здесь его поджидал один из охранников ученого. Но следователь был наготове, револьвер нацелился прямо в лоб противника. Здоровый мясистый приспешник лорда оказался не столь ловким и не успел достать свое оружие раньше.
Вот только в его глазах почему-то не отразилось страх. Наоборот, губы растянулись в победной улыбке….
Кольд напрягся, подозревая неладное, но не успел и слова сказать, как ощутил на затылке холодный металл дула.
— Вы проиграли, Данкарэ Кольд…

***
Мистер Льюис вернулся довольно быстро, неся два стакана горячего чая. Мне оставалось лишь гадать, понял ли мужчина немой крик о помощи. Но, как и перед уходом, ни одна эмоция на лице путешественника, не выдавала истинных намерений или мыслей.
Дрожащими руками обхватила стакан и с надеждой посмотрела на русоволосого мужчину. Но он молчал… никакого секретного знака я не дождалась. Мистер Льюис только широко улыбнулся и с любопытством спросил:
— Так все же, куда вы направляетесь? Или это большой секрет? Знаете, хотелось бы побыть в столь интересной компании как можно дольше…
— Как я уже говорил ранее, — сквозь зубы прорычал лорд Имбарин, из последних сил сдерживая раздражение, однако руки сжавшие газетку выдавали его. — Еду заграницу по делам!
— Простите, совсем забыл! — наигранно стукнул себя по лбу мистер Льюис. — Кстати, мисс, мистер, не желаете пройти в вагон-ресторан? Там более благоприятная обстановка для беседы. И за плотным ужином время летит намного быстрее!
На душе затеплился огонек надежды. Впрочем, ненадолго… почти сразу же погас, после короткого ответа Имбарина: «Нет, спасибо!»
— Не стоит отказывать, — продолжал настаивать путешественник, даже поднялся с места, чтобы протянуть мне руку. — Я угощаю!
Имбарин чуть не лопнул от злости. Заскрежетав зубами, ученый крепко перехватил мое запястье, с силой придвигая к себе.
— Нет, мы останемся здесь, — легкая пауза, после чего подчеркнуто холодное уточнение: — Лизи тоже. Я против того, чтобы она выходила куда-то без моего ведома.
— Вы очень строгий дядюшка, — обескуражено подметил Рэн, но мне показалось, что это были не настоящие эмоции.
Путешественник больше не улыбался столь учтиво, а в его карих глазах залегли стальные огоньки.
Краем глаза я уловила еле заметное движение Имбарина. Он плавно потянулся к спрятанному за пиджаком револьверу.
Он даже не успел его еще достать, как раздался выстрел. Сердце замерло и сперло дыхание. Неужели это Данкарэ?! Он здесь? О, боже, а что если с ним что-то случилось?
Непроизвольно вскочила на ноги, готовая бежать, но Имбарин перехватил за руку, намереваясь вернуть на место.
— Сидеть!
— Отпустите леди! — властно проговорил мистер Льюис, преграждая Имбарину дорогу. Какое-то мгновение, и путешественник с силой навалившись на ученого, пригвоздил моего похитителя к стене.
— Охрана! — захрипел озверевший Имбарин, все-таки доставая из кармана оружие. Но Рэн оказался ловчее и быстрее, он успел перехватить руку «дядюшки».
Не зная, что делать, испуганно застыла, наблюдая за этими двумя. Время будто бы остановилось, не давая возможности сдвинуться с места. Мужчины сцепились друг в друга, пытаясь повалить… вверх взял Рэн, отбивший атаку ученого с такой силой, что тот изумленно повалился на сидение.
— Мисс, бегите! — решительно выкрикнул Льюис, кинув быстрый взгляд в мою сторону. — Я его задержу.
Это подействовало на меня сильнее любого толчка. Казалось, я будто только и ждала команды, проснувшись от странного оцепенения. Схватилась за холодную ручку двери, как похититель попытался вновь удержать меня. Но путешественник вовремя оттащил Имбарина, благодаря чему я смогла выбежать из купе.
Не задумываясь, на одном инстинкте, побежала вперед. Я не имела представления, что делать. Не знала, где именно раздался выстрел, кому он принадлежал. Замешан ли в этом Данкарэ? Но в одном я была уверена — паровоз битком набитый охраной Имбарина! Лишь вопрос времени, когда они явятся на его зов. А значит нужно где-то спрятаться…
Вот только стоило мне открыть дверь в следующий вагон, как тут же пересеклась с двумя коренастыми мужчинами в темных непримечательных костюмах. Пусть я и ожидала встретить кого-то из окружения Имбарина, однако не думала, что это произойдет так скоро.
Один из них, судя по внешности, откуда-то из восточных стран: смуглый и крепко сложенный. В правой руке он сжимал массивный револьвер, наставленный прямо мне в лоб. Но страха почему-то не было… то есть нет, я боялась. Очень! Но не за себя. За Данкарэ, за Рэна, который помог, совершенно меня не зная, за обычных людей, так неудачно оказавшихся в этом паровозе!
А я… я воспользовалась тем, что меня не заметили и убежала на поиски Данкарэ. Сейчас мне больше всего на свете хотелось отыскать его. Ведь я понимала — это конец. Не просто конец дела о лорде ученом, а конец всему… нашим отношениям и общению со следователем.
Нашла я его почти сразу. Он как раз говорил с какими-то мужчинами в форме. Несложно было предположить, что это кто-то из КМНа. Однако заметив меня, Данкарэ поспешно попрощался с сотрудниками королевского надзора и направился ко мне. 

Конец

Примечания

1

О м н и б у с – многоместная повозка на конной тяге, в которой очень часто пассажирские места расположены не только внутри, но и на крыше (так называемый «империал»). – Здесь и далее примеч. авт. 

2

Д ж е н т л ь м е н, как и сэр, – обращение к мужчине благородного происхождения из высшего сословия. Леди – к женщине. Существует несколько классовых делений: высший, второй и бедный. Ко второму принято обращение – мистер и мисс или миссис. Бедный класс лишен статуса.

3

Ш е м и з е т к а – вставка на груди женских блузок или платьев. То же, что манишка для мужчин.

4

К о н к а – конно-железная городская дорога.

5

Б у а з е р и в архитектуре – декоративное украшение стен резными деревянными панелями.

6

К р и н о л и н – широкая юбка колоколом на тонких обручах, надеваемая под платье для придания силуэту пышной формы.